Валерий Фадеев, глава Совета по правам человека, говорит, что квартиры в России чересчур дороги, и проблема не может быть решена рыночным путём (ссылка). На всякий случай: это нормальный Совет по правам человека, не западный, а сам господин Фадеев находится под санкциями Евросоюза. По многим важным вопросам мне его позиция не близка, однако всё же он нормальный правозащитник, а не иноагент.
Теперь несколько моих комментариев к мрачным тезисам из ставшего уже популярным интервью.
В. Фадеев. Решение жилищной проблемы в рамках рынка невозможно. Даже если это будет идеально построенный рынок.
Надо менять систему, выгодную всем участникам, кроме покупателя. Искать другие решения, другие методы финансирования. Например, строить больше арендного жилья. В Советском Союзе почти все жили в принадлежащем государству, арендованном жилье, его нельзя было перепродать, но можно было передать детям, внукам — аренда была бесконечной. И как-то никто не жаловался.
В Советском Союзе жаловались очень многие: в том числе и на проблемы с передачей жилья наследникам. Проблема касалась не всех семей, но в некоторых случаях государство отбирало жильё или часть жилья: например, могли лишиться квартиры военные, иногородние, прописанные в другой квартире. Разрешить вопрос наследования без взяток, блата и «умения крутиться» удавалось не всем.
Что более важно, жилья в СССР не хватало, причём нехватка была острой. В конце советского периода у нас было 15 квадратных метров на человека, а Горбачёв только робко обещал обеспечить всех индивидуальными квартирами когда-нибудь потом. Ленинград носил тогда неофициальный титул столицы коммуналок, а многие семьи жили вроде как и в отдельных квартирах, но несколькими поколениями. Например, прабабушка, дедушка с бабушкой, мама с папой и сын-школьник в одной двухкомнатной квартире.
Если бы дело было в наши дни, логичным было бы просто купить вторую квартиру. В СССР, однако, в очередь на покупку квартиры ставили не всех: чтобы заслужить право на покупку, надо было иметь совсем уж мало метров на человека, и семья из примера выше такого права обычно не имела.
Да, квартиру можно было довольно быстро получить в местах с плохим снабжением, в отдалённых от центра и холодных городах. Однако ведь и сейчас так же: хорошую квартиру в Воркуте можно купить по цене мебели, за 300–500 тысяч рублей, а снабжается современная Воркута лучше, чем снабжались в советское время закрытые московские магазины для иностранцев.
В общем, ссылаться на «успешный» советский опыт в разговоре про доступность квартир — это примерно как ставить в пример запойных алкоголиков в разговоре про здоровый образ жизни. У СССР были и достижения, однако конкретно квартирный вопрос был одним из главных провалов советской социальной политики.
Вместе с тем постройка арендного жилья — доходных домов — вполне реализуемая идея. Технически организовать её несложно, зарубежные примеры есть. Достаточно обязать застройщиков оформлять 30% квартир в виде паевого фонда, который имеет право сдавать квартиры, но не имеет права их продавать. Тогда предложение качественных квартир под сдачу вырастет. Другой вопрос, нужно ли это обществу. Чтобы долго не перечислять минусы, укажу на самый очевидный: у нас сейчас главная проблема — демография, а съёмная квартира кажется многим серьёзным препятствием к расширению семьи.
Что касается рыночных цен на квартиры, то тут у нас две проблемы, только одну из которых можно решить. Проблема первая — локация, все хотят жить в Москве, в Сочи или в городе-миллионнике, а места в указанных городах не хватает на всех. Поэтому покупатели устраивают аукцион, и квартиру по итогам получает тот, кому больше всех надо. Пупкин готов заплатить за квартиру в Москве 20 млн рублей, Лупкин — 25 млн рублей, Гупкин — 30 млн рублей. Квартир, однако, только две. Поэтому Лупкин и Гупкин покупают квартиры (по 25 млн рублей), а Пупкин выбирает себе площадь поменьше или локацию попроще. Реальная себестоимость строительства значительно меньше, чем 25 млн рублей, однако — если рынок нормально работает, а предпринимателей не бьют кирзовым сапогом по голове — разницу бизнес вкладывает в ударную стройку новых домов, которых появляется тем больше, чем выше у застройщиков заработки. Впрочем, сейчас многие застройщики и вправду предпочитают заработанное выводить за рубеж. Почему они полагают, что держать заработанное в России опасно — отдельный больной вопрос.
Распределение квартир через рыночный «аукцион» нельзя убрать. Его можно только заменить на другой тип соревнования — например, добавить в уравнение сотрудника Исполкома, который будет определять, кто достоин квартиры, а кто — нет. Получится тот же самый аукцион, только соревноваться покупатели будут не деньгами, а классовой близостью, блатом и умением заносить в конверте.
Вторая проблема — финансовые механизмы, которые завышают цены на квартиры. Тут государство и вправду имеет набор рычагов. Самое правильное — запретить ипотеку, что быстро понизит цены на жильё вдвое–втрое, сделав его значительно более доступным. Этого государство делать не будет, так как лекарство получится слишком горьким, сильно разозлит электорат. Самое приятное электорату — влупить запретительный налог на владельцев вторых-третьих квартир. Этого государство делать не будет, так как у России неплохой уровень элит: до шариковщины такого уровня наши политики опускаются редко. Опять-таки, значительная часть элитариев держит свои деньги в жилых квартирах, поэтому идея ограбить владельцев нескольких квартир вызовет ожесточённый протест в верхах.
В. Фадеев. Можно оглянуться и на опыт послевоенной Западной Германии, в год строившей 1,5 кв. метра жилья на человека (больше, чем у нас сейчас). Это был рынок, но очень сильно управляемый. И там довольно быстро решили жилищную проблему. А Япония до сих пор ее не решила — огромная часть населения ютится в маленьких квартирках.
Немецкая статистика сообщает, что в Западной Германии в 1950-е построили около 5,4 млн квартир, в 1960-е — ещё 5,6 млн. Средняя площадь новых квартир была примерно 71 м² в 1960 году и 84 м² в 1970 году. Это даёт нам примерно 0,6–0,8 м² на человека в год, то есть… ровно столько, сколько мы построили в России в прошлом году. Впрочем, надо учесть, что после Войны немцы строили квартиры наспех, так как ситуация с жильём была тяжёлой. Они грубо перекраивали целые кварталы, не заботясь о сохранении исторического облика городов: им важно было решить вчерне проблему с квадратными метрами. Если бы современные русские застройщики оказались в Германии того периода, возможно, они смогли бы выдать больше объёма, чем сейчас.
Что касается Японии, то это развитая капстрана: там не может быть критических проблем с жильём, так как устранение дефицитов — это самое сильное место капитализма. Ну, знаете, у всех есть специализация: штангист поднимает тяжести, математик складывает числа в уме, орнитолог отличает голубя от воробья. Капиталист устраняет дефициты. Если вам чего-то не хватает до такой степени, что вы готовы за это платить, просто дайте капиталисту возможность заработать, и он проблему почти наверняка решит.
Так вот, средняя площадь жилья в Японии — 91 м², при этом в среднем на японца приходится 40 м², а в перенаселённом Токио — 33 м². В России, для сравнения, 30 м², то есть меньше (при Горбачёве было 15 м², при Хрущёве 10 м², при Сталине 4–5 м², при Николае II — 8 м²). Да, в Японии много маленьких квартир. Однако это сознательный выбор наших соседей: многие японцы не считают площадь чем-то важным и потому не готовы тратить тяжело заработанные иены на дополнительные квадратные метры. «Мне и в моей маленькой квартире нормально», — думает часто японец, — «Потрачу я лучше свои деньги на путешествия, развлечения и более качественную еду».
Проведу аналогию. Концерн БМВ владеет автомобильной маркой «Мини Купер»: это миниатюрные машины размером напоминающие наш легендарный «Запоржец». Стоит она сейчас 5–7 млн рублей. Но будьте уверены, любители этой модели покупают её отнюдь не потому, что у них не хватает денег на просторный китайский внедорожник, который стоит вдвое дешевле.
В. Фадеев. Да, децильный разрыв — в доходах 10 процентов наиболее обеспеченных с доходами 10 процентов наименее обеспеченных — у нас большой. Раньше он различался в 4–5 раз, сейчас — в 15.
Это известная ошибка, опять-таки с корнями из СССР. Разрыв в доходах в 4–5 раз — это если подсчитать официальные зарплаты советских граждан. Однако советские рубли не были деньгами в полном смысле этого слова, в магазинах за рубли можно было купить только весьма ограниченный набор товаров.
В советскую статистику не попадали два феномена. Во-первых, 100 рублей в кошельке плотника из Чухломы и 100 рублей в кошельке московского партийного работника имели принципиально разную покупательскую способность. Сторублёвую корзину товаров, которую мог унести из закрытого распределителя партийный работник, плотник из Чухломы в принципе не мог купить: даже у спекулянтов за 500 рублей. Этих товаров просто не было в Чухломе. Что-то купить мог, переплатив в несколько раз, но не всё. Из очевидного: не мог купить квартиру в Ленинграде, так как у него не было прописки. Также не мог купить поездку на выходные в Париж с женой и детьми, вообще ни за какие деньги, сколь угодно большие. Работникам номенклатуры, однако, и квартиры в любых городах Союза, и развлекательные зарубежные поездки были вполне доступны.
Во-вторых, тот же плотник из Чухломы имел, может быть, официальную зарплату в 220 рублей, то есть 2600 рублей в год, что по советской отчётности считалось неплохо, ближе к верху, так как уборщицы, врачи, инженеры и учителя зарабатывали значительно меньше. Однако владелец мандаринового сада из Грузии или владелец большой отары овец из среднеазиатской республики зарабатывали тем временем по 100 тысяч рублей за сезон. И если вы думаете, что эти деньги отражались в официальной статистике, то у меня плохие новости для вас.
Чтобы определить реальный уровень расслоения в СССР, надо проводить большое исследование. Без такого исследования ясно одно: уровень расслоения был значительно выше, чем сейчас, так как разрыв между регионами и сословиями был зияющим, совершенно непредставимым при современном развитом капитализме.
В. Фадеев. У всех людей должна быть достойная жизнь. И экономика, повторюсь, для этого и нужна. Но материальной стороны жизни недостаточно для того, чтобы люди ощущали свою жизнь достойной. И были счастливы.
Согласен полностью, но есть нюанс. Многие люди считают свою жизнь недостойной, а себя — несчастными, именно потому, что думают, будто где-то в ФРГ или в СССР был райский сад и благорастворение воздухов, а сейчас злые люди у нас всё отняли, учредив невиданные ранее неравенство, бедность и тесноту.
Оценили 11 человек
19 кармы