Что немцы писали об Александровской колонне в 1845-м

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Как обычно, много накопилось материалов, требующих обработки. Нынче дошли руки до того, что в загашнике оказалось недавно. Среди завалов в компе имеются два файла со страницами статьи, посвящённой колонне Людвига (всю не стала просматривать и сохранять). В ней этот памятник сравнивается с другими монументами, в частности, с Александровской колонной. Перевод фрагмента публикую ниже. 

"В любом случае, гений, стоящий на колонне Александра, был бы гораздо предпочтительнее такой фигуры, которая в благородной, достойной позе поднимает одной рукой святой крест, опрокинутый врагами России, а другой указывает вверх к небу, как на новый дом Александра.

Если рассматривать все отдельные аспекты общего замысла, то приходится признать, что по архитектурным размерам и колоссальной монументальности колонна Александра (17) превосходит все подобные сооружения античности и современности настолько, что в этом отношении она практически не имеет себе равных. Самыми большими монолитными колоннами ранее считались 17-метровые колонны Исаакиевской церкви; ствол колонны Александра, имеющий диаметр 3,6 метра у основания и 3,2 метра наверху, возвышается на 25 метров над колонной. Ватиканский обелиск, воздвигнутый архитектором Фонтаной в Риме и считавшийся величайшим шедевром современной механики, весил менее миллиона фунтов; голый ствол колонны Александра весит более полутора миллионов фунтов. Наша гигантская колонна, по сравнению с ней, кажется карликовой, ведь 25 таких гигантских колонн все равно не смогли бы заполнить объём колонны Александра. Давление от его веса (18), даже в горизонтальном положении, было настолько огромным, что, когда он (ствол колонны) прокатывался, из сухих древесных масс, находившихся под ним, выдавливались частицы влаги, словно смертельный пот от страха. И этот колосс 30 августа 1832 года был воздвигнут за 100 минут. Глубокая тишина, рождённая тревожным ожиданием окружающих толп, на лицах которых запечатлелись изумление, страх и надежда, прерывалась лишь глухими звуками лебёдок и машин, чьи стоны и грохот в случае аварии угрожали тысячам людей мгновенной гибелью. Но человеческий дух, который оживил машины и превратил их почти в независимых, разумных существ, одержал блестящую победу над противостоящими, первобытными силами природы и физической гравитации. Из сердец 300 000 человек, охваченных глубоким страхом, раздался внезапный взрыв громкого ликования, когда колонна, свободно парящая в воздухе, в решающий момент твёрдо встала на своё предопределенное основание — сооружение, которое, подобно самому основанию статуи Петра, словно бросает вызов угрожающим морским волнам (19) на протяжении всей земной вечности. И всё же это колоссальное произведение, превосходящее, казалось бы, всё искусство и мощь античности, на наш взгляд, одержало двойной триумф. Подобно тому, как Коперник провозгласил свою новую мировую систему лишь зрелым плодом пифагорейской философии, так и господин фон Монферран, русский Фонтана, признаётся, что он не изобрёл механизмы, использованные для её возведения, а лишь смоделировал их по образцу рельефов на основании обелиска, воздвигнутого Феодосием на ипподроме (Atmedian) в Константинополе. Однако он оправдывает отсутствие скульптур, окружающих колонну, утверждением, что самые искусные художники нашего времени не стали бы пытаться соперничать с неподражаемыми шедеврами скульптуры, украшающими колонну Траяна; они создали бы лишь несовершенные имитации, способные выдать неполноценность современного искусства.

17) Использование следующего великолепного произведения, которое, по-видимому, до сих пор неизвестно в немецкой искусствоведческой литературе, стало возможным благодаря любезной помощи лорда-маршала графа фон Лербаха и любезному сообщению Его Светлейшего Высочества, лорда-генерал-лейтенанта принца фон Витгенштейна, возглавлявшего комиссию, созданную для возведения памятника Людвигу: «Планы и детали памятника, посвящённого памяти императора Александра, А. Рикара де Монферрана». Париж, 1836 г., 40 стр., большой формат, 43 виньетки и 48 гравюр на медных пластинах.

18) Колоссальная колонна весит 61.440 фунтов (27 868 кг); ватиканский обелиск, воздвигнутый Фонтаной, весит 973.537 фунтов (441 589 кг). Ствол колонны Александра весил 1.587.640 фунтов (720 141 кг), а Колосс Мемнона в руинах Фив оценивается в 2 000 000 фунтов (907 184 кг). Гранитный блок, на котором стоит конная статуя Петра I, весит приблизительно 3 000 000 фунтов (1 360 777 кг), но это не произведение искусства, возведённое в ранг скульптуры. Он считается самым тяжёлым грузом, когда-либо перемещённым человеческим искусством, однако это перемещение произошло только в горизонтальном направлении, как и в случае с монолитным храмом, который Амасис перевёз из Элефантины в Саис (Sais).

19) На 43-й виньетке на странице 40 вышеупомянутой работы художник представляет леденящее душу видение: Александровская колонна, статуя Петра Великого и руины соседних дворцов поднимаются из глубин второго потопа, как нерушимые остатки исчезнувшего мира, свидетельствующие об обновлённом уровне цивилизации человечества. 

Мы уже отмечали, что художественная ценность колонны определяется не только самой колонной, но и её окружением и взаимосвязями. В этом отношении сравнение с колонной Людвига будет не в её пользу. Площади, некогда окружавшие колонны Траяна и Марка Аврелия, особенно великолепный Форум Траяна, окружённый колоннадами, в своём первоначальном виде больше не существуют. Площадь Вандомская, современная, элегантная, почти круглая, правильная многоугольная площадь, ранее украшенная колоссальной статуей Людовика XIV, снос которой был делом рук несчастного Людовика XVI, теперь практически не изменилась. Статуя, которая была создана для того, чтобы показать, как его вели в тюрьму, имеет недостаточный размер для зрителя, что приводит к неблагоприятному ракурсу нижних частей статуи, разделена с обоих концов лишь одной короткой улицей, не предлагает живописного вида издалека и не представляет собой значимого местного интереса для жизни и истории Наполеона. Совершенно разными являются колонны Людвига и Александра, обе воздвигнутые перед резиденциями упомянутых князей на просторных площадях, доступны издалека по прямой линии. Единственное различие заключается в том, что изображение Людвига, расположенное в центре площади Людвига, строительство которой было завершено только во время его правления, обращённое к самой красивой улице созданного им города, к Рейну и к завоёванной им Рейнской провинции, не доминируется никакими более высокими зданиями поблизости, симметрично возвышаясь над окрестностями с замком резиденции на заднем плане, в то время как 46-метровая гигантская колонна Александра, несколько сжатая колоссальными размерами окружающих зданий, кажется меньше, чем она есть на самом деле. (20)

20) По крайней мере, так утверждает Коль (Kohl) в своём описании Санкт-Петербурга, том 1, стр. 212, хотя он не учитывает, что обычный памятник без колонны был бы ещё менее гармоничен с великолепным окружением. Коль также критикует тот факт, что для стоящих рядом чрезмерно широкий выступ капители колонны заслоняет фигуру ангела, заставляя человека, чтобы увидеть её, стоять на большом расстоянии или подниматься на второй этаж Зимнего дворца. Однако, согласно подлинным рисункам Монферрана, эта критика кажется необоснованной, особенно учитывая, что он прямо утверждает, что расположил верхние части в гармонии с целым, полностью в соответствии с моделью колонны Траяна, пропорции которой основаны на правилах перспективы, а не на необходимости наличия лестницы, ведущей наверх, поэтому колонна Александра Македонского, у которой отсутствует эта лестница,  в этом отношении также могла взять её за образец. 

Слева направо: колонна Наполеона, колонна Людвига, клонна Александра (оттуда же)

Наконец, если каждое произведение искусства, созданное для будущих столетий, черпает свою уникальную ценность и привлекательность из духа, вдохновившего его создание, то мы можем утверждать, что колонна Людвига в этом отношении не имеет себе равных среди вышеупомянутых памятников, и, более того, во многих отношениях превосходит их. Мы не сомневаемся, что подлинная, искренняя и заслуженная любовь к народу увековечена в колоннах Траяна и Антонина, но история их создания слишком плохо известна, чтобы мы могли оценить влияние этого чувства на основе конкретных фактов. Колонна Наполеона с самого начала была проектом политического расчета и самовосхваления. Колонна Александра — это внушающее благоговение творение имперской братской любви. Но колонна Людвига — единственная среди этих памятников, идея которой никогда и никоим образом не исходила сверху и не была изменена для различных целей, а возникла непосредственно из сердец благодарного народа и была реализована благодаря его собственным пожертвованиям, так что государству как таковому оставалось лишь принять предложенное и выразить свою благодарность, внеся одну шестую часть стоимости из собственных средств..."

Источник: Dilthey, Julius Friedrich Karl: Die Ludwigsfaule als architektonisches Kunstwerk 1845 г. Darmstadt