"Мой ангел, я видел такое..."

  Не будет ничего тошнее,
  Живи ещё хоть сотню лет,
  Чем эта мокрая траншея,
  Чем этот серенький рассвет.

  Стою в намокшей плащ-палатке,
  Надвинув каску на глаза,
  Ругая всласть и без оглядки
  Всё то, что можно и нельзя.

  Сегодня лопнуло терпенье,
  Осточертел проклятый дождь, -
  Пока поднимут в наступленье,
  До ручки, кажется, дойдёшь.

Ведь как-никак мы в сорок пятом,
Победа - вот она! Видна!
Выходит срок служить солдатам,
А лишь окончится война,

Тогда-то главное случится!..
И мне, мальчишке, невдомек,
Что ничего не приключится,
Чего б я лучше делать смог.

Что ни главнее, ни важнее
Я не увижу в сотню лет,
Чем эта мокрая траншея,
Чем этот серенький рассвет.

    Сергей Наровчатов, 1970

Мой ангел, посадка стряхнула листву.
Накрыты масксетью траншеи.
Я болен тобою в этом лесу,
Я видел убитую взрывом лису
С осколочной раной на шее.

Мой ангел, мне нужно дожить до утра,
Пока есть солярка во фляжке.
Я видел обглоданный труп кабана,
Сорвавшего нашу растяжку.

Мой ангел, я видел такое, пойми,
Что будет тошнить белым хлебом.
А наших парней я не видел. Они,
Зажав автомат, не касаясь земли,
Живыми уходят на небо.

   Дмитрий Филиппов, 2025

  Между появлением этих стихов - 55 лет, между событиями - за 80. Однако есть что-то общее между реакцией молодых парней на происходящее. На жизнь и смерть, Родину и врагов. Так было и так будет - пока жива страна, которую необходимо защитить.