Бомба замедленного действия. Что значит для мира и России выход ОАЭ из ОПЕК+? Мнение Игоря Юшкова

Мировой энергетический рынок переживает событие, которое ещё пару лет назад можно было встретить разве что в сценарии кинофильма. Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) официально объявили о выходе из Организации стран-экспортёров нефти (ОПЕК) и из расширенного формата ОПЕК+, что вызвало большие рассуждения о трансформации мирового рынка углеводородов.

Для структуры, десятилетиями задававшей тон на углеводородном рынке, этот демарш обернулся самым настоящим тектоническим сдвигом. Внешне всё выглядит как рядовая бюрократическая процедура, но, по сути, это тщательно выверенный стратегический шаг.

Эмираты долгое время ощущали себя скованными коллективными ограничениями. Пока страна инвестировала миллиарды в передовые технологии добычи и расширение производственных мощностей, квоты альянса не давали развернуться в полную силу. Теперь правила игры изменились окончательно: один из самых технологичных нефтедобытчиков в мире уходит в «свободное плавание».

Для глобальной экономики этот шаг таит в себе скрытую, но крайне опасную угрозу. ОПЕК всегда играла роль «мирового стабилизатора», который стремился предотвращать как резкие обвалы, так и неконтролируемые ценовые скачки. Уход такого нефтяного гиганта, как ОАЭ, практически выбивает краеугольный камень из фундамента всей системы.

Когда из коллективного договора вырывается участник с колоссальным потенциалом наращивания добычи, на горизонте отчётливо вырисовывается риск «ценовой войны». Если Эмираты начнут лихорадочно увеличивать экспорт, пытаясь окупить свои вложения, рынок может захлебнуться в избытке предложения.

Уже ведутся обсуждения, что цены рухнут до уровней, при которых добыча станет нерентабельной для множества регионов, что в конечном счёте спровоцирует волну банкротств и будущий инвестиционный голод. Мир рискует потерять ту самую предсказуемость, которая жизненно необходима для планирования масштабных энергетических проектов.

Новый вызов для России

Для российской экономики последствия этого выхода могут оказаться не менее болезненными. Именно формат ОПЕК+ в последние годы позволял поддерживать стоимость нефти на комфортном для наполнения бюджета уровне. Стабильность этого альянса была гарантией того, что объёмы добычи будут урезаны ровно настолько, чтобы избежать перепроизводства. И теперь эта гарантия дала трещину.

О том, что стоит за решением ОАЭ выйти из картельного соглашения, как это скажется на мировых ценах на нефть, а, главное, на России в беседе с «Антифашистом» свое мнение высказал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.

— Игорь, почему ОАЭ выходят из ОПЕК и ОПЕК+? Что этому предшествовало и что стало спусковым крючком?

— Можно назвать две основные причины. Одна — прагматичная, основанная на экономической целесообразности. Она заключается в том, что сейчас ОАЭ как бы не зарабатывают и несут убытки через упущенную выгоду. И в дальнейшем они хотят ее компенсировать за счет того, что хотят добывать и экспортировать больше, чем им разрешается по квотам ОПЕК+.

Поэтому они, по сути, это и объявляют, говоря о том, что хотят компенсировать свои убытки. Потому что сейчас Россия, например, может добывать, экспортировать столько, сколько положено квотами. Другие страны — то же самое. А вот страны Ближнего востока страдают от того, что они не могут это сделать.

Они зажаты внутри Персидского залива. И это, мол, несправедливо. Они хотят потом увеличить добычу, компенсировать то, что сейчас недополучили. Плюс у них есть серьезные повреждения нефтегазовых объектов, экспортных терминалов, нефтеперерабатывающих заводов и т.д.

И, что самое главное, этот ущерб наносит им партнер по ОПЕК+ — Иран. Поэтому, конечно, это противостояние тоже порождает противоречие. Теперь получается, что ОАЭ вынуждены слушать Тегеран, который будет голосовать по квотам, когда он их обстреливал и наносил нам ущерб.

И в качестве некой компенсации за то, что они сейчас добывают мало, Эмираты выйдут из ОПЕК и ОПЕК+. И будут добывать больше обычного — вот такая логика.

Но есть и вторая, конспирологическая версия, которая указывает на то, что Объединенные Арабские Эмираты могли договориться с Соединенными Штатами по этому шагу. Недавно в Wall Street Journal публиковали данные о том, что Объединенные Арабские Эмираты обратились к Соединенным Штатам за финансовой помощью.

А в ответ они как раз-таки могут торпедировать ОПЕК и ОПЕК+ изнутри взамен на экономическую помощь и попытаться цены толкнуть сейчас вниз.

Соединенные Штаты занимают двоякую роль. С одной стороны, они выигрывают от повышения цен, потому что начинают добывать и экспортировать нефти больше, и зарабатывают на этом. Но, с другой стороны, все равно у них стоимость топлива растет на внутреннем рынке. И это сказывается негативно на позициях Трампа и республиканцев в целом.

Поэтому Трампу периодически приходится говорить, что он хочет снизить цены на нефть. И в этом плане Объединенные Арабские Эмираты вполне могли бы выступать как некая попытка снизить цены на нефть на мировом рынке.

— Главным образом говорится о том, что выход ОАЭ позволит выпустить дополнительные объемы нефти на рынок, говорится о 2 млн «законсервированной» нефти. Что это значит для мира?

— Так ОАЭ могут стать главным политическим союзником США в регионе, потому что Саудовская Аравия все сильнее идет на конфронтацию с Соединёнными Штатами из-за того, что США не смогли их защитить. Ещё с прошлого века была некая договоренность, что Соединенные Штаты гарантируют безопасность монархиям региона, в том числе Саудовской Аравии. А те взамен будут продавать нефть только в долларах.

И если всем нужна нефть, значит всем нужны и доллары. Есть спрос на доллары, значит доллар становится мировой резервной валютой. Это консенсус договоренностей между США и странами региона был достигнут еще при Киссинджере.

А теперь эти обязательства не выполняются, безопасность не обеспечивается, и есть претензии к Соединенным Штатам. И если раньше Саудовская Аравия продавала нефть исключительно в долларах, то постепенно она будет переходить и на расчет в других валютах. И это тоже, в общем-то, подрыв доллара.

А ОАЭ хотят на этом сыграть, наверное, на этом контрасте и показать, что они главный союзник, что они не отказываются от доллара. Ну и, соответственно, они готовы оказывать Соединенным Штатам определенные геополитические услуги.

— Не может ли решение ОАЭ, как одного из крупнейших игроков, спровоцировать выход других участников? Что это будет означать для мира?

— Пока что мировой рынок на это почти не отреагировал. Прежде всего потому, что все понимают, что здесь и сейчас ОАЭ не увеличат добычу, потому что ее невозможно вывезти.

Именно поэтому другие страны (та же Саудовская Аравия) ничего не говорят по поводу развала ОПЕК и о своем выходе из картеля. Сейчас в этом нет большого смысла.

Объявляется, что ОПЕК+ развалился, цены пойдут вниз на ожиданиях увеличения добычи. Но ты не можешь увеличить добычу, потому что некуда нефть девать, а так еще и цена упадет. Какой смысл тогда в этом?

Поэтому я думаю, здесь пока что ничего не будут говорить. Есть смысл, наоборот, сохранять формат, продолжать взаимодействовать, рынок будет стабилизирован и все будет идти своим ходом.

Но в дальнейшем, когда Ормузский пролив откроется, есть очень большой риск, что ОПЕК и ОПЕК+ развалятся — примеру ОАЭ последуют другие. Мол, почему им можно увеличивать добычу и зарабатывать с объема, а нам нельзя? Мы тоже хотим, поэтому рынок может быть обвален.

И в этом случае действительно быстро на мировой рынок хлынет на 2-3 миллиона баррелей в сутки больше по сравнению с тем, сколько экспортировалось до перекрытия Ормузского пролива.

— В конечном счете, что это значит для России, с учетом того, что наш бюджет во многом зависит от цен на нефть?

— Это сформирует переизбыток предложений на рынке и цены упадут. Поэтому мы, конечно, от этого пострадаем. Для России важна высокая цена, плюс к тому мы оперативно увеличить существенно добычу не можем.

У нас есть свои особенности добычи, плюс нужны новые инвестиции, подождать, разбурить новые месторождения и так далее. То есть, нужно инвестиции и время для того, чтобы мы как-то увеличили добычу.

На Ближнем Востоке периоды между принятием решения об увеличении добычи и физической новой нефтью, короче. Поэтому нам сложно будет воспользоваться этой ситуацией и бороться за долю на рынке, за продажи. Поэтому для нас это большой риск.

Источник: https://antifashist.com/item/b...