NEO-ШУМЕР

Часть 2. Тени богов

Цепь гарпуна просвистела у виска, ошметки бетона осыпались за воротник. Адреналин вколотил в ноги стальные пружины. Я нырнул в люк, и мир сжался до труб диаметром в метр, запаха ржавой воды и воя сирен сверху.

БЕГСТВО

Я мчался по туннелю, спасательный протокол «Энки» лихорадочно прорисовывал в моем визоре карту канализационной сети. Они думали, что я просто крыса, бегущая по знакомым норам. Они не знали, что я уже видел код Апокалипсиса, вшитый в мою память.

«Люди-Скорпионы» не полезли в трубы. Слишком громоздкие. Но я слышал, как где-то сверху, параллельно моему маршруту, взламывались люки и с шипением опускались сенсорные дроны-«летучие мыши». Их ультразвук пронзал сталь, вырисовывая мой силуэт для снайперов.

«Семь дней... Проклятый Энлиль и его пунктуальность», — лихорадочно думал я, петляя по лабиринту. Мне нужен был не просто план. Мне нужен был миф. А в Нео-Шумере все мифы сводятся к одному имени.

ПРИСТАНИЩЕ ЕРЕТИКА

Его логово находилось в самом сердце Глиняного квартала, за фасадом лавки торговца запчастями для аэро-такси. Старик, известный под кличкой Уту-шеба («Солнце-старик»), был ходячей энциклопедией запретных знаний. Говорили, он когда-то работал биокодером в самой «Энлиль Индастриз» и сбежал, узнав то, что свело бы с ума обычного человека.

Я ворвался к нему, сбив по пути стойку с древними аккумуляторами. Он сидел за столом, паяя какую-то схему, и даже не вздрогнул. Его левый глаз был настоящим, старым и мутным. Правый — кибернетическим, с медным ободком, и он мерцал, сканируя мой запыленный и перекошенный вид.

— Зик, — сипло произнес он. — От тебя пахнет страхом и корпоративной собственностью. Нехорошее сочетание.

— Уту, они хотят устроить Потоп, — выпалил я, пытаясь отдышаться. — Генетический. «Протокол Тиамат». Я видел код!

Я не стал ничего объяснять. Я просто активировал нейро-интерфейс и вывел на стену проекцию того, что видел — спирали ДНК с маркерами «деактивации».

Старик перестал паять. Его живой глаз сузился, а киберглаз завращался, анализируя данные.

—«Нин-ту»... — прошептал он. — Так они все-таки решились. Доигрались в богов.

— Ты ВЕРИШЬ в эту чушь?!

—Я верю в код, мальчик. А этот код старше самого Нео-Шумера. Это не они его придумали. Они лишь нашли чертежи и решили нажать на спусковой крючок.

Он встал и, ковыляя, подошел к древнему, закопченному терминалу.

—Энлиль всегда считал человечество ошибкой. Недоработанным прототипом, вышедшим из-под контроля. А его брат, Энки... тот, кто когда-то вдохнул в нас искру «Хаоса»... он был против.

— Где он сейчас? Энки? Легенды гласят, что он спит в подземном океане под городом.

— Легенды врут, — фыркнул Уту. — Он не спит. Он похоронен. Вернее, его сознание заперто в самой старой нейросети города — в Крипте Первозданных Данных. Добраться туда невозможно.

— Невозможно — это мой второй вариант после «мертв», — я уже чувствовал, как по крыше проезжают тяжелые шасси. Они вычислили мой маршрут. — Уту, они здесь. Мне нужен выход. И оружие.

Старик посмотрел на меня своим раздвоенным взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

—Выход есть только один. Через старые дренажные туннели, что ведут к основанию главного зиккурата «Энлиль Индастриз». Там, в фундаменте, есть служебный порт. Древний. Его давно забыли.

— И что мне там делать? Тыкнуть в него пальцем и попросить все починить?

— Нет, — он протянул мне маленький, холодный предмет. Это был цилиндр-печать из черного обсидиана, испещренный такой сложной клинописью, что глаза разбегались. — Ты вставишь это в порт. Это ключ. Ключ к клетке Энки.

Я взял печать. Она странно вибрировала, будто живая.

—А что он сделает, когда проснется?

— Не знаю, — честно сказал Уту. — Он создатель. А мы — его детище. Иногда дети сильно разочаровывают своих родителей. Он может помочь... а может решить, что Потоп — это милосердие по сравнению с тем, во что мы превратились.

Снаружи раздался оглушительный удар. Бронедвери лавки затрещали.

— Беги, — коротко бросил Уту, поворачиваясь к своему терминалу. — Я задержу их. У старого еретика еще есть пара сюрпризов для «Скорпионов».

Я кивнул, не находя слов, и рванул вглубь лабиринда склада, к заветной решетке, ведущей в нижние туннели. За спиной послышался треск разрядов электрошокеров и яростный, нечеловеческий вой — Уту активировал свою систему защиты.

ПУТЬ ВНИЗ

Я бежал, сжимая в потной ладони обсидиановую печать. Холодный камень, казалось, пульсировал в такт моему сердцу. Я не просто нес ключ. Я нес судьбу. Проснувшийся бог в сервере... Что он увидит? Грязь и страх во мне? Или ту самую искру «Хаоса», ради которой он когда-то пошел против воли совета?

Туннель вывел меня к огромному колодцу. Внизу, в темноте, слышался гул титанических насосов — сердце города. А напротив, в стене, сиял тусклым светом тот самый древний порт, похожий на глаз спящего дракона.

Я сделал шаг. И тут из тени отделилась высокая фигура в плаще. Та самая женщина. Ее капюшон был сброшен, и в свете порта я увидел ее лицо. Идеальное, словно выточенное из мрамора. Но в глазах не было ничего. Ни угрозы, ни злобы. Пустота.

— Зиусудра, — ее голос был ровным, как голос системы оповещения. — Ты несете угрозу стабильности системы. Передай артефакт.

— И что? Вы отмените Потоп? — я сжал печать так, что края впились в ладонь.

— Потоп — это не наказание. Это обновление. Возвращение к изначальному, совершенному замыслу. Твой хаос больше не нужен.

Она медленно пошла на меня, и из складок плаща появился клинок из чистой энергии.

И тут я понял. Она была не приманкой. Она была исполнителем. Идеальным агентом Энлиля. И она стояла между мной и единственным шансом на спасение.

Я посмотрел на порт. Всего два метра. Целая вечность