21 февраля 1848 года в одной из лондонских типографий была отпечатана безымянная брошюрка на немецком языке под заголовком «Манифест коммунистической партии». Это был революционный год Европы, подобные прокламации выходили десятками и особого впечатления брошюрка не произвела. Но ей была суждена долгая жизнь, о чём авторы «манифеста», очевидно, догадывались. И явно спешили выпустить свою прокламацию, пока революционный пожар не затих.
Изначально за Марксом и Энгельсом стояли серьёзные силы. Самый же первый проект манифеста был написан Мозесом Гессом – влиятельнейшим масоном и первым сионистом. Гесс курировал Энгельса и Маркса, можно сказать, кормил их с руки, натаскивая в социалистической идеологии.
Однако, скоро парочка подросла, встала на собственные ноги и подвергла социализм Гесса ревизии.
Интересно, что Мозес Гесс, естественным образом совмещая сионизм и социализм, на первое же место ставил не классовую, а расовую войну. «Вся прошлая история развивалась благодаря расовой и классовой борьбе. Расовая борьба первична, классовая борьба – вторична», – вот чеканная формулировка Гесса из его книги «Рим и Иерусалим».
Однако, французская революция разрушила расовое господство германской расы, – пишет далее Гесс, – а «с прекращением расового антагонизма прекратится и классовая борьба, равноправие всех общественных классов наступит после установления равноправия всех рас».
Расовый вопрос волновал, конечно, и Маркса. Например, в своей печатном органе, «Новой Рейнской газете» он открыто призывал к истреблению славян, и, в особенности, русских: «В России, у этой варварской расы, имеется такая энергия и такая активность, которых тщетно искать у монархий старых государств. Славянские варвары – природные контрреволюционеры. Поэтому необходима беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть со славянством… Ненависть к русским … продолжает быть первой революционной страстью».
Впрочем, парочка справедливо посчитала, что и сионизм, и расовый вопрос, неосторожно вынесенный Гессом на самый вид, стоит запрятать поглубже, а на первое место выставить «борьбу пролетариата за свои права».
В то же время, можно согласиться с Марком Леоном, автором монографии «Маркс прежде марксизма», который замечает: «Только поняв Моисея Гесса, человека повлиявшего на Маркса, Энгельса и Бакунина – трёх основателей I интернационала, – можно понять сатанинские глубины коммунизма»…
В сущности, Гесс был, конечно, прав. Все революционное движение имеет своим началом иудейский хилиазм (то есть, прогрессизм, ожидающий «царство божие» на земле). В христианский мир хилиазм был снова вброшен Иоахимом Флорским в двенадцатом веке. А спустя ещё три столетия (и глубинного развития в тайных обществах иоахимитов) подхвачен реформистами христианства – Лютером и Кальвином.
Особенно ярко хилиазм полыхнул в кальвинизме. В системе Кальвина мировая борьба разворачивается уже не между разными видами христиан, но между разными видами человечества: новым человеком («избранными святыми») и старым отжившим человечеством «извечно проклятых».
Да, перед нами уже прямо-таки тотальный расизм, и – чистой воды «расовая война» Мозеса Гесса. И – почти уже «коммунизм» Маркса. Только на место «избранного народа» и «народа избранных» Маркс ставит пролетария, а Моисея и Христа меняет на… «прибавочную стоимость».
Кажется, немного абстрактно. Но для 19 века с его фанатичной верой в экономику, технику и науку это было именно то, что прописал доктор.
Ну а то, что мир в целом, лишённый культуры, религии, иерархии и прочих примет человечности обращается у доктора Маркса в реестр приходов и расходов всемирной лавки ростовщика – внимания никто особо не обратил.
Да. Но почему именно пролетарий? Потому, отвечали Маркс с Энгельсом - что пролетарий ничего не имеет «кроме своих цепей», оторван ото всех корней и представляет собой «табула раса».
Пролетарий есть, таким образом, идеальный голем, в глиняную голову которого можно вложить какие угодно письмена, например: «весь мир насилья мы разрушим», и, без лишних рефлексий, направить его на сокрушение старого мира, поскольку ему ничего там не дорого – ни культура, ни религия, ни семья – ничего.
Итак, забраковав программный текст новой партии, написанный Гессом, Энгельс переработал его сперва в катехизис «Принципов коммунизма», а затем – в «манифест коммунистической партии». Маркс план одобрил.
Так мир и был облагодетельствован «евангелием коммунизма».
Разумеется, никакой коммунистической партии на тот момент в природе не существовало. За Гессом, как мы уже говорили, стояли влиятельные масонские и финансовые круги, которые и взялись за рычаги вновь сооружаемой «коммунистической машины».
Долгие годы тесно общавшийся с Марксом Михаил Бакунин (кажется именно он перевёл текст «Манифеста» на русский), в весьма откровенных и нелестных характеристиках вывел его на чистую воду как большого мошенника, обуянного жаждой власти, попутно обвинив его в сотрудничестве с Ротшильдом.
«Это может показаться странным. – пишет Бакунин. – Что может быть общего между коммунизмом и высокими банковскими сферами? Но дело в том, что коммунизм Маркса желает мощной централизации государства, а там, где есть централизация государства, сегодня обязательно должен иметься Центральный банк государства, а там, где подобный банк существует, паразитирующая нация евреев, спекулирующая на работе народа, всегда найдет средства к существованию…» (см. М. Бакунин, «Мои отношения с Марксом).
К сказанному Бакуниным можно добавить, что в своём «Капитале» Маркс нападает исключительно на промышленный, т.е. национальный капитал, составляющий конкуренцию капиталу наднациональному (еврейскому) –финансовому.
Очевидно, прав Бакунин и в отмечаемой им тесной связи Маркса с Ротшильдами. Маркс не только был дружен с династией еврейских финансистов, и связан с ней родственными связями. Приходясь дальним родственником (по материнской линии) Натану Ротшильду и троюродным братом Лайонелу Н. Ротшильду.
Понятно, что случайных людей в таких комбинациях не бывает. Неудивительно и то, что хорошо смазанная маслом ротшильдовских капиталов, пропагандой, издательствами и средствами массовой информации, «коммунистическая машина» марксизма так хорошо катилась по мозгам не только «трудящихся», но и интеллигенции европейских стран. Как бы ещё баснословное нагромождение нелепиц и темной псевдонаучной чертовщины, названное «Капиталом», могло обрести статус мирового Талмуда всей левой профессуры?
Но главное – совпадали конечные цели Маркса и Ротшильда: разрушить старый мир и построить на его обломках новый. Вот только что Маркс рассказывал мутные байки о будущем «царстве Божием» на земле («кто был ничем тот станет всем»). Ротшильд же со всей трезвостью финансиста понимал, что править в новом чудном мире будет финансовая олигархия, и потому – щедро спонсировал коммунистическое движение.
Не является сегодня большим секретом и то, что Первая мировая война (как и последовавшие в ходе неё русская, немецкая, турецкая революции) была организована на деньги ФРС и целиком деньгами этого крупнейшего мирового Центробанка профинансирована. При этом, американские Куны, Шиффы, Варбурги спонсировали Антанту, а их немецкие родственники (Макс Варбург – глава тайной службы и главный финансист Вильгельма, с 1910 по 1938 год руководил банком «М.М. Варбург и Ko») – центральные державы. Очень удобно и прогрессивно.
Пресловутые «деньги германского генштаба», переданные Парвусом Ленину были как раз деньгами Макса Варбурга. Товарищ же Троцкий плыл из Америки в Петроград делать революцию, снабжённый безлимитным кредитом петроградского отделения Ниабанка Якоба Шиффа – американского филиала английских Ротшильдов. Опять же, удобно и не хлопотно.
Но, не смотря на все деньги мировой плутократии, мировая революция, нарушая все догмы марксизма, так и не состоялась. Почему же?
Оказалось, что европейский пролетарий всё-таки не до конца выкорчевал из себя своё темное проклятое прошлое; что он всё ещё был слишком укоренен в семье, церкви, традиции, любви к своей родине. И что классовой войне он всё ещё предпочитал войну за свою любимую отчизну (не предупреждал ли Мозес Гесс о первичности расовой войны перед войной классовой?).
И вот тогда на помощь Марксу приходит Фрейд. Во Франкфурте – центре центров банкирской сети европейских Ротшильдов – открывается так называемая Франкфуртская школа социологии. Смыслом деятельности которой становится скрещивание фрейдизма с марксизмом с понятной целью: выпотрошить не только мозги, но и душу европейского человека (уже не только пролетария, но и буржуа).
Если классический марксизм просто-напросто отрицал культуру, объявляя её необязательной «надстройкой» над экономическим базисом, то фрейдомарксисты работали шире. Всю европейскую цивилизацию от Рима и Эллады включительно они объявили авторитарно «фашистской» с превалирующим «культом отца», подавляющим свободную личность.
Дабы покончить с ужасным «фашизмом», эту цивилизацию требуется разрушить, а, прежде всего, раскрепостить подавленную «фашистским обществом» личность. Раскрепостить, разумеется, сексуально.
Так была заложена последняя (на сегодняшний день) бомба под белую цивилизацию. Бомба, которая и громыхнула в 1960-е одновременно в Америке и Европе.
Врагом новой революции был объявлен белый человек как таковой (раса фашистов и угнетателей), и в особенности белый мужчина (фашист по определению). Против него и развернулась новая марксистская (теперь уже фрейдомарксистская) революция.
Одновременно, устаревшего «пролетария» заменили прогрессивные «меньшинства» – расовые и гендерные. (Расовая война отвергнутого прежде манифеста Гесса с триумфом возвращалась).
Всё это продолжается и сегодня.
Стратегии «последней революции» осуществляются в сегодняшней мультикультурной Америке и Европе, в форме замещающей миграции, феминизма, пропаганды межрасовых браков, мультикультурализма, культуры отмены, чёрного расизма, политкорректности итд. итп.
«Манифест коммунистической партии», как видим, продолжает своё триумфальное шествие по странам и континентам. Более того, его вполне можно назвать основополагающим текстом сегодняшнего мультикультурного и почти уже полностью оккупированного замещающей миграцией Евросоюза.
Оценили 10 человек
22 кармы