Письма с планеты Земля

  

  Мой капитан, опять пишу вам письма с планеты под названием Земля. Стабильно здесь — проблемы, катаклизмы. Проклятая поломка корабля лишила шанса улететь отсюда. Надеюсь, он ещё кому-то дан. Признаюсь — я почти не верю в чудо, а Вы учили верить, капитан, но, созерцая местных персонажей, особо местный генералитет, мне трудно называть планету "нашей", хотя один библиотечный дед, хромой, на первый взгляд древнее Трои, завидуя законченным векам, сидит и ждёт весёлый астероид по пятницам, а то по четвергам. И это, правда, придаёт мне силы надеть фуражку, застегнуть бушлат. А тут недавно смерть траву косила, на деда посмотрела и ушла.

  Мой капитан, не нахожу опоры. Двор обыскал, задворки. Не нашёл. Вокруг сплошные сплетники и воры. Скажите, что всё будет хорошо. Скажите, что давно не прилетали, ставь чайник, чтоб быстрее закипел. На чёрном рынке я купил детали, жаль, не механик. И не корабел. Читаю книги, лёжа на софе я, и сдался бы, да вот один старик сидит и ждёт загадочную фею, рисуя на ладони материк. В квартире — свечи, маски из Джакарты и ворон, забывающий строку. А тут недавно смерть играла в карты. Досадно проиграла старику.

  Мой капитан, над буквами колдуя, нуждаюсь не в участии — в письме. Обидно знать, что пишется впустую. Мой капитан, я не в своём уме. Довольно часто не в своей тарелке. Тарелке плохо, вариантов нет. Но зарычит мотор и дрогнут стрелки. Мы встретимся на каждой из планет, расставим города, как запятые. Поверьте, мой космический патрон, — и старики в них будут молодые, и ветер сразу с четырех сторон, похожий на повесу-брадобрея талантом избавлять от седины. Там только смерть внезапно постареет, усядется на лавку у стены рассказывать диковинные вещи про то, как нет и не было её.

  Мой капитан, мне снится сон. Он вещий. В нём бомбы превращаются в гнильё, ракеты — в груду ржавого металла. В нём праздник, и сады цветут весной. Мой капитан, невежество достало, хотя один старик, такой чудной, наверно, бывший хиппи или рокер — бандана, банджо, мяса он не ест — вино мне оставляет на пороге и говорит про веру. И про крест. Про жизнь — не про имущественный выдел. И про любовь, и как её суметь. Мой капитан, поверьте — я не видел настолько горько плачущую смерть.

   Резная Свирель (Наталья Захарцева)