Приветствую посетителей, подписчиков и друзей моего журнала. Если вы читали ранее мой блог, то понимаете какое у меня отношение к этому сеятелю доброго и вечного. Вы меня правильно поняли — резко отрицательное. За его 60 миллионов расстрелянных во время репрессий в 30-е годы и т.п. лабутень. Уже давно известно, что его слава на Западе дутая. Первые издания его книги оплачивались из фондов ЦРУ, это раскрыл его первый издатель, после того как Солженицын с ним посрался. Вот фамилию забыл. Найду статью апну.
Потом ведь все его «Гулаги» бесплатно раздавали нашим туристам и морякам. Понятно с какой целью. Кроме того, его книги вошли в обязательные программы для чтения в американских колледжах и университетах с институтами. Все это давно уже известно. Но есть еще индивидуумы в наших селеньях. Для них Солженицын божество и оракул. Так как защищать своего кумира им уже в принципе не чем, то они стали использовать фронтовое прошлое этого деятеля в качестве защиты оного. Вот например, один чел в контакте написал в сраче:
... чтобы не было иллюзий, Солженицын воевал, фронтовик, офицер награждён боевым орденом.
Давайте рассмотрим как воевал Солженицын, чего героического натворил. Призвали его осенью 1941 г. Вначале он попал в гужевой обоз. Вам это не кажется очень странным, что готового учителя математики направили в гужевой обоз? То есть человека с высшим образованием. Таких призывников сразу направляли в офицерские училища и технических родов войск, без всякого разговора. Не в пехоту, а в артиллерию, в танковые и т.д. Даже людей только с полным школьным образованием сразу направляли туда же.
В обоз направляли, если честно не ликвид. В основном не строевых, не грамотных или пожилых колхозников, умеющих управляться с лошадьми. Такие обозы перевозили военный скарб, т.е. на передовой они не появлялись. Сто пудов Солженицын скрыл свой диплом о высшем образовании, иначе он сразу бы попал в военное училище. И наконец, в военное время артиллеристов с высшим образованием учили по сокращенной программе, а здесь готовый математик учился почти 9 месяцев. Это очень странно!
Что ж, далеко от передовой, но вот голодно. Тыловиков тогда кормили не по первой норме. Воспоминания об этих голодных месяцах нашли отражение в его ранней повести «Люби революцию». Тут он по ходу чухнул, что дал маху, так и доходягой можно стать. Поэтому в апреле 1942 г. Солженицын по его собственному рапорту был направлен в 3-е Ленинградское артиллерийское училище, эвакуированное в Кострому. Закончив учебу, в декабре 1942 года Александр Исаевич получил звание лейтенанта, осенью 1943 года сделался старшим лейтенантом, а в мае 1944 года стал капитаном. Находясь на офицерских должностях, Солженицын дослужился до двух наград. Рассмотрим их поподробнее.
Первую свою награду – Орден Отечественной войны II степени – он заслужил 10 августа 1943 г. К тому моменту он командовал второй батареей звуковой разведки 794-го отдельного армейского разведывательного артиллерийского дивизиона. Его подчиненные использовали показания приборов-звукоприемников для того, чтобы определить местонахождение артиллерии врага по звуковым волнам, возникающим при выстрелах. Наградной лист Солженицына подписал лично командир артиллерии 63-й армии генерал-майор Семенов.
Более подробно. В начале 1943 года в бригаду поступили новые бойцы, к марту, обучив пополнение, Солженицын уже мог доверить им разведывательные задачи. С мая по июнь бойцы БЗР-2, проанализировав собранные данные, обнаружили местонахождение крупной группировки немецкой артиллерии на участке Малиновец – Сетуха – Большой Малиновец (Орловская область). В ходе июньского наступления три выявленных ими батареи противника были подавлены, а окончательно наши артиллеристы уничтожили группировку 12 июля. Награду Александру Исаевичу вручили «за успешную и быструю подготовку личного состава», а также за успешное обнаружение группировки вражеской артиллерии.
Странное награждение. Потому что в статуте этого ордена нет такого основания для награждения. В основном там за личное уничтожение танков, артиллерии, сбитые самолеты, за количество боевых вылетов и выполнения задания и т.д. Можете посмотреть в википедии, там целый список. Но за быструю подготовку л/с и определение места нахождения вражеской артиллерии нет. Вот артиллеристы уничтожившие батареи противника должны были получить этот орден, так как лично или в составе расчета подавили и уничтожили батареи противника. Но не как Солженицын.
Вторая награда — Орден Красной Звезды. В июне 1944 года, когда шла операция «Багратион», бригада, в которой воевал Солженицын, оказалась в районе белорусского Рогачева. Здесь слухачи вновь отличились во время наступления. Собранные ими данные помогли обеспечить прорыв на левом фланге Красной Армии. Речь идет об уничтожении двух артиллерийских батарей противника, которые своим огнем 24 июня не давали советской пехоте устроить переправу на реке Друть. Здесь ради справедливости отмечу, что награждение выглядит вполне закономерным, согласно статуту ордена. Ведь награждали среди прочего и за личное мужество и отвагу в боях, отличную организацию и умелое руководство боевыми действиями, способствовавшими успеху советских войск. То есть его наградили за умелую организацию и руководство своим подразделением. Вообще-то в первом случае его тоже должны были наградить именно этим орденом.
А теперь посмотрим как жил фронтовик, на этом самом фронте. Тут интересны мемуары его первой жены — Решетовской Н.А. «В споре со временем», изданы в 1975 году. Писать она их начала еще будучи замужем за Солженицыным, грубо говоря в стол. А вот издала только когда все улеглось, так что эту историю она рассказывала не на допросе в НКВД, выплевывая зубы, а попивая чаек, пописывала у себя дома:
И вот Кока живет у Сани, как на курорте, лежит в тени деревьев, слушает птичек, потягивает чаёк и курит папиросы. «Все выговорено, выспорено и рассказано за это время»...Солженицын писал — и не без видимого удовольствия, — что не успеет он доесть кашу из котелка, как несколько рук протягиваются его помыть, а с другой стороны несут уже готовый чай. Он не успевал наклониться за упавшей на пол вещью.
В мае 1944 г. жена сама посетила этот «курорт», и прожила три недели в персональном блиндаже командира батареи звуковой разведки старшего лейтенанта Солженицына. А со всеми удобствами устроился бунтарь? Нехило так, правда? Да и сам Солженицын не отрицает, что был самодуром на фронте в своей же книге «Архипелаг Гулаг»:
Я метал подчиненным бесспорные приказы, убеждённый, что лучше тех приказов и быть не может. Даже на фронте, где всех нас, кажется, равняла смерть, моя власть возвышала меня. Сидя, выслушивал я их, стоящих по «смирно». Обрывал, указывал. Отцов и дедов называл на «ты» (они меня на «вы», конечно). Посылал их под снарядами сращивать разорванные провода, чтобы только шла звуковая разведка и не попрекнуло начальство (Андреяшин так погиб). Ел своё офицерское масло с печеньем, не раздумываясь, почему оно мне положено, а солдату нет. Уж конечно был у нас на двоих денщик (а по-благородному – «ординарец»), которого я так и сяк озабочивал и понукал следить за моею персоной и готовить нам всю еду отдельно от солдатской. (А ведь у лубянских следователей ординарцев нет, этого на них не скажем.) Заставлял солдат горбить, копать мне особые землянки на каждом новом месте и накатывать туда бревёшки потолще, чтобы было мне удобно и безопасно. Да ведь позвольте, да ведь и гауптвахта в моей батарее бывала, да! – в лесу какая? – тоже ямка, ну получше гороховецкой дивизионной, потому что крытая и идёт солдатский паёк, а сидел там Вьюшков за потерю лошади и Попков за дурное обращение с карабином. Да позвольте же! – ещё вспоминаю: сшили мне планшетку из немецкой кожи (не человеческой, нет, из шофёрского сиденья), а ремешка не было. Я тужил. Вдруг на каком-то партизанском комиссаре (из местного райкома) увидели такой как раз ремешок – и сняли: мы же армия, мы – старше! (Сенченко, оперативника, помните?) Ну, наконец, и портсигара своего алого трофейного я жадовал, то-то и запомнил, как отняли…
Вот такой вот портрет героя фронтовика Солженицына. Как вы поняли, как человек он был гавно. Извиняюсь за свой французский, он дрочил личный состав почем зря. Отнял у партизанского комиссара ремешок для планшета и портсигар. Правда себя он оправдывает офицерскими погонами:
Вот что с человеком делают погоны.
Конгениально киса! Браво! Ведь он не виноват, все эта гадская советская система. Это все погоны, это они виноваты, а сам то я белый и пушистый. Что сказать? Знаете наверное хорошую поговорку, жизненную:
Хочешь узнать человека — одень ему погоны и дай власть.
На этом покеда всем, если понравилась статья, то лайкните и репост в соц. сети если вас не затруднит, комментарии тоже приветствуются, только адекватные.
Оценили 14 человек
22 кармы