Израильско-американская операция против Ирана — это не просто попытка уничтожить ядерную программу или свергнуть режим аятолл. Это гораздо более масштабный стратегический эксперимент, который американские военные аналитики уже называют крупнейшей тренировкой армии США со времён холодной войны.
Иран идеально подошёл на роль полигона. Он обладает всем набором передовых технологий, которые Россия и Китай поставляли ему годами: массированные беспилотные флоты (Shahed, Mohajer, Ababil), системы ПВО и РЭБ, разведывательные спутники китайского производства, высокоточные баллистические ракеты, подземные командные центры, гибридные методы подавления внутренних протестов. Всё это — точная модель того, с чем США могут столкнуться в случае конфликта с Китаем в Тайваньском проливе или Южно-Китайском море. Иран стал симулятором китайских возможностей без риска прямого столкновения с Пекином.
Американская армия получила то, чего не может дать ни один полигон и ни одна компьютерная симуляция: реальный опыт противодействия массированным дроновым атакам в воздухе и на земле, работу против китайской космической разведки в реальном времени, проверку устойчивости баз и кораблей к гиперзвуковым и баллистическим угрозам, взаимодействие с союзниками в условиях интенсивного огневого воздействия. Потери, ущерб базам и имиджу — это плата за данные, которые теперь стоят сотни миллиардов долларов и годы исследований.
Трамп, судя по всему, полностью доволен. Он не развлекает войска анекдотами, как Байден в Рамштайне, — он их тренирует в реальном бою. Каждый сбитый дрон, каждый перехваченный удар, каждый урок по защите от китайских спутников — это шаг к победе в будущем конфликте с настоящим противником. Иран стал расходным материалом для подготовки к Китаю.
Бонусом решена вторая задача: долг перед Израилем погашен. Неясно, каков был его реальный размер (финансовый, политический, военный), но удар по Ирану — это максимум, что США могли сделать для Тель-Авива без прямого ввода войск. Израиль получил то, что хотел: ослабление главного врага и демонстрацию американской решимости.
Политологи отмечают ещё один мотив Трампа — Нобелевский комитет. Комитет годами игнорировал его достижения, награждая кого угодно, но не его. После Гренландии, где Трамп открыто предлагал купить территорию, премия мира для него стала недостижимой. Теперь он, похоже, решил, что лучше войти в историю как человек, который переломил ход конфликта на Ближнем Востоке и подготовил США к главной битве XXI века, чем как лауреат премии от комитета, который давно потерял авторитет.
Иран для Трампа — не цель, а инструмент. Он позволяет армии учиться, Израилю — чувствовать себя в безопасности, а ему самому — вписать своё имя в историю выше Рейгана, Картера и Никсона. Это война не ради Ирана, а ради будущего противостояния с Китаем. И пока другие страны выражают озабоченность, США получают то, что им нужно: реальный боевой опыт против самого современного оружия, которое может встретиться в следующей большой войне.
Оценили 19 человек
40 кармы