Бой потешных полков. Почему российские выборы не вызывают интереса граждан

Когда вам подают пять прокисших блюд и настойчиво рекомендуют выбрать хотя бы одно из них, вы, предсказуемо, выбираете то, что прокисло в наименьшей степени. Аналогичная ситуация складывается с грядущими выборами в Государственную думу.

Согласно апрельским данным опросов ВЦИОМ партия «Новые люди» наращивает рейтинг и выходит на второе место, в то время как «Единая Россия» теряет поддержку. И если с единороссами все понятно, бюджетники снова не подведут и обеспечат ей первое место, то впервые за многие годы не ясно, а кто же придет вторым и станет, условной конечно, главной российской оппозицией.

Последний опрос ВЦИОМ публиковал 19 апреля. Согласно этим данным рейтинги партий выглядят следующим образом. За партию «Новые люди» готовы были бы проголосовать почти 13% респондентов. Следом расположилась КПРФ с 10,9% голосов, за ней ЛДПР с 10,1 % и замыкает невеликолепную пятёрку «Справедливая Россия» с 5,4% электоральной поддержки.

Но любопытны и иные ответы в этом соцопросе. Так, за непарламентские партии проголосовало бы порядка 10 процентов опрошенных, пришли бы и испортили бюллетень 1,3%, затруднились с ответом 10,6% респондентов и вовсе не принимали бы участие в выборах 10,3% людей. Таким образом, не вовлечены в процедуру голосования за пять парламентских партий, а значит, не имеют к ним никакого доверия треть опрошенных граждан. Показатель большой, если не сказать огромный – каждый третий житель России не видит от нынешних депутатов Госдумы никакого толка и понимает, что его голос не изменит ничего и на ни что не повлияет.

ВЦИОМ – это Всероссийский центр изучения общественного мнения, старейшая на сегодня (основана ещё во времена СССР) государственная исследовательская организация. Ключевое слово здесь – государственная.

Негосударственные исследователи, блогеры в соцсетях, дают иные варианты распределения предпочтений – и тут интересны даже не сами эти предпочтения, а скандал, вспыхнувший почти месяц назад при народном подсчёте голосов. Блогер Александр Картавых провёл среди своих подписчиков в Телеграм голосование, результаты которого удивили всех. За партию «Единая Россия» готов был проголосовать невероятный 41% ответивших, «Справедливая Россия» набрала 23%, КПРФ – 16%, а вот «Новые люди» всего 3%. ЛДПР набрала 0% (прописью – ноль).

К этому опросу можно относиться по-разному, верить или не верить приведенным цифрам дело индивидуальное. Интересно другое. Невероятная «победа» «Единой России» удивила всех, на фоне этого в комментарии к блогеру пришел основатель Телеграм Павел Дуров (чем вызвал невероятный ажиотаж) и засвидетельствовал, что голоса за партию накручены ботами на более чем 90%.

Примечателен и комментарий самого блогера, из которого следует, что голоса накручивали не только за «ЕР», но и за другие парламентские партии.

«Однако, ради справедливости, не могу не отметить, что накручивали в этом опросе не только единоросы. Первыми заливать вообще начали КПРФ. Потом ЕдРо. А потом уже СР. А дальше они просто упражнялись в бюджетах и настойчивости», - поясняет Картавых.

О чём это говорит? О том, что даже в таких, казалось бы, почти шуточных опросах, партии обманывают избирателя и еще больше уменьшают доверие к себе.

Выборы в России давно не отражают настроений избирателей, а являются своего рода ритуалом подтверждения лояльности сложившейся системе власти. Классическая функция выборов в парламент такова:

• формирование органов публичной власти;
• выражение и представительство интересов различных социальных групп;
• включение граждан в политический процесс;
• легитимация власти;
• формирование политической элиты;
• контроль за институтами власти.

Пройдёмся по каждой из них на предмет соответствия реальной жизни.

Формирование органов публичной власти – нет, выборы в России не выполняют этой функции. Вряд ли кто перечислит губернаторов (за исключением редких, теперь уже буквально единичных случаев) от парламентских партий, министров, выдвинутых и назначенных от них же. Губернаторы лишь формально поддерживаются партиями, но кандидатура всегда идет от Кремля.

Выражение и представительство интересов различных социальных групп – по-настоящему, нет, этого не происходит. Сегодня даже «оппозиция» соревнуется в выражении верности государственному курсу. Так зачем тогда за нее голосовать, если и так есть партия власти «Единая Россия».

Например, крупный бизнес предпочитает договариваться напрямую с исполнительной властью, но не с депутатами. Представить себе трудящихся предприятий, интересы которых как будто должна представлять КПРФ, обращающихся за помощью к коммунистам, которые лоббируют и делают всё возможное для принятия законопроекта в пользу этих самых трудящихся (по любому вопросу), тоже не представляется возможным. И так за что ни возьмись. КПРФ по сути от «Единой России» отличается только портретами Сталина на митингах и красными флагами.

Включение граждан в политический процесс – исключено абсолютно. Выдвинуться самостоятельно у гражданина возможности практически нет, разве что заявиться на праймериз уже действующих парламентских партий. Но, во-первых, с чего бы им поддерживать гражданина, особенно если он не «согласован», а во-вторых, что делать гражданину, если ни одну их представленных партий он сам не поддерживает? Вот и получается, что ни о каком реальном включении в политический процесс речь не идёт.

Легитимация власти – а вот тут абсолютное и стопроцентное «да», эта функция присутствует, только она и осталась. Речь идёт о легитимации очень давно сложившейся системы управления, её продлении на бесконечно долгий срок.

Формирование политической элиты – нет. Настоящая политическая элита, которая по-настоящему принимает решения, была сформирована очень давно, в период конца 90-х-начала 2000-х годов, и впускать неофитов в свой старый уютный мир она явно не намерена. Отцов сменяют дети, детей – внуки, чуть ниже в иерархии их окружение, которое так же имеет детей и внуков, иных близких и дальних родственников и друзей, и так до самых нижних ступеней властной пирамиды. Здесь вспоминается случай из моей собственной жизни. Обучаясь в одном из вузов, я попала на учебную практику в органы власти. Мне была интересна эта работа и я, будучи наивной девочкой, пошла в отдел кадров, спросить, как можно попасть сюда на постоянную работу. Разумеется, никаких родственников или друзей в этой сфере я не имела, просто студентка. Начальник отдела кадров, которому я задала свой наивный вопрос, буквально выкатил на меня глаза, едва ли не вскричав: «Вы что?! Как вообще такая мысль пришла вам в голову, чтобы сразу вот сюда! Сначала поезжайте в село, отработайте там, потом поднимитесь до района, и может к пенсии дойдете до областного уровня». На мою робкую попытку указать на то, что по коридорам ведомства ходят молодые парни и девушки, чуть старше меня по возрасту, и они явно не проходили путь, предложенный мне, кадровик закатил глаза и посоветовал идти проходить практику. Закатанные глаза явно означали – «это другое», и мало оставалось сомнений, какое именно «другое».

Контроль за институтами власти – конечно, нет. Если бы эта функция реализовывалась, то депутаты давным-давно вызвали бы Максута Шадаева и задали ему соответствующие вопросы (а не робко писали в Телеграм, предлагая переименовать министерство цифрового развития в министерство цифровой деградации), также поинтересовались бы ситуацией с забоем скота у Оксаны Лут. Это лишь проблемы поднятые в апреле, а сколько их было за эти годы? Пожалуй, единственным депутатом, кто пытается практически в одиночку реализовать эту функцию является Жанна Рябцева, занимающаяся контролем над реализацией нацпроектов по воде. Однако её расследования и вопросы к Минстрою РФ, Минприроды и другим ведомствам больше напоминают глас вопиющего в пустыне.

Вот и получается, что выборы в парламент в их нынешнем виде являются не более чем боем потешных полков. В реальной политической борьбе партии сражаются за свой курс, за контроль над министерствами, за право определять бюджет. В России же это ритуал, где все роли расписаны, а оружие бутафорское. Люди это чувствуют и знают, что депутаты не контролируют правительство, элита не формируется через выборы, а голоса избирателей не переводятся в реальные законы, идущие вразрез с волей исполнительной власти. Зачем тогда они нужны?

А за что же на самом деле будут бороться политадминистраторы, курирующие проведение выборов? За явку, которая на еще один срок должна будет подтвердить легитимацию системы, в которой эти партии ничего не решают. И именно явка (вне зависимости от итогов голосования за конкретную партию) станет ключевым фактором, определяющим состоялся ли ритуал легитимации или нет.

Источник: https://antifashist.com/item/b...