
Что ж такого сказал товарищ Сталин на своём последнем Пленуме? Сказал так, что соратнички немедленно побежали плести заговоры. Потому что вождя стало нужно убить как можно скорее. Знаем мы об этой речи ровно из двух исторических источников. Только рассказывают они почему-то совсем разное.
Рассказывают, как Сталин поносил своих соратников. Как презрительно отозвался о крестьянах, которые «нам должны». И как разгромил евреев, пытающихся прибрать к рукам Крым. Можно ли этому поверить?
Что характерно, оба вспоминающих съезд на этом закрытом Пленуме присутствовали. Один- Леонид Ефремов, партийный деятель серьёзный и вполне уважаемый. Второго тоже знаем прекрасно – Константин Симонов.
Итак, октябрь 1952 года. Последний съезд Сталина, девятнадцатый. На следующем съезде Хрущёв уже будет громить ушедшего вождя и разоблачать культ личности.
Кстати, это последний съезд и партии большевиков. Потому что никаких большевиков в названии не осталось, напротив, появляется КПСС. Случайно ли?
Материалы самого съезда вполне открыты, больших исторических загадок там нет. Сталин явно провёл значительную реорганизацию партийной бюрократии. И большую роль в управлении государством передал министерствам.
А вот через два дня, 16 октября состоялся закрытый пленум Центрального комитета. Что именно там произошло и что в точности сказал Сталин, не знает никто. Никаких стенограмм опубликовано просто не было!
Историки сходятся в том, что говорил вождь на Пленуме, во-первых, долго, полтора часа. Во-вторых, без бумажки, экспромтом. Это Сталин-то?
Который заранее продумывал и шлифовал каждое слово? Чтобы точнее донести до товарищей свою мысль. И вот так пламенная речь с трибуны без подготовки? Ну ведь не болтун Троцкий перед нами.
Что ж, некоторые выдержки из речи вождя до нас дошли. Содержатся они, например, в Полном собрании сочинений Сталина. Угу, в восемнадцатом томе.
Сразу оговорюсь, после тринадцатого тома, изданного при вожде, все следующие надо делить на десять. Потому что собирали и издавали их в штатах в институте Гувера. Но и вполне достоверные публикации в них встречаются.
Цитирует Полное собрание речь вождя, как раз, по мемуарам Ефремова. Мемуары странные, но спорить с ними тяжело. Написаны и опубликованы при жизни автора. Так что если и есть там неправда, то присочинил её автор сознательно.
Давайте, прежде, дадим слово Симонову о том закрытом Пленуме. Написано сильно позже и к сожалению, писатель не цитирует саму речь вождя:
«Говорил он от начала до конца сурово, без юмора, никаких листков или бумажек перед ним на кафедре не лежало, и во время своей речи он внимательно, цепко и как-то тяжело вглядывался в зал, так, словно пытался проникнуть в то, что думают эти люди, сидящие перед ним и сзади. И тон его речи, и то, как он говорил, вцепившись глазами в зал, - всё это привело всех сидевших к какому-то оцепенению...»
Симонов говорит, что речь вождя сводилась к тому, что он постарел и нужно готовить смену из молодых управленцев. Что в мире опять непросто, что капиталисты напирают и опасность очередной бойни за нашу свободу всё выше.
Симонов говорит, что Сталин был, не в шутку обеспокоен. Что о собственном уходе говорил вполне искренне.
Это сразу резко контрастирует с байками историков либеральных. Те-то уверены, что Сталин притворялся. Хотел посмотреть, кто из соратников дрогнет, кто польстится в преемники. Чтобы немедленно такого уничтожить.
Но нет, ничего такого Симонов не заметил:
«Говорилось всё это жёстко. За всем этим чувствовалась тревога истинная и не лишённая трагической подоплеки».
К Симонову мы ещё вернёмся, скажет он очень важную вещь. Но пока что слово товарищу Ефремову и Полному собранию.
Сталин с первых слов товарищей по ЦК ошарашил:
«Итак, мы провели съезд партии. Он прошёл хорошо, и многим может показаться, что у нас существует полное единство. Однако у нас нет такого единства. Некоторые выражают несогласие с нашими решениями».
Тут-то все и напряглись. Запахло новыми чистками. Сталин говорил, что значительно расширили состав ЦК (быть может, чтобы размыть власть старых партийных бонз?).
Объясняет почему старую гвардию: Молотова, Кагановича, Ворошилова и других погнали с министерских постов:
«Работа министра – это мужицкая работа. Она требует больших сил, конкретных знаний и здоровья. Вот почему мы освободили некоторых заслуженных товарищей от занимаемых постов и назначили на их место новых, более квалифицированных, инициативных работников. Они молодые люди, полны сил и энергии. Мы их должны поддержать в ответственной работе».
И вдруг Сталин принимается оскорблять старых товарищей. Оказалось, Молотов, упившись «шартрезом» близоруко разрешил издавать у нас западную прессу.
А ещё Молотов, якобы, запродал Крым евреям. Нет, серьёзно, Ефремов так и пишет от лица Сталина:
«А чего стоит предложение товарища Молотова передать Крым евреям?... У нас есть Еврейская автономия – Биробиджан. Разве этого недостаточно? Пусть развивается эта республика. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий на наш Советский Крым».
На этом моменте мне резко захотелось мемуары Ефремова закрыть. Никто никому Крым отдавать не собирался. И те самые евреи из мемуаров такие же точно советские граждане. Что за бред?
Да и не представляю я Сталина, который с трибуны оскорблял бы Молотова. Вот это все про «шартрез» и прочее. Ну не вёл себя товарищ Сталин так никогда.
Досталось Молотову и за то, что он, якобы, пересказывает секретные решения Политбюро жене. А та, понятное дело, тут же докладывает в Израиль Голде Меир. Слушайте, а Ефремов правда на том Пленуме был?
Досталось Микояну, который не хотел повышать сельхозналог. И вот тут совсем Сталин несёт дичь. Да, пусть в закрытом совещании, но говорит-то он о полноправных советских гражданах:
«Теперь о товарище Микояне. Он, видите ли, возражает против повышения сельхозналога на крестьян. Кто он, наш Анастас Микоян? Что ему тут не ясно?
Мужик – наш должник. С крестьянами у нас крепкий союз. Мы закрепили за колхозами навечно землю. Они должны отдавать положенный долг государству».
Такое ощущение, что говорит это не вождь народов. Не лидер партии коммунистов, а какой-то мелкий царский помещик. Мужик – наш должник и должен платить. Ну приехали.
Дальше Ефремов сообщает, что Сталин предлагает упразднить Политбюро и выбрать вместо него Президиум ЦК и новый Секретариат. Но никаких выборов на Пленуме не происходит!
Из кармана френча вождь достаёт две бумажки. С одной зачитывает перепуганным делегатам уже «выбранный ими» список нового Президиума с собой во главе. Со второй – новых секретарей, опять же, начиная с себя любимого. Такие вот выборы.
Попутно оскорбив оглохшего товарища Андреева. Мол, пусть лечится, всё равно ничего не слышит.
А теперь самое страшное – вождь, якобы, объявляет, что слагает с себя должности Генерального секретаря и главы правительства:
«Я прошу освободить меня от обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР. Я уже стар. Бумаг не читаю. Изберите себе другого секретаря».
Ага, то есть Сталин бумаг не читает и работу забросил, так и запишем. А блистательные «Экономические проблемы социализма» в 1952 году кто за него написал? Хрущёв?
Ефремов говорит, что насмерть перепуганные делегаты еле вождя уговорили. Ну понятно, кокетничал товарищ Сталин. Не собирался он ни на какую пенсию. Тьфу.
Как хотите, веры таким мемуарам у меня ни на грош. Вышла эта бредятина впервые в 1998 году. Почему Ефремов это сочинил – понять невозможно.
Человек, вроде, был вполне приличный. Именно он написал книжку «Ренегат Горбачёв. Альянс двурушников. Ядовитая чаша Яковлева». А тут вот такие откровения про Сталина.
Да и чего перепугались так делегаты? Ну попросился Сталин в отставку и что такого? Чай не восемнадцать годков, можно и отпустить на покой.
Сдаётся мне, разгадка в книге Симонова. Он-то пишет несколько иначе. Про оскорбление Молотова с Микояном у него нет. Как нет и баек о проданном каким-то антисоветским евреям Крыме.
Симонов тоже говорит о словах Сталина, что он стар. Но, внимание:
«Он может продолжать нести свои обязанности Председателя Совета Министров, может исполнять свои обязанности, ведя, как и прежде, заседания Политбюро, но он больше не в состоянии в качестве Генерального секретаря вести еще и заседания Секретариата ЦК».
Чувствуете разницу? Ни на какую пенсию Сталин не собирался. Он из начальников партии, всё больше превращавшейся в партийных болтунов, выписаться собирался.
А для партии это конец. Управление страной переходило к нормальному правительству. Во главе со Сталиным! А партии оставалась, разве что, идеология.
И снова Симонов даёт нам ответ. Перепугались партийные бюрократы страшно. Потери собственной власти перепугались:
«На лице Маленкова я увидел ужасное выражение - не то чтоб испуга, нет, не испуга, - а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других осознававшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую ещё не осознали другие…»
Это же полный крах власти партноменклатуры. За такое и убить вождя не жалко! Вот, где разгадка. Но позвольте, зачем же тогда Ефремов сочинил, что Сталин и с поста председателя Совмина просился, если это неправда?
Быть может потому, что сам эту самую номенклатуру представлял? Симонов-то писатель, что ему до партийных дрязг. А вот профессиональные партработники, натурально, сели в лужу.
Понятно, что достоверно восстановить тот закрытый Пленум не получится. Но реконструировать кое-что можно.
Практически убеждён, что никаких выпадов против Молотова, Микояна, их близких Сталин допустить просто не мог. Ну не его это стиль.
Ровно так же убеждён, что в таких выражениях обсуждать вопрос Крыма и вопрос любой национальности Сталин просто не мог. Ну не был Сталин националистом ни в каком виде.
И ни при каких условиях не мог бы Сталин сказать про советского колхозника, что «мужик нам должен». Он всю жизнь за этого «мужика» положил и вдруг такое?
Байки рассказывает нам товарищ Ефремов. А вот записки Симонова очень похожи на правду. Сталин задумал большую реформу.
Задумал сбросить со спины страны партию, которая во многом переродилась в номенклатуру. И стала страну не вести вперёд, как раньше, а тормозить.
Сталин против большевиков, да что за бредни? Не против большевиков, против партийных болтунов. Быть может, ровно поэтому на том же съезде из названия партии исчезла заветная буковка «б» и стала партия обтекаемой КПСС?
И повели бы страну вперёд молодые сталинские наркомы. Того самого, предвоенного призыва. В ранге нормальных советских министров.
А партийные работники… что ж, мировой Революции не случилось. Пусть пишут исторические труды и марксизм штудируют. Глядишь, что полезное накопают. Но управлять страной – увольте.
Могли номенклатурщики простить такое Сталину? Похоже и не простили, вполне могли и «помочь» уйти на покой вождю в марте 1953.
Настолько не простили, что и через полвека, в своих мемуарах партийный деятель Ефремов пишет эдакое. Враньё пишет откровенное, ну на мой скромный взгляд. Ещё и в Полное собрание включили. Тьфу!
Оценили 11 человек
17 кармы