«Абсолютная решимость»
Операция по свержению президента Венесуэлы Николаса Мадуро «Абсолютная решимость» (Absolute Resolve) — так ее назвали — заняла у американского спецназа Delta Force несколько часов. В ночь на 3 января 2026 года США провели несколько точечных бомбардировок столицы страны Каракас, захватили президентскую чету, вытащив их прямо из постели, перевезли на базу ВМС США в Гуантанамо, где их ждал принадлежащий ФБР самолет Boeing-757. Оттуда Мадуро и его супруга были доставлены в Нью-Йорк. Кадры захвата транслировались мировыми СМИ.
Как уточняет газета The New York Times со ссылкой представителей Пентагона, в операции приняли участие более 150 военных самолетов, включая БПЛА, истребители и бомбардировщики, которые стартовали с двадцати различных военных баз и кораблей ВМС США. Захват Мадуро начался с кибератаки, в ходе которой было отключено электроснабжение, а Каракас «погрузился во тьму», что дало возможность американским силам «незаметно приблизиться к городу».
И кажется, что все это на самом деле было именно так, как показывали по телевизору: «Абсолютная решимость» прошла столь молниеносно и успешно, без потерь с американской стороны — по крайней мере, о них нигде не сообщалось1, — что она не может не оставить впечатления просмотра очередного фильма о Рэмбо.
Сформировал ли персонаж Сталлоне отношение Америки к своим идеологическим врагам? В этом нет сомнений, как и в том, что «Абсолютная решимость» была тщательно подготовлена на всех уровнях — американцы располагали не только подробной информацией о распорядке дня Мадуро и его маршрутах, но и его привычках, диете и даже именах домашних питомцев — в отличие от недавних американских обстрелов судов в Карибском бассейне, на которых по утверждению администрации Белого дома, перевозили наркотики из Венесуэлы в США и где погибли не менее 115 гражданских — именно это вменяли в вину министру войны Питу Хегсету.
Трамп прокомментировал ситуацию в эфире телеканала Fox News с искренним восторгом опытного режиссера: «Я смотрел это буквально как телешоу». По его словам, Мадуро и его супруга, Силия Флорес, перед задержанием тщетно пытались убежать в комнату, укрепленную стальными конструкциями. Однако Трамп и мы знаем, что Джон Рэмбо может сломать и обойти любые стальные конструкции, особенно на латиноамериканском континенте. Если верить информации Пентагона, операцию по захвату президента Венесуэлы репетировали в точной копии его резиденции, выстроенной в штате Кентукки.
Николас Мадуро родился 23 ноября 1962 года в Каракасе, его семья по отцовской линии имеет сефардское еврейское происхождение из Кюрасао, мать, Тереза де Хесус Морос, — колумбийка. Семья принадлежала к среднему классу и жила в многоквартирном доме в районе Лос-Чагуарамос, напоминающим Текстильщики в Москве, аккурат напротив церкви Сан-Педро, что в приходе Сан-Педро в тогдашнем Федеральном округе.
Детство и юность Мадуро и его сестры, Марии Аделаиды, прошли в этом жилом комплексе. Отец будущего президента, Николас Мадуро Гарсия, несмотря на свое еврейство и социалистические взгляды, был набожным католиком и воспитывал своих детей в строгости и религиозном благочестии. Став взрослым, Николас мог бы повторить слова, однажды сказанные Мадонной о своем детстве: «я была изнасилована церковью и верой».
Католик и социалист
Подобно Хосе Аркадио Буэндиа из «Ста лет одиночества», который, чуть только Макондо коснулась гражданская война, собрал группу добровольцев и отправился воевать против опостылевшего режима, Николас Мадуро Гарсия, будучи заметным деятелем профсоюзного движения, как мог сражался за права рабочих, требовал социальной справедливости, выходил на улицы во времена правления Эрреры Кампинса и Хайме Рамона Лусинчи, который в молодости был вполне героем, прошедшим тюрьмы и пытки при диктатуре Маркоса Переса Хименеса, в 1950 году поднял нефтяников на общенациональную забастовку, а став президентом в 1984-ом ничего не смог сделать, чтобы совладать с безудержной коррупцией и непотизмом.
В середине 1980-х Венесуэлу накрывают политические кризисы, ненависть к коррупции и апатия избирателей, что вывело на политическую арену новые силы и организации, как Движение к социализму (МАС), образованное в 1971 году в результате раскола коммунистической партии. МАС стояло на позициях, близких к еврокоммунизму, осуждало ввод советских войск в Чехословакию в 1968 году (Операция «Дунай») и выступало с резкой критикой политики СССР. Как и многие диссиденты эпохи, Мадуро Гарсия в юности был сослан в Боготу за участие в протестах вокруг добычи нефти в Сулии, что годы спустя не помешало ему стать неоспоримым лидером профсоюзов.
В 12 лет Николас Мадуро уже был членом левой организации под названием «Разрыв» (Ruptura), позже, с одобрения отца, он вступает в Социалистическую лигу, через год после убийства Руководством разведывательных и превентивных служб лидера партии Хорхе Антонио Родригеса в 1977 году. Внутри партии он быстро движется по карьерной лестнице и становится членом Национального комитета Социалистической лиги и Регионального комитета Каракаса.
Одновременно Николас работает телохранителем Хосе Висенте Рангеля во время его неудачной президентской кампании на выборах 1983 года. В 1986-1987 годах будущий президент учится в кубинской школе подготовки политических кадров в Гаване, с тех пор его связи с Кубой будут становиться только крепче. Вернувшись на родину, Мадуро устраивается водителем автобуса в Каракасе, одновременно развивая свою политическую карьеру.
«Силита»
Тогда же Николас знакомится с Силией «Силитой» Флорес, ставшей его официальной женой десятилетия спустя. Уже на посту президента Мадуро говорил друзьям: «она не первая леди, а первый участник боевых действий», эти слова звучат эхом эпохи Че Гевары и Кастро, одновременно отсылая нас к бойцам из Макондо.
Они познакомились в венесуэльской тюрьме во время визита к своему политическому наставнику Уго Чавесу, событие, сделавшее их союз не только романтическим, но и успешным политически. Американская писательница Ева Голингер, одно время близко общавшаяся с обоими, вспоминала о Флорес, что она для него гораздо больше, чем жена — ключевой партнер, ближайшее доверенное лицо, друг, в значительной степени способствовавший его политическому успеху. «У Флорес было больше мозгов, а у Мадуро было больше мускулов».
После освобождения Чавеса супруги с головой ушли в политическое движение, которое позже стало известно как «чавизм», а когда Чавес впервые пришел к власти в 1999-м, они получили высокие посты и с тех пор неуклонно расширяли свое влияние. Спустя годы Мадуро достигнет самого высокого поста, но и Флорес не останется на кухне: в 2006 году она — первая женщина, занявшая пост председателя Национальной ассамблеи. В течение своего правления она назначит на государственные посты около сорока своих родственников. Они поженятся после без малого двух десятилетий совместной жизни, в 2013 году, вскоре после того, как Мадуро был приведен к присяге после смерти Чавеса.
Мадуро говорил, что стал профсоюзным деятелем в результате «стратегического решения своей партии „Социалистическая лига“». 1995-й — поворотный год в его жизни, вместе с товарищами по партии он основывает «Боливарианскую рабочую силу», координатором которой он стал, и знакомится с Уго Чавесом. По информации из различных источников, их личное произошло три года спустя после первой попытки государственного переворота в Венесуэле в 1992 году.
Мадуро, безоговорочный последователь Чавеса, вместе с Социалистической лигой и другими леворадикальными группами, такими, например, как «Красный флаг», участвует в гражданской поддержке сил, принимавших участие в антиправительственных акциях. Во время очередной попытки государственного переворота Мадуро отвечал за мобилизацию солдат и вооруженных гражданских лиц по туннелям метро, но переворот не увенчался успехом.
Путь наверх
Для Николаса Мадуро его диссидентская — или даже антигосударственная — деятельность прошла в целом без особых последствий. Возможно, в этом было немалая доля везения, но поменялся и контекст: эпоха второго президентского срока Рафаэля Кальдеры (1994-1999), преподавателя политологии, основателя новой партии «Национальная конвергенция», была отмечена, с одной стороны, сдвигом в сторону либеральных реформ, с другой — применением главного принципа кейнсианства, позволяющего государству вмешиваться в экономику в кризисные моменты. Этим Кальдере удалось на какое-то время стабилизировать экономическую ситуацию в стране, которая могла обернуться катастрофой в результате финансового кризиса при Рамоне Хосе Веласкесе (произошел крах Banco Latino с последующим уводом из страны значительных сумм в иностранной валюты, взрыв подземного трубопровода в Лас-Техериасе и провальное решение правительства ввести налог на добавленную стоимость).
Кальдера провозгласил «Венесуэльскую повестку дня» (Venezuela Agenda), программу, нацеленная на восстановление макроэкономической стабильности и снижение инфляции. Однако, несмотря на все старания, в этот же период обанкротилось более 70 000 малых и средних предприятий, значительно выросло число бедных. Нуждаясь в помощи Международного валютного фонда, Кальдера вопреки своим убеждениям пошел на либерализацию экономики, включая приватизацию госимущества и девальвацию боливара.
Эти решения получили одобрение МВФ, но вызвали резкие протесты среди населения. Ситуация усугублялась продолжающимся снижением цен на нефть. Также Кальдера объявил амнистию для военных, участвовавших в попытках государственного переворота 1992 и 1993 годов, в том числе и для своего преемника на президентском посту — Чавеса.
В тени Чавеса
Отношения двух политиков, Мадуро и Чавеса, стремительно развиваются, между ними доверие и взаимная симпатия. В 2006 году Чавес предлагает Мадуро пост министра иностранных дел Народной власти, на что тот соглашается, заменив тогдашнего министра Али Родригеса Араке, который будет назначен Генеральным секретарем УНАСУР (Союз южноамериканских наций). Так Мадуро начинает руководить внешней политикой Венесуэлы и продолжит это делать вплоть до 2013 года, пока его не сменил Элиас Хауа.
Насколько Мадуро на этом посту был самостоятельной фигурой с точностью сказать сложно, как, впрочем, и о многом в такой стране, как Венесуэла, однако при нем произошли некоторые стратегические повороты во внешней политике. Так, Каракас прекратил неофициальные отношения с Тайванем в пользу Китая, который, вместе с Россией, правительство Чавеса рассматривало как одного из главных стратегических партнеров. После захвата Мадуро американцами, МИД КНДР заявил, что «Китай глубоко потрясен и решительно осуждает безрассудное применение силы <...> против суверенного государства и действия, направленные против президента другой страны». На следующий день, в воскресенье, китайский МИД призвал США «обеспечить личную безопасность президента Мадуро и его супруги, немедленно освободить их, прекратить свержение правительства Венесуэлы и решать проблемы путем диалога и переговоров».
Но важно помнить, что дальше этих ритуальных фраз — в декабре министр иностранных дел Китая Ван И заверил своего венесуэльского коллегу Ивана Хиля по телефону, что его страна выступает против «всех форм запугивания» — Китай не продвинулся в защите своего старого друга. У такого поведения, понятно, есть свои причины, и они вполне очевидны. Венесуэла не занимает центрального места в стратегических приоритетах Китая, которые сосредоточены на Азиатско-Тихоокеанском регионе (с особым акцентом на Тайвань), торговых связях с Европой и конкуренции с США за мировое господство.
Венесуэла в китайской игре против США — это примерно, как Иран в игре России на геополитической сцене, и с психополитической точки зрения, ею можно пожертвовать в преддверии китайских планов на Тайвань. Если США могут «присоединить» Венесуэлу и, по выражению Трампа, начать ею «управлять коллективно» (with a group) в своих интересах, поменяв президента, то для Пекина это создает вполне желательный прецедент.
США могут выбить или сильно сократить присутствие Китая на венесуэльском нефтяном рынке, который пусть и составлял около 4% от общего объема импорта Китая, но был тем не менее спасательным кругом для Каракаса: в период с 2023 по 2025 год Китай за многие месяцы поглотил от 55% до 80% венесуэльского экспорта, необходимого для поддержания притока валютных поступлений, поскольку доступ на западные рынки для Венесуэлы был сильно ограничен.
Буквально за несколько часов до своего пленения Мадуро высоко оценил «нерушимую связь» между Венесуэлой и Китаем и выразил благодарность Си Цзиньпину «за его братскую поддержку, как старшего брата». Он сделал это во время встречи в Каракасе с китайской делегацией во главе со специальным посланником по Латинской Америке и Карибскому бассейну Цю Сяци — встречи, о которой ни китайское правительство, ни государственные СМИ публично не сообщали.
Во главе МИДа
Помимо дружбы с Китаем Мадуро-министр предпринял целый ряд шагов, эффективность которых можно усмотреть только, если оставаться в треке леворадикальной идеологии — здесь надо признать, что он не изменил своим убеждениям, сформированным еще в юности под влиянием отца (не поэтому ли только что приведенный к присяге мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани, шиит-имамит, поклонник аятоллы Хоменеи, приверженец социализма, борец со сверхбогатыми и защитник палестинцев сразу же после событий 3-го января заступился за Мадуро, назвав американскую операцию в Венесуэле «актом войны» и нарушением международного и федерального права, и даже набрал Трампа, чтобы выразить свое несогласие).
Мадуро поддерживал Ливию при Муамаре Каддафи, разорвал дипломатические отношения с Израилем во время войны в Газе 2008-2009 годов, выступал за признание палестинского государства, признал, как ни странно, независимость Абхазии и Южной Осетии и поддержал Башара Асада во время гражданской войны в Сирии. Политолог Темир Поррас, занимавший пост главы администрации Мадуро, когда тот был министром иностранных дел, вспоминает: «Он считался человеком, который умел вести переговоры <...> [он] был очень опытным политиком [при этом] <...> Николас Мадуро, ставший президентом, показал, что у него нет четкого видения развития страны. Он очень сосредоточен на консолидации своей власти среди своих сторонников чавизма и гораздо меньше на реализации стратегического видения страны».
Как бы то ни было, 5 марта 2013 года, после кончины Чавеса, Мадуро вступил в должность исполняющего обязанности президента Венесуэлы до проведения президентских выборов. Из-за своего недуга Чавес не смог принести присягу на свой четвертый срок, и некоторые СМИ выражали сомнения в конституционности президентства Мадуро, поскольку, согласно статье 233 Конституции Венесуэлы, в течение тридцати дней должна быть объявлена новая президентская избирательная кампания, если действующий президент будет признан «постоянно отсутствующим» Национальной ассамблеей, а ее председатель должен занять пост и. о. президента Республики (сейчас, после свержения Мадуро Делси Родригес в течение месяца должна объявить новые президентские выборы).
К президентству
Тогда же президентом Национальной ассамблеи был Диосдадо Кабельо, который, к слову, так же подозревается американской юстицией в связях с известным венесуэльским наркокартелем los Soles, о котором заговорили в СМИ в 1993-м, когда два генерала Национальной гвардии из Национального командования по борьбе с наркотиками, Рамон Гильен Давила и Орландо Эрнандес Вильегас, были привлечены к уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом этих самых наркотиков.
Статья 229 Конституции Венесуэлы запрещает лицам, занимающим должности исполнительного вице-президента, министра, губернатора или мэра, баллотироваться на пост президента, если они находятся на своем посту в день выдвижения своей кандидатуры или в любое другое время до выборов. Это означает, что они должны покинуть свой нынешний пост, чтобы иметь право баллотироваться на пост президента. В 2013-м критики Мадуро подчеркивали, что, отказавшись от должности вице-президента, он обеспечил себе право баллотироваться на выборах.
Некоторая неразбериха с легитимностью претендентов на власть возникла в том числе из-за не совсем ясного статуса Мадуро, оставившего свое министерское кресло за время, которое вроде бы оказалось недостаточным для выдвижения своей кандидатуры. Однако 8 марта, три дня спустя после кончины Чавеса, Верховный суд не увидел ничего противозаконного в том, чтобы Мадуро стал и. о. президента, после чего он и был приведен к присяге в этом качестве. Полноправным президентом Республики Мадуро стал 19 апреля.
К моменту своего избрания Мадуро, «чавист» со стажем, ничего не меняет в основном политическом треке своего предшественника, он продолжает чавистский путь и в экономике, которая оказалась по уши в долгах, с высоким уровнем инфляции, непомерными государственными расходами и проблемами нехватки товаров. Эти экономические трудности, с которыми столкнулось новое правительство, станут одной из многих причин протестов в Венесуэле в 2014 году.
Тут следует отметить: вины Мадуро в кризисе не чуть не больше, чем предыдущего правительства, обвинять его в этом было бы неверным. Еще в июне 2010 года Чавес объявил «экономическую войну» из-за растущего дефицита продовольствия в Венесуэле, возникшего в том числе по причине падения цен на нефть. Венесуэла — полностью ресурсная страна, целиком зависящая от нефтяных денег, и здесь самое время сделать важную ремарку.
Нефть и власть
Пика добычи нефти Венесуэла достигла в 1997 году (2.5 млн баррелей в день), сейчас показатели не превосходят 950 тыс. баррелей ежедневно, что составляет примерно 1% от мирового потребления. Сегодня для выхода на прежний уровень потребуется около $10 млрд инвестиций и три-четыре года работ по обновлению всей нефтяной инфраструктуры страны. Поэтому одна, если не самая главная причина похищения Мадуро, заключается в том, что США сами возжелали управлять венесуэльской нефтянкой — полностью. О чем Трамп и заявил открыто на одной из своих последних пресс-конференций: «нефтяная промышленность [Венесуэлы] прогнила, это очень опасно, там все может взорваться и убить много людей <...> Инфраструктура старая, значительная ее часть — это то, что мы установили двадцать пять лет назад и мы собираемся ее заменить <...> мы будем продавать нефть в огромных объемах».
Кроме того, несмотря на самые большие в мире запасы нефти в Венесуэле (303 млрд баррелей, больше, чем в Саудовской Аравии, США и России), у нее есть свои природные особенности: она тяжелая и плотная, высокосернистая2, для переработки такой нефти необходимы специальные отрасли, которые есть в США и некоторых странах юго-восточной Азии. Американская компания Chevron — она, кстати, никогда не уходила из Венесуэлы — ⅟4 добычи венесуэльской нефти направляла на свои заводы по переработки высоковязкой нефти. Даже если восстановить венесуэльскую нефтянку завтра, то специфический характер этой нефти не вывел бы страну в лидеры экспортеров.
Так или иначе, кризис 2014-го усилился при правительстве Мадуро, став еще более глубоким и системным. В январе 2016 года возглавляемая оппозицией Национальная ассамблея объявила о «гуманитарном кризисе в области здравоохранения». Правительство не смогло сократить расходы в условиях падения доходов от продажи нефти, отрицая существование кризиса и жестоко подавляя оппозицию. Внесудебные казни со стороны силовиков стали обычным явлением: ООН сообщила о 5287 убийствах, совершенных Силами специальных действий в 2017 году, и еще как минимум 1569 убийств за первые шесть месяцев 2019 года, заявив, что некоторые убийства были «совершены в отместку за участие [жертв] в антиправительственных демонстрациях».
Кризисы
Вместе с этим страна была захвачена политической коррупцией, нехваткой продовольствия и медикаментов, закрывались предприятия, росла безработица, снижалась производительность труда. Европейский союз, Лимская группа, США и другие страны ввели санкции против правительственных чиновников, военнослужащих и сотрудников сил безопасности в ответ на внутренние репрессии и серьезные сбои юридической сфере. Тогда санкции заблокировали мировой экспорт нефти, парализовали венесуэльскую экономику, заморозив финансовые активы Венесуэлы и заблокировав доступ страны к международным платежным системам.
Согласно отчету Марка Вайсброта и Джеффри Сакса, санкции привели к потере Венесуэлой $38 млрд в период с 2016 по 2019 год и привели, по оценкам экспертов, к 40 000 дополнительных смертей. Однако сторонники Чавеса и Мадуро заявили, что проблемы являются результатом «экономической войны» Запада с Венесуэлой, падения цен на нефть, международных санкций, критики правительства говорили о неэффективности управления экономикой и коррупции.
До президентского кризиса 2019 года правительство Мадуро отклонило несколько предложений о помощи, заявив, что гуманитарного кризиса не было и что такие заявления использовались для оправдания иностранного вмешательства. Считается, что отказ Мадуро от помощи сильно усугубил последствия кризиса в Венесуэле. В марте 2019 года The Wall Street Journal напишет, что «г-н Мадуро уже давно использует продовольствие и другие правительственные подачки, чтобы заставить обедневших венесуэльцев посещать проправительственные митинги и поддерживать его во время выборов, поскольку экономический кризис в стране усилился».
Диктатура
В 2016-м Мадуро берет под полный контроль Национальную ассамблею, его обвиняют в том, что правительство и Верховный суд превратился в марионетку президента; лидер парламентской оппозиции Хулио Борхес, обратившись к членам правительства, сказал: «Мы четко покажем Венесуэле и всему миру, что в этом кризисе ответственность за нарушение конституции лежит именно на Мадуро».
1 мая 2017 года Мадуро призвал к созыву учредительного собрания, которое разработало бы новую конституцию взамен Конституции Венесуэлы 1999 года. Члены Учредительного собрания будут избираться не на открытых выборах, а из числа представителей общественных организаций, лояльных президенту.
«Круглый стол демократического единства», действующая оппозиция на тот момент, бойкотировал выборы, а «Великий патриотический полюс», в котором доминирует Объединенная социалистическая партия Венесуэлы, получил почти все места в ассамблее по умолчанию. АНК был приведен к присяге 4 августа 2017 года, и на следующий день объявило себя обладающей верховной властью в Венесуэле, запретив возглавляемой оппозицией Национальной ассамблее совершать действия, которые могли бы помешать ее работе. В феврале 2018 года Мадуро назначил президентские выборы, за четыре месяца до установленной даты, в которых нашли много нарушений, включая блокировку на вход в президентскую гонку оппозиционных кандидатов. В мае 2018-го Мадуро был объявлен победителем.
При этом Мадуро оказался в довольно сложном положении. Многие внутри и за пределами страны выборы и его победу признали нелегитимными, говорили об узурпации власти как о fait accompli, люди выходили на улицу, требуя пересчета голосов. В течение нескольких месяцев, предшествовавших его инаугурации 10 января 2019 года, Мадуро столкнулся с серьезным давлением отправить его в отставку. В стране начался полноценный президентский кризис, достигший апогея, когда Национальная ассамблея заявила, что результаты президентских выборов в мае 2018 года были сфальсифицированы. Но Мадуро победил и на этот раз, нейтрализовав политическую оппозицию и гражданское сопротивление. Страх, рассеянный в обществе, многочисленные аресты активистов, попрание законов превратилось в обычную практику — что позже станет роковым фактором для президента Венесуэлы, которого никто и не подумал защищать, когда за ним пришел Рэмбо.
Последний удар
В августе 2018 года правительство запускает новый экономический пакет: введение новой валюты (суверенного Боливара), повышение минимальной заработной платы на 3400 % и увеличения налога на добавленную стоимость. Этот пакет получил название «Красная пятница» (СМИ проводили параллель с Черной пятницей 1983 года времен правления Кампинса; экономисты утверждали, что эти меры будут способствовать усилению гиперинфляции). По данным Проекта проблемных валют Института Джона Хопкинса-Като, уровень инфляции в 2018 году достиг астрономических 80 000%.
Последний удар Мадуро отразил в 2024-м, во время очередного политического кризиса, возникшего в результате прошедших президентских выборов. Он баллотировался на третий срок, в то время как бывший дипломат Эдмундо Гонсалес Уррутия представлял Унитарную демократическую платформу (Plataforma Unitaria Democrática) — политический альянс, созданный после того, как правительство Венесуэлы запретило лидирующему кандидату Марии Корине Мачадо, участвовать в выборах. Тогда Гонсалес победил с большим отрывом, но контролируемый правительством Национальный избирательный совет (CNE) 29 июля победителем на выборах объявил Николаса Мадуро.
В стране сразу же начались волнения, погибли двадцать два человека, более двух тысяч были брошены в тюрьму, что вызвало животную ярость среди населения. Люди собирались у здания правительства, требуя немедленного освобождения своих родственников, власть отреагировала как обычно: разгон демонстрантов, новые аресты, сроки, избиения протестующих.
Мадуро сделал римейк операции «Тун-тун» (что-то вроде «стука в дверь»), придуманную депутатом Диосдадо Кабельо во время венесуэльских протестов 2017 года для подавления протестного движения. Позже генерал-майор Хеберт Гарсия Пласа опишет «Тун-Тун» как операцию, проводимую ночью, когда комиссия боливарианской разведывательной службы приходит к человеку и забирает его прямо из дома, как правило без ордера на арест или санкции со стороны полиции. Тем, кто знакомом с историей сталинского террора середины 1930-х, не нужно объяснять, что чувствовали венесуэльцы, когда слышали ночью такой стук в дверь.
Конец
Американский спецназ доставил Мадуро вместе с супругой в Нью-Йорк, подобное мы видели в многочисленных фильмах о гангстерах; на голове у него, почему-то, была странная, похожая на клоунскую, шапка, на ногах — шлепанцы, видимо, чтобы не сбежал. Похищение по-американски. Кто-то мог бы сравнить эти кадры с поверженным раисом Ирака Саддамом Хусейном, представшим перед судом небритым, изможденным, с Кораном в руках. Параллелей можно найти много.
Интересно, что захваченного президента Венесуэлы сопровождал Барри Поллак, высокопоставленный американский судебный юрист, который долгие годы представлял интересы Джулиана Ассанжа и в конечном итоге добился освобождения основателя WikiLeaks из тюрьмы в Великобритании в 2024 году. Поллак является партнером юридической фирмы Harris St Laurent & Wechsler, что на Уолл-стрит в финансовом районе Нижнего Манхэттена, всего в нескольких минутах ходьбы от федерального суда, где Мадуро не признал себя виновным по уголовным обвинениям. Поллак возьмется за дело в качестве нанятого адвоката, а дело скорее всего окажется очень сложным.
Мадуро были предъявлены обвинения в ввозе кокаина в США, в хранении пулеметов и взрывных устройств, при этом американское правительство назвало пленника «нарко-террористом» и «незаконным президентом». Если все сложится плохо, ему грозит пожизненное заключение. Harris St Laurent & Wechsler не ответили на запросы о комментариях по поводу участия Поллака, но очевидно, что дело будет политическим. Так, уже в первом выступлении от имени Мадуро Поллак поставил под сомнение законность самого похищения, заявив: клиент имеет право на иммунитет как глава суверенного государства (Maduro is entitled to immunity as the head of a sovereign state).
«Good night» and goodbye!
Охрана вела Мадуро под руки, шагая в своих шлепанцах, одетых на белые носки, он приветствовал окружающих словами «good night!». При всей трагикомичности момента, в нем сложно не увидеть радикальный поворот Трампа и его политики — доктрина Монро, даже в ее трампистской интерпретации, снята с повестки, а вместе с ней отменен и политический язык времен Байдена, которым демократы говорили с миром. После пленения Мадуро America First теперь означает только одно: международная политика — это американская экономика и американский контроль за ресурсами.
Когда Поллак говорит о «праве на иммунитет» и «суверенном государстве», он использует язык, близкий таким аналитикам, как Джеффри Сакс, сразу же осудивший захват Мадуро, но чуждый Трампу и его ближайшему окружению, в частности Стивену Миллеру, заместителю главы администрации Белого дома по вопросам политики и советнику по внутренней безопасности. Перефразируя название известного американского нуаровского фильма, Миллер — человек Трампа на 99%. Он консультировал обе его президентские кампании, а после поражения Трампа в 2020 году, в апреле 2021-го основал America First Legal, консервативную юридическую правозащитную организацию, смыл которой в раскручивании трампистской этики.
Трамп и конец политического
В интервью журналисту CNN Джеку Тапперу Миллер, не мудрствуя лукаво, разъяснил одно важное правило с убедительностью учителя арифметики: «Есть мир политической болтовни, где каждый может говорить что угодно, и мир реальный, и мы живем в таком мире, в реальном мире, Джек, который управляется силой и мощью <...> и так было с начала времен».
Миллер, который вне сомнений озвучивает фундаментальную позицию своего шефа, как бы отвечает — или говорит заранее — Поллаку, относя понятие иммунитета и суверенности в область политического трепа. Реальный мир такие понятия не использует, он находится в ином измерении — силы, которую нельзя ограничить никакими искусственными и дискурсивными правилами и законами. Такую силу, по Миллеру, ничто не ограничивает, кроме альтернативной силы, если она возникнет.
При этом следует иметь в виду, что речь не идет о войне stricto sensu (на этом же неоднократно настаивал и госсекретарь США Марко Рубио), а только об использовании силы и мощи в режиме молниеносной операции. Трамп не хочет присоединять Венесуэлу к США, как он это полушутя грозил сделать с Канадой, а сейчас вполне серьезно нацелен на Гренландию, чем продолжает вызывать шок у датского премьера Метте Фредериксен. Он хочет управлять миром, в котором сама политика потеряла бы всякий смысл.
Шок настолько нешуточный, что Дания и Гренландия попросили о срочной встрече с Рубио, чтобы «обсудить важное заявление, сделанное Соединенными Штатами в отношении Гренландии», как написала в соцсетях министр иностранных дел Гренландии Вивиан Мотцфельдт. Миллер не шутил, он предположил, что Дания не имеет права на арктическую территорию, которая является бывшей датской колонией. И это не личное мнение, а позиция администрации: «никто же не собирается реально воевать с США из-за будущего Гренландии». Спорить с этим сложно.
Что ни говори — и с каким бы историческим периодом ни сравнивали сегодняшнюю ситуацию — новое в ней именно начавшийся примерно в начале 2000-х процесс девальвации самого понятия политического, то есть выстраивание международных отношений по какой-то концептуальной схеме, которая так или иначе определяет будущее. Сегодня такие схемы пришли в негодность.
Похищение лидера другой, «суверенной» страны не только отменяет будущее в его политическом измерении, но и оправдывает его отсутствие. Политическое будущее — плохой или хороший, — всегда бизнес-план, касается ли он производства ракет, презервативов или обучения специалистов по искусственному интеллекту.
Случай с Мадуро нам говорит: из бизнес-плана будущее перешло в сферу психополитики, отныне его нельзя спрогнозировать, оно происходит не из настоящего, а из некоего почти идеального, глобального сотериологического дизайна.
Поэтому Трамп не воспринимается как политик, а только как бизнесмен-«сотериолог», в отличие, например, от того же Буша-младшего, свергнувшего в 2003 году Саддама Хуссейна. Тогда американцы захватили Ирак, поставили своего губернатора с идеей превратить вчерашнее бааситское государство в демократию. Это была, скажем так, аксиологическая война, против иракского режима как такового. Буш-младший выступил в качестве «рыцаря света» против сил тьмы. Трамп не мылит в подобных категориях. Выкрав Мадуро, он и не думал менять плохой режим на хороший, он лишь нейтрализовал конкретного «плохого парня», который мешал его бизнесу с Венесуэлой.
Когда Трамп говорит: «Нам абсолютно необходима Гренландия», это не политическое заявление, оно противоречит самой этике НАТО — один за всех и все за одного. Что в действительности может ему противопоставить Европа, кроме разговоров о неэтическом поведении и попытке развалить Альянс? Ничего. Пустой треп о справедливом мире, осмеянный Миллером.
Но именно здесь и проходит раскол между политическим мышлением европейцев и психополитическим — Трампа, который к своему второму сроку смог достичь известного консенсуса с элитой и больше не выглядит в ее глазах как некий досадный «сбой в программе». Похитив Мадуро, угрожая присоединить Гренландию — и это, надо думать, не конец (впереди могут быть Куба, Мексика...) — американский президент, обменяв свою возможную Нобелевку мира на мир реальный (по Миллеру), предлагает забыть о политике ради эсхатологической цели, которая тоже превратилась в бизнес-проект и ради которой, как ему кажется, живут США.
1 «Кубинское правительство заявляет, что 32 его гражданина были убиты во время операции США по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро».
2 Это такой вид нефти, который содержит высокое количество серы (обычно более 2% по массе), что требует дополнительных процессов очистки (гидроочистка) для снижения содержания серы перед переработкой в топливо. Процесс этот необходим, поскольку сера приводит к коррозии оборудования и экологическим проблемам, и именно из таких сортов часто получают ценные светлые фракции (бензин, дизель), что делает их востребованными, даже несмотря на необходимость глубокой очистки.
Аркадий Недель, профессор кафедры философских наук МГЛУ
Оценили 15 человек
25 кармы