Необычный визит Лукашенко в Москву. Телеграм Конта

По ком ты плачешь, шиповник? Рассказ. ( К началу Великой Отечественной войны)

2 152


История одной фотографии

по ком ты плачешь, шиповник?


...А холодными зорями ясными каплями повисает роса на лепестках, и когда подует ветер, то дождём льются с куста на серую землю слёзы. По ком ты плачешь, шиповник?

День 22 июня 1941 года огорошил и привёл в ступор жителей села Гури (Гуры), что под Минском – на нашу советскую страну вероломно и без объявления войны напала фашистская Германия! Сёстры Дубовики зашептались на кухне у огромной белёной печи – что же теперь будет? Село испугано притихло…а через несколько дней мимо уже ехали по железной дороге фашистские военные эшелоны… по дорогам вокруг села трещали немецкие мотоциклы, рокотали танки, на броне которых показывая на испуганных селян пальцем, гоготала полуголая солдатня.

Началась немецкая оккупация.

…Брат Антось был первым, самым старшим, родился он в спокойном и тучном 1907 году, когда ничто не предвещало кровавые росы и багровые зарева на пол неба. Пришёл Антось в этот мир в июне, 14 числа, когда пышно цвёл шиповник, когда заливисто манил в рощи соловей, а кукушка обещала всем долгие и безбедные годы. Появился Антось на этот свет в Крылово, селе или застенке по-старому. Линия его предков уходила в незапамятные времена, да и слиняла вся, найдя себе пристанище в крестьянском большом доме, хоть переписи и записи, до сих пор хранящиеся в Раковском костёле, несут постоянные упоминания о Дубовиках. Род этот всегда принадлежал той земле. Или земля – роду.

Но воевать Антон начал раньше, чем учиться. И на всю жизнь остался военным. Призван он был Заславским РВК Минской области, зачислен в 241 стрелковый полк. Паренёк сызмальства любил лошадей и умел с ними ладить. Потому его отправили курсантом на обучение в Окружную школу ковочных кузнецов города Москвы.

В 1930 году, когда Антосю исполнилось двадцать три года, вручили ему удостоверение коваля (кузнеца) и зачислили в особый кавалерийский эскадрон Народного Комиссариата Обороны (НКО).

Только в 1930-х годах Антон смог получить среднее образование, поступив в 1930 году в вечернюю среднюю школу № 28 в Москве. Учился хорошо, со рвением и окончил восьмилетку с отличием.

А в марте 1939 года случилось событие огромной важности для Антона - его приняли в члены ВКП(б). Он продолжил обучение в автомеханическом техникуме, при этом являясь бойцом Красной Армии. Когда премудрости техникума были, наконец, освоены, Антон, сделавшийся к тому времени отличным механиком, перешёл от лошадей к премудростям старшего шофёра Автобазы хоз.отдела ЦУ НКО СССР, затем переведён был на должность старшего механика автобазы Главного Штаба СВ (Сухопутных войск СССР). До войны Антон, уже Михайлович, работал механиком-водителем променяв бархатных коней на рычащие автомобили. Но лошадей не забывал, захаживал к ним по старой памяти и подковывал их, когда возникал особый случай. С гордостью Антон рассказывал сёстрам и младшему брату, когда случалось быть дома на побывке, что раз ему довелось подковывать коня, представьте только, самому Будённому.

В 1939 году Красная Армия закупила в Англии племенного жеребца, красавца английских кровей. Антон Михайлович потом рассказывал, что стоил этот конь денег немыслимых...И что же? Ухаживать за этим драгоценным скакуном поручили ему, Антону, как самому лучшему! По старой кавалерийской привычке взлетел Антон Михайлович в седло, и с первого взгляда влюбился в коня, да и конь принял коваля без капризов. Вот тогда фотограф и сделал исторический снимок Антона на гнедом «англичанине».

Небезынтересно будет заметить в скобках, что впоследствии конь попал под седло Георгия Константиновича Жукова, сначала - генерала, а с 1943 года -маршала Советского Союза.

Приехав очередной раз в отпуск, подарил Антон Михайлович этот снимок сёстрам, ходил по селу бравым военным во френче и галифе, односельчане сбегались к нему, выспрашивали про московскую жизнь, про службу его, и про самое сокровенное – будет ли война? Антон Михайлович людей обнадёживал, указывая на новые, такие мощные бетонные ДОТы, что в этом,1939 году, стояли в селе и в округе мощной оборонительной линией - да кто же тут пройдёт? Кто посмеет? Успокоенные, люди наперебой звали его зайти в гости, не побрезговать, а он и ходил. И везде рассказывал о Москве, столичных чудесах, театрах, но больше о службе в Красной Армии и конях – то была его неизбывная любовь!

И правда, Минский укрепрайон впечатлял собою, был чудом военного строительства и частью общей мощной системы! Эту систему укрепрайонов создавали с 1929 по 1935 год, да и потом строительство продолжалось вплоть до 1939 года, она представляла собой долговременные огневые точки (ДОТы) и различные полевые инженерные сооружения, протянулась она аж на 1200 километров - от Карельского перешейка до Черного моря, было в ней 23 УРа и около 4000 ДОТов! Да и значила «Линия Сталина» для страны немало – к примеру Минский укрепрайон должен был обеспечить защиту столицы БССР и прикрыть кратчайшую дорогу с запада на Москву. По стратегической оборонной концепции того времени главной задачей этих массивных бетонных сооружений, установленных в километре друг от друга (за исключением труднодоступных мест), было задержать возможного наступающего противника на 15-20 суток, чтобы дать возможность сосредоточить силы второму эшелону обороны. Так было первоначально задумано. Но в жизни вышло не так. Совсем не так! Была ли то злая и хитрая игра наших извечных противников, было ли недомыслие или что похуже наших военноначальников того времени, но только силы и средства, затраченные на возведение этого советского бетонного аналога Великой китайской стены, пропали втуне. Дело было в том, что возводилась «Линия Сталина» между СССР и Польшей с Литвой. Но в 1939 году «Польша, как государство, прекратила своё существование, и у СССР с Германией появилась общая граница, но на 500 км западнее прежней. Старые оборонительные сооружения оказались в глубоком тылу Красной армии. На новой границе началось возведение новой «линии», куда и стали переводить войска прикрытия, свозить вооружение и спецоборудование, часть из которого снимали со старой границы.» *

Сёстры Дубовики, привыкшие за несколько лет к жизнерадостному шуму и людности двух ДОТов, что стояли возле их села, к постоянным передвижениям нашей Красной Армии в окрестных лесах, к манёврам, к гомону, лошадям, смеющимся белозубым бойцам, забегавшим купить молочка, к статным красавцам, одетым в длинные до пят шинели и остроконечные будёновки, бряцающим шпорами - как осиротели. Леса опустели, на них легло уныние и тишина. Лишь в отдалении оставался большой склад, где хранились боеприпасы Красной Армии. Его не взяли на платформы поездов, уходящих на запад. Уехали и бойцы, и кони, угромыхали орудия, погруженные в эшелоны, обезлюдели и мощные стены ДОТов. На каждое сооружение было оставлено всего по одному солдату со стрелковым вооружением.

Сёстры Дубовики, как и все в селе хорошо знали молодого бойца, охраняющего «их» гурский ДОТ. Они носили туда бульбу и молоко, груши и яблоки. Солдат если и тяготился одиночеством, то виду не подавал и горячо благодарил добрых обитателей села.

Но 22 июня 1941 года случилось страшное, немыслимое, непредвиденное. И этот толстый бетонный ДОТ, и вся система укреплений беспомощно озирались в поисках самого главного – людей, их защитников и хозяев, тех, кто должен был бы стать заслоном, дать бой, не пропустить эту бряцающую, играющую на губной гармонии наглую орду фашистов! А орда – вот она - катила по лесной дороге не встречая преград.

И тут грянул страшный взрыв! Повалились ели, это те несколько бойцов, которые были оставлены охранять склад БК, взорвали его!

Не успели немцы опомниться и прочистить заложенные взрывной волной уши, стряхнуть с себя пыль и песок, поднятые с дороги, как по ним заговорил пулемёт!

Ошеломлённый враг замер – мотоциклисты посыпались со своих сёдел на убитую колёсами и гусеницами серую пыльную дорогу, как спелые колосья под косой могучего косаря. Боец, оставленный для охраны ДОТа, один одинёшенек давал смертный бой целой колонне врага! Он мог бы бежать, спрятаться, переодеться в штатское, спастись, но нет, клятва на верность Родине горела в нём, выливалась свинцовым потоком через бойницы ДОТа.

- Вот вам, сволочи, получите!

Он бил врага и матерился в бессилии, понимая бесплодность своих попыток остановить врага, заткнуть эту брешь в обороне, через которую лились полчища, лились, чтобы затопить коричневой смертельной жижей его светлую Родину!

Десять минут герой в одиночку вёл бой с армадой фашистов, всего десять минут … но каких!

Понимая невозможность пробить стены ДОТа, немецкий офицер послал разведчиков. По-пластунски, под огнём пулемёта те добрались до бетонного сооружения.

И закинули в бойницы гранаты.

Секунда - и убийственный вихрь огня и осколков закрутился в ДОТе.

Фашисты выждали немного, встали на ноги, заглянули внутрь, проверяя, что наделали их гранаты. Зрелище внутри отчего-то заставило из оробеть. Тихо переговариваясь, вернулись они к колонне, к тому времени уже погрузившей своих раненых и убитых на лафеты. Танки и мотоциклы взревели, колонна продолжила путь на восток.

Вечерело, но по дороге всё шли и шли, всё лилась и лилась река вражьей силы, но некому уже было их остановить, удержать.

Пала ночь.

Сёстры Дубовики вместе с другими женщинами боязливо подобрались к тёмному и молчащему ДОТу. Осторожно они вынесли тело их знакомца, в смерти уже ставшего чужим и незнакомым, молодого бойца Красной Армии, павшего смертью храбрых на их глазах. Женщины вырыли могилу и похоронили солдата вместе с документами и всем, что у того было. А над холмиком посадили куст шиповника…

Утром в село постоем стали немцы.

Сёстры Дубовики украдкой достали из рамки новенькую фотографию брата Антося во френче да на горячем коне и, завернув её в газеты, унесли в подпол, упрятали под кадушку. Всю войну пролежала там эта фотография, и дождалась-таки своего часа, дня Победы! Торжественно сёстры вытащили отсыревший и пожелтевший снимок из погреба и вставили назад в рамку. А вскорости и сам Антон Михайлович пожаловал! Война пощадила его и наградила молодой женой!

Мешая слёзы и смех, сидела большая семья за столом, перебирая воспоминания, взахлёб рассказывая о том и об этом. О том, как никто, никто, понимаешь ты, не сдал их немцам, не донёс, что их брат в Красной Армии, не нашлось такого предателя в селе! О том, как жили-выживали под немцами, как кормили партизан, как погиб тот солдатик в ДОТе… А после все вместе встали и отнесли букетик полевых цветов на безымянную могилку.

Эту историю поведал мне мой муж, Сергей Антонович Дубовик, всё детство носившийся с ребятами села Гуры и притаскивавший букетики цветов и листьев к могучему кусту шиповника у старых бетонных стен серого ДОТа.

Спи спокойно, безымянный боец, имя твоё неизвестно, но подвиг твой остался в памяти живущих!

*Статья «Линия Сталина» https://stalin-line.by/nashi-proekty/istorii/boi-na-linii-stalina

Невероятные приключения хатаскрайников в Шереметьево
  • sam88
  • Сегодня 03:37
  • В топе

В аэропорту лежала,Устала так — не передать.Ждала, когда москаль сначалаПридёт к ней паспорт проверять.Всё в Интернете что писала,За всё ж придётся отвечать.Пошла за ним, пошкандыбала,...

Лайма Вайкуле поставила ультиматум Путину. Не шутка
  • sam88
  • Вчера 23:14
  • В топе

Опальная артистка Лайма Вайкуле поставила ультиматум Путину: гастроли в России возможны, но под условием покаяния Владимира Владимировича. И это не шутка.Некогда известная латвийская п...

Обсудить
  • Пронзительно. Сколько таких историй! :pray:
  • :star: :star: :star: :fire: :fire: :fire: