Как была устроена учеба в университете

Тому, кто привык к советской/российской вузовской учебной системе, тяжело поверить, что в царском университете не было ни учебных групп, ни разделения на курсы

Точнее, полугодия и курсы были, но только в таблице учебного плана

Но никто не требовал от студентов на первом году обучения слушать дисциплины исключительно первого курса, на втором — второго и т.п.

На лекции можно было перед началом полугодия записываться в любом составе и порядке, только бы студент записался не менее чем на 8 лекционных часов в неделю (при том что полный курс по учебному плану предусматривал 20–25 часов в неделю)

Кстати, академические часы были 50–минутными, и только немногие важные курсы шли привычными сегодня парами

Учебные курсы делились на обязательные и рекомендуемые, посещение последних было полностью добровольным и не влияло на получение диплома

Разрешалось и записываться на курсы других факультетов

В теории, несколько преподавателей могли читать один и тот же курс параллельно, а студенты могли выбирать; в действительности такое случалось редко

Учебных групп же не существовало вовсе, все студенты, записавшиеся на один курс, составляли единый пул

На обязательные курсы юридического факультета в Петербурге в начале 20 века записывалось по 800–900 человек, которые, явись они в один день, просто не вместились в аудиторию

Понятно, что семинары в таких условиях были редкостью, и происходили они больше на малолюдном историко–филологическом факультете, или на физико–математическом факультете, где студенты разделялись на 7 научных направлений

Более же всего на современные семинары были похожи необязательные спецкурсы, собиравшие немногих любителей

В целом же дикое многолюдие исключало прямой контакт студентов с профессорами

Основной учебный курс большинством студентов изучался почти что в заочном режиме; большой популярностью пользовались литографированные конспекты

Администрация университетов не только не пыталась контролировать посещаемость, но, скорее, надеялась на то, что значительная часть студентов не доберется до лекций

Как же тогда осуществлялся контроль над усвоением материала?

Вначале единственным методом контроля был зачет полугодий

Зачет полугодия производился тогда, когда студент посещал все лекционные курсы и семинары, включенные в учебный план на данное полугодие, и выполнял все работы, входившие в состав этих курсов

Заметим, что это отнюдь не надо был делать в течение одного полугодия

Отдельные зачтенные курсы можно было собирать в течении нескольких лет, пока они соберутся в комплект, обеспечивающий зачет полугодия

Преподаватели имели право устраивать поверочные испытания, которые мы сегодня называем зачетами (то есть оцениваемые по схеме "зачет–незачет")

Там, где на курсах было мало студентов, зачеты были похожи на современные, но на многолюдных курсах зачеты то ли делались несерьезными, то ли их ставили подряд всем, кого профессор запомнил на лекциях, а то и просто всем подряд — это было полностью оставлено на усмотрение преподавателя

Учеба в университете длилась 4 года (у врачей 5 лет), но студенты имели полное право растягивать ее до 7.5 лет, при этом можно было как учиться непрерывно, но в медленном темпе (за каждый семестр студент платил отдельно), так и вовсе пропускать (не внося платы) до трех семестров сразу и до 5 семестров за всё время обучения

Для того, чтобы пропустить три семестра, не требовалось даже писать заявление, в этот срок не плативших и не учившихся университет не имел права исключать

Университетское начальство всегда было добрее, чем требовал устав, и так называемых "вечных" студентов на самом деле не исключали и по прошествии положенных 7.5 лет; в начале 20 века около четверти студентов училось восьмой год и более

Те, у кого набиралось восемь зачтенных полугодий, имели право получить выпускное свидетельство (не дававшее прав высшего образования) и записаться на ближайшие экзамены, принимавшиеся государственной комиссией (некоторый аналог нынешних госэкзаменов)

У юристов, например, таких экзаменов было восемь, они охватывали дисциплины, читаемые на разных годах обучения, и при этом каждый из экзаменов перекрывал несколько прослушанных курсов

На экзаменах были три оценки: неудовлетворительно, удовлетворительно, весьма удовлетворительно

Получившим как минимум половину "весьма" и сдавшим необязательную письменную работу (аналог нынешней дипломной работы) выдавали диплом I степени, а всем остальным диплом II степени; большого толку в дальнейшей жизни от получения именно диплома I степени не было

Не будем говорить о том, что никто не заставлял выпускников сдавать такую массу экзаменов за одну сессию

Напротив, экзамены можно было сдавать когда угодно, в любом другом университете, по одному и хоть несколько лет подряд

В середине 1890–х годов было решено, что студенты как–то слишком разболтались, и министерство придумало полукурсовые испытания, имелась в виду половина учебного курса, то есть два года

Теперь, чтобы зачесть четвертое и восьмое полугодие, надо было сдать еще и небольшой (3–5) набор экзаменов. Разумеется, не было речи о том, чтобы заставить несчастных студентов сдавать такую массу экзаменов сразу же по прослушании дисциплины, или же по окончании полукурса

Профессора чаще всего растягивали прием экзаменов на весь год, принимая их раз в месяц, или раз в две недели

Кстати, если мы вспомним, что на курсах было по 800 студентов, сдача экзамена становилась сложной задачей, преподаватели по–любому были просто вынуждены делить ее на 8–10 дней, а студенты проводили специальные жеребьевки, чтобы распределить себя по дням

Полукурсовые экзамены нужно было сдавать не реже, чем раз в восемь полугодий

То есть, если ты не прошел программу двух курсов за четыре года, тебя выгоняли

У несдавшего экзамен было право на две переэкзаменовки

Напомним, что с переэкзаменовкой надо было уложиться не к концу отдельной сессии, а в четырехлетний период

Но и у тех, кто не справился с этой сложной задачей, был свой шанс — можно было уговорить начальство разрешить остаться на повторительный курс, то есть тебе давали пятый год для освоения двухлетней половины учебного курса

Удивительно, но и при такой мягкости университеты не оканчивало чуть более трети поступивших

Учились шесть дней в неделю, с 20 августа по 20 декабря и с 15 января по 30 мая

На самом деле, с учетом экзаменационного времени и разнообразных праздников, лекции реально читались от 20 до 22 полных недель в году

Стандартный университет состоял из четырех факультетов — юридического, историко–филологического, физико–математического и медицинского

Так были устроены Московский, Киевский, Новороссийский (в Одессе), Харьковский, Казанский, Варшавский университеты

В Петербургском университет не было медицинского факультета (считалось, что для города достаточно Военно–медицинской академии), но зато был очень маленький восточный

В Юрьевском (Дерптском) университете был еще и лютеранский богословский факультет

Томский университет состоял из медицинского и юридического факультетов, а Саратовский и вовсе из одного медицинского факультета

Факультеты были разноразмерными

Для примера, в Московском университе в 1910 году на юридическом факультете было 3.890 человек, на медицинском 2.200, на физико–математическом 2.800, на историко–филологическом 970

Университеты также были разноразмерными, в Московском, самом большом, перед войной было 9.100 студентов, в Казанском, самом маленьком из полнокомплектных — 1.900

На 1913 год во всех университетах училось 34.000 человек, при том что во всех других казенных гражданских высших учебных заведениях было 29.000 студентов.

На кого учили в университете

Главных направления в университетах всегда было два — медицинское и юридическое

С врачами всё понятно

Юридический же факультет готовил не столько юристов (вакансий чисто правового/судебного характера было раз в пять меньше, чем выпускников), сколько чиновников, для которых юридический диплом считался нормой

Историко–филологический факультет вернее было бы называть общегуманитарным, а физико–математический — естественнонаучным, так как преподавался на этих факультетах куда более широкий круг предметов, чем следовало из названий, например, на физико–математическом преподавались физиология, зоология, ботаника

Оба этих факультета по существу готовили учителей для средних учебных заведений (количество ученых в России того времени было ничтожным), но и из этих факультетов также легко принимали в чиновники

Несмотря на одинаковые карьерные перспективы выпускников двух научных факультетов, гуманитарные науки были значительно менее популярны

Восточный факультет готовил чиновников для дипломатической службы в Азии

Надо понимать, что практически все студенты университета были нацелены на государственную службу или педагогическую деятельность, которая тогда также была разновидностью государственной службы (даже учителя частных средних учебных заведений имели права чиновников)

Разумеется, университетское образование не было препятствием к любого рода частной службе, но, ясное дело, дипломы технических и коммерческих вузов у бизнеса котировались выше

На этом фоне продолжавшееся десятилетиями непрерывные волнения и стачки в университетах, да и в целом типичный для студентов антиправительственный настрой, выглядят еще более удивительными

Как можно было поступить в университет

В университете не было вступительных экзаменов

Выпускники гимназий поступали в университет по заявлению, причем в теории аттестат зрелости (то есть свидетельство об окончании гимназии) уже гарантировал поступление

Выпускники всех прочих средних учебных заведений (реальных училищ, коммерческих училищ, кадетских корпусов), где не преподавали латынь, должны были предварительно сдать экзамен за весь гимназический курс латыни

Это было очень сложной задачей, и число абитуриентов–негимназистов обычно не превышало 15 % от общего числа студентов

До начала 1900–х всех их отсылали с малолюдный, неуютный для русских Варшавский университет

Выпускников духовных семинарий (а они почти поголовно мечтали сбежать из духовного ведомства), знавших латынь, принимали после сдачи экзаменов по гимназическому курсу математики и физики; до середины 1900–х их брали только в Томский университет

В теории, Министерство народного просвещения, к которому и принадлежали почти все средние учебные заведения, должно было как–то позаботиться о том, чтобы число лиц с аттестатом зрелости, желающих поступать в университеты, и число мест в университетах совпадали

На самом деле непрерывно происходили нестыковки — гимназии росли быстрее, чем университеты, штаты (то есть количество профессоров) которых не изменялись с 1863 по 1917 год

Вначале министерство попыталось прикрепить выпускников каждого учебного округа к находящемуся в нем университету, но план работал плохо: все, кто мечтал о карьере, стремились в столицу (там был больше шанс завести во время учебы полезные связи), все, кто мечтал об интересной студенческой жизни и о постижении наук, стремились в Москву

Родственные связи, знакомства и рекомендации, как всегда бывает, прорывали бюрократические барьеры

В какие–то годы абитуриентов, подавших прошение позже всех, могли, за отсутствием вакансий, просить либо поступить в другой, менее популярный университет, либо явиться на следующий год

Понятно, что это только ухудшало положение на будущее. Но, в любом случае, устройство конкурса или вступительных экзаменов было юридически невозможным

К началу 20 века министерство плюнуло на разноразмерность университетов и перестало с ней бороться

Теперь столичные суперуниверситеты просто принимали всех желающих, компенсируя ничтожное количество профессоров наймом неполноправных приват–доцентов, расходы на содержание которых покрывались из платы за учебу

Но развивать здания университетов с той же скоростью, с какой развивалась сеть гимназий, не получалось

Аудитории всё более и более переполнялись, что и привело в конце концов к поощрению учебным начальством практически заочного стиля обучения

Плата за учебу

Гонорарная система

Студенты платили 25 рублей за полугодие плюс гонорар, который напрямую поступал преподавателю

Гонорар составлял 1 рубль за недельный час в полугодие (в полном расписании лекций было 20–22 часа в неделю для одного года обучения

Перед началом семестра студенты заполняли запись (обязательно было выбрать хотя бы 8 часов в неделю), оплачивали выбранные часы, и названия оплаченных курсов переписывали им в матрикул (сегодня он называется зачеткой)

За государственные испытания (финальные экзамены) платили еще 20 рублей

Большие университеты приблизительно на 50 % финасировались казной по штату, эти деньги шли на фиксированные оклады профессоров, на вспомогательный персонал и на содержание зданий, 30 % составляла плата за учебу, это были собственные средства университета, распределяемые его правлением по своему усмотрению (реально из них оплачивали приват–доцентов), и 20 % гонорара шло преподавателям напрямую

15 % наиболее нуждавшихся студентов университет имел право освобождать от платы за обучение

Еще 15 % студентов получали разнообразные казенные и частные стипендии, превышавшие по размеру плату за обучение

Общая сумма расходов на обучение студента в больших университетах была около 130 рублей, совсем немного, заметно меньше, чем в приличной гимназии

Преподаватели

Преподаватели делились на две касты — штатных и младших

Штатные преподаватели это ординарные профессора (3.000 рублей в год) и экстраординарные профессора (2.000 рублей в год)

Ничем, кроме названия и размера жалованья эти профессора не различались

Через 30 лет учебной службы профессор получал звание заслуженного, пенсию в размере оклада, и мог оставаться преподавать на условии уменьшения жалованья до 1.200 рублей

Учебная нагрузка на профессоров была маленькая, нормой считалось 6 лекционных часов в неделю

Младшие преподаватели это приват–доценты, парии академического мира

Приват–доценты рассматривались как стажеры–добровольцы, не считались на государственной службе, не выслуживали чина, не имели фиксированного жалованья, но получали гонорар на общих условиях

Чаще всего, университеты доплачивали им из собственных средств 600–800–1.000 рублей

Деньги эти были маленькие, и приват–доценты всегда прирабатывали еще в 2–3 учебных заведениях

В больших университетах приват–доцентов было в 5–8 раз больше, чем профессоров, то есть шанс дослужиться до профессора был далеко не у каждого

Гонорар распределялся формально справедливо, но исключительно неравномерно

Профессор юридического факультета, читавший 10 лекций в неделю 800 студентам юридического факультета, получал 16.000 рублей в год

Приват–доцент на историко–филологическом, читавший 2 часа в неделю необязательный спецкурс перед 20 заинтересовавшимися — 80 рублей в год

Можно догадаться, как эти два персонажа относились друг к другу

Основная проблема университета состояла в объективной нехватке денег, приводившей к небольшому объему реально совершаемого преподавательского труда

В принципе, на одного преподавателя приходилось около 30 студентов, это еще кое как терпимо

Но эти преподаватели читали в среднем 3–4 часа в неделю, а у студентов в расписании было 20–24 — а это уже значило, что на одну читаемую лекцию / проводимый семинар в среднем приходилось 160–200 записавшихся студентов

Разумеется, о любого рода индивидуальной работе преподавателя со студентом при таком соотношении приходилось забывать, учебная система сама собой скатывалась в полузаочную, а для самых ленивых — и просто в заочную