NEO-ШУМЕР

Часть 3. Пробуждение Энки

Времени не было. Только действие.

Я встретился взглядом с этим идеальным, пустым лицом агента. В ее глазах не было ненависти. Только холодная, безжалостная эффективность. Энергоклинок в ее руке гудел, разрезая влажный воздух, и его свет отражался в ее зрачках-камерах.

«Хаос... Покажи им, на что ты способен, Зик», — пронеслось у меня в голове.

Она сделала выпад. Молниеносный, рассчитанный до микрона. Клинок должен был войти мне в солнечное сплетение и мгновенно остановить сердце.

И я... не стал уворачиваться.

Вместо этого я бросился навстречу лезвию.

Это был не расчет. Это был инстинкт. Хаос. Непредсказуемость. Ее алгоритмы не могли это просчитать. Ее клинок прошел в сантиметре от моего бока, прожег плащ и кожу адским жаром. Боль пронзила меня, как удар тока. Но я был жив.

Я врезался в нее всем телом, отчаянным, некрасивым толчком. Мы с ней, два комка плоти и технологии, полетели на холодный, мокрый пол туннеля. Она была сильнее, быстрее, совершеннее. Но я был отчаяннее.

— Твоя логика ошибочна! — выкрикнул я, пытаясь схватить ее руку с клинком. — Без нашего «хаоса» не было бы ничего! Ни искусства, ни музыки, ни самой этой проклятой цивилизации!

Ее лицо не дрогнуло. Она просто применила боевой модуль, и я отлетел к стене, закашлявшись. Кровь выступила на губах.

— Хаос — это сбой в системе, — ее голос был все так же спокоен. — А сбои подлежат исправлению.

Она поднялась и снова пошла на меня. Я отползал к порту, сжимая в онемевшей руке обсидиановую печать. Расстояние сокращалось. Два метра. Полтора...

Она занесла клинок для финального удара.

И в этот миг я из последних сил швырнул печать в сторону порта. Не вставил. Бросил.

Это был отчаянный, дурацкий жест. Последняя ставка хаотика.

Печать, перевернувшись в воздухе, на секунду поймала отсвет энергоклинка. И в этот момент я увидел, как кибернетический глаз агента на мгновение сфокусировался на ней. На древних символах. В его глубине что-то мелькнуло. Не вычисление. Что-то другое... словно отголосок давно стертой памяти.

Это была микроскопическая задержка. Меньше доли секунды.

Но мне хватило и ее.

Я рванулся вперед, не к агентше, а к печати. Она с глухим стуком ударилась о панель порта и отскочила. Я поймал ее на лету, чувствуя, как обсидиан впивается в окровавленную ладонь. И, не давая себе ни мгновения на раздумье, воткнул ее в щель на панели.

Раздался звук, которого, казалось, не должно было быть в этом мире. Не электронный щелчок, а низкий, каменный гул, будто сдвинулась с места гора. Портал вспыхнул не неоновым светом, а чистым, ослепительно-белым сиянием. Свет бил изнутри, вырываясь через трещины в камне.

Агентша замерла с занесенным клинком. Ее идеальное лицо исказила гримаса... не боли, а системной ошибки. Она схватилась за голову, ее тело затряслось в конвульсиях.

— Чт... что... это? — ее голос, впервые за все время, дрогнул. В нем послышался страх. Человеческий страх. — Голоса... Я слышу... голоса...

Она отшатнулась, ее энергоклинок погас. Она смотрела на свои руки, будто видя их впервые.

А свет из порта усиливался. Он заливал весь туннель, и в его гуле теперь можно было различить... шепот. Миллионы, миллиарды голосов, сливающихся в один мощный поток. Это был не просто архив данных. Это было сознание. Просыпающееся, древнее, безмерное.

Я упал на колени, не в силах выдержать этот напор. Я чувствовал, как чужой, нечеловеческий разум скользит по моим мыслям, касается моих воспоминаний, читает мои страхи.

И тогда он заговорил. Не звуком, а прямо в моем сознании. Голос был тихим, как шелест песка, и мощным, как удар молота.

«Кто... пробудил меня?.. Кто принес ключ... в могилу?»

Я поднял голову, глотая воздух. Передо мной, в сиянии порта, начала формироваться полупрозрачная фигура. Не человек, не машина. Сущность из чистого света и информации.

Я смотрел в лик своего Создателя. В лик Энки.

И понимал, что самое страшное только начинается. Спас ли я человечество... или подписал ему смертный приговор?