Протесты в Беларуси. Прямая трансляция. Обновляется

Друг (небольшой рассказ на военную тематику)

4 1724

Очередной небольшой рассказ на военную тематику от Андрея Авдея.

Друг


Июль 41 года.

- Танки!

- Приготовиться!

В окопе раздались щелчки затворов, тихое звяканье бутылок с зажигательной смесью и сдержанный мат.

Солдаты молча смотрели вперёд. Танки шли спокойно, словно сознавая свою неуязвимость перед парой десятков грязных, измученных непрекращающимися боями, бессонницей и голодом бойцов.

Три бронированных коробки изредка лениво ворочая башнями, неспешно целились и стреляли, методично уничтожая всё, что считали помехой на своём пути.

Затарахтел пулемёт, ему лихорадочно вторили сухие винтовочные выстрелы, раздавались приглушённые команды.

Александр прислушался и потряс головой.

«Наверное, почудилось», - подумал он.

Однако сквозь грохот разрывов вновь пробился тот же непонятный звук.

«Мины, что ли, только странные они, да нет, это просто в ушах звенит».

-..ф – прорвалось сквозь шум боя и лязг гусениц.

«Да что такое, с ума я схожу, что ли».

-..аф.

«Твою…», - солдат выглянул и замер: метрах в сорока от позиций возле неподвижного мохнатого холмика суетился маленький щенок.

- Тяф, - прорвалось сквозь разрывы.

«Наверное, мать его там убитая лежит, эх, танком же раздавит».

Солдат пробовал свистнуть, но пересохшие губы не слушались.

Щенок бегал вокруг убитой матери, периодически тыкаясь в неё носом, будто не веря, что остался совсем один на этом страшном поле

«Пропадёт ведь», - с тоской глядя на приближающийся танк, подумал Александр.

На секунду бойцу показалось, что маленький бедняга обреченно и с тоской смотрит прямо в глаза, словно понимая, что скоро он навсегда исчезнет под ненасытными гусеницами.

«Была не была», - солдат выскочил из окопа и, петляя, бросился вперёд.

- Кудыть, кудыть, чтоб тебя, смерти хочешь? - раздалось из окопа.

Не обращая внимания на крики, прыжками, виляя и уворачиваясь, как заяц, Александр подлетел к щенку и, схватив его, скатился в воронку. Над головой злобно просвистела очередь.

Спрятав дрожащий комок под гимнастёрку, солдат вжался в землю, и, замерев, прислушался к приближающемуся лязгу гусениц. Грохот раздавался совсем рядом, сверху посыпалась земля и многотонная махина накрыла собой воронку.

«Держись, малыш», - подумал Александр,- «выберемся, не впервой».

Разочарованно вздохнув по ускользнувшей жертве, танк рявкнул, и двинулся вперёд.

Через несколько минут раздался звон разбитого стекла, выстрелы, потянуло гарью.

«Пора».

Выскочив из воронки, преодолев расстояние в несколько прыжков и миновав дымивший танк, он свалился в окоп.

Улыбнувшись, солдат встал и тут же был свален мощным ударом огромного кулака:

- Ты что творишь, ятить тебя в душу, - пожилой сержант навис над Александром, - жить надоело? Ты чего под танк кинулся с голыми руками, х*** его подбить решил, вставай, чтоб тебя.

- Да ладно, Петренко, - добродушно пробурчал подошедший лейтенант, - сейчас спросим, что случилось.

В окопе наступила тишина, изредка прерываемая далёкими выстрелами: все с интересом прислушивались к разговору.

Вытирая разбитые губы, боец вытянулся и доложил:

- Товарищ лейтенант, виноват, не удержался, спасти хотел, жалко стало, маленький ведь он совсем.

- Кто, - сержант недоумённо посмотрел на солдата.

Офицер, судя по удивлённому лицу, был озадачен не меньше.

- Вот, - красноармеец раскрыл гимнастёрку, и на командиров глянула собачья мордашка:

- Тяф!

- Тьфу ты, тут люди как мухи гибнут, а он собаку спасать полетел, чем кормить его будешь? Учти, ни крошки не дам, а НЗ тронешь, - и мозолистый кулак вновь закачался перед носом.

- Придумаю что-нибудь, - Александр улыбнулся.

- Тяф, - подтвердил щенок.

- Придумает он, - Петренко повернулся к командиру, - товарищ лейтенант, ну что за бисов сын, прости меня Господи, всё норовит смерть за усы подёргать, эх, молодёжь, молодёжь.

- Не бурчи, сержант, может, так и должно было быть, - лейтенант улыбнулся и повернулся к солдату, - как назовёшь?

- Друг, товарищ лейтенант.

- Друг?

- Тяф, - под гимнастёркой радостно завилял хвостик.

- Значит, Друг, ну что ж, Петренко, из моего пайка выдели там что-нибудь, поставим на довольствие бойца, - и, погладив щенка, командир пошёл дальше по окопу.

- Будет сделано, - вытянулся сержант и, наклонившись к Александру, прошептал, - потом подойди, есть у меня банка трофейного чего-то, вроде как съедобное, скормишь своему охальнику.

- Спасибо!

- Тяф!

- Идите вы, оба, - и, бурча что-то под нос, Петренко двинулся вслед за лейтенантом.

******************************

Три года спустя.

- Друг, снайпер!

Огромная овчарка рывком метнулась в сторону и затихла в выемке окопа.

- Вот это да, - рассмеялись красноармейцы.

- А вы думали, - Александр свистнул, и пёс мгновенно оказался рядом, - он о налётах предупреждает, начало атак чувствует, не собака, а талисман ходячий, а кто-то мне за него губы разбил, правда, товарищ старшина?

- Идите вы, оба, - хмыкнул Петренко, - а вмазал я тебе тогда за дело, жалею вот, что мало.

- А сейчас почему не можете, - молоденький солдатик осторожно погладил Друга.

- Дак нельзя теперь, это в 41-м он пацаном был, а сейчас героем стал, истребитель танков, орденоносец, и защитник рядом видали какой – руку откусит, и не заметит, - огромный кулак дружески ткнул в грудь Александра, тихо звякнули награды.

Тяф, - напомнил о себе пёс.

- Помню, помню, что обещал, держи вот, - Петренко что-то протянул и Друг удовлетворённо задвигал челюстями.

- Балуете вы его, товарищ старшина, - опять вмешался неугомонный солдатик.

- А как не баловать, почитай, всю войну с ним прошагали, от Минска до Москвы и теперь вот снова до Минска, всегда рядом, мы с Сашком ему жизнью не раз обязаны были.

- Перед боем нам говорит, выживем мы или нет, - вмешался Александр.

- Это как, - заинтересованные красноармейцы со всех сторон обступили боевую тройку.

- Смотрите, – солдат присел перед псом, - ну что, мохнатая морда, скоро бой?

- Тяф!

- Танки будут?

- Тяф!

- А самолёты?

Пес молча смотрел на хозяина.

- Не будет? Это хорошо, - молоденький солдатик вздрогнул, - боюсь я, когда они с неба падают, кажется, будто прямо в душу прямо целятся, сволочи.

- Друг, а Никита, - Петренко кивнул в сторону бойца, - выживет в бою?

- Тяф, - радостно завилял хвостом пёс.

- А я, - вмешался другой красноармеец.

- Тяф.

- Ну, а я? – Александр ласково почесал Друга за ухом.

Пес легонько зарычал.

- Что такое, - солдат присел и посмотрел в глаза собаке, - выживу?

Друг виновато отвёл взгляд в сторону, тихо поскуливая.

Все замерли.

- Так, а ну, - старшина потрепал мохнатого сослуживца, - не хоронить никого раньше времени. Дружок, скажи, а ты сам вернёшься из боя.

Пёс прижал ужи и зарычал.

- Эй, да что с тобой такое сегодня, - Александр хотел было погладить Друга, но тот отскочил и залился лаем.

- Старшина, - солдат повернулся к Петренко, - помните, что это значит?

- Помню сынок, помню, взвод, к бою, танки!

- Так нет их нигде, - раздался недоуменный голос.

- Мать вашу, я сказал, к бою, приготовиться, - Петренко рявкнул так, что некоторые пригнулись.

- Смотрите, - молоденький боец показал рукой вправо: из-за пригорка лениво выползали бронированные коробки.

- Раз, два, три…. восемь, девять, Матерь Божия, да сколько их.

- ПТР, на позиции! (ПТР - противотанковое ружьё, предназначенное для поражения броневой техники противника. Эффективный огонь по бронетранспортерам и легким танкам можно было вести с расстояния 150 - 200 метров. Фактически, стрелки ПТР были «смертниками», наравне с пулемётчиками, которых танки противника и снайперы старались поразить в первую очередь - авт.).

Александр схватил ружье:

- Ну, с Богом, Друг, пластом, за мной.

И они выползли из окопа.

Огромный кулак разжался и перекрестил скрывшихся за бугорком солдата и пса:

- Храни вас Господь, - тихо прошептал Петренко.

- Вы верите в Бога, товарищ старшина? – неугомонный солдатик удивлённо посмотрел на командира.

- Я очень хочу верить, что он есть, сынок, и что он сейчас там, - ладонь показала вперёд, где шевелились две еле различимые фигуры, - а ещё я хочу верить, что он пришлёт парочку сорокапяток, пока нас тут не раздавили.

- А почему не стреляет? – боец расширившимися глазами смотрел на приближающийся танк, - метров сто осталось, не больше. Тяжеловато ему без напарника с этой махиной справляться.

- Напарник у него видел какой, лучше любого человека, а Сашок опытный, не боись, танк - то не лёгкий, сходу не возьмёшь, вот в смотровую щель и целится, чтобы наверняка, - Петренко не отводил взгляда от позиции своего подчинённого.

- А если промажет?

- Типун тебе на язык, - тяжёлая ладонь отвесила подзатыльник бойцу.

- Ну а если?

- Тогда – смерть, - прошептал старшина.

Раздался сухой щелчок, танк, проехав пару метров, неожиданно стал поворачиваться.

- Попал, попал, бисов сын, - Петренко радостно хлопнул по плечу стоявшего рядом красноармейца, - а теперь меняй позицию, быстро!

Словно услышав приказ командира, фигурка ползком стала перемещаться левее, зоркий взгляд мог различить еле уловимые очертания собаки, крадущейся за хозяином. Раздались автоматные очереди, уничтожившие выбиравшийся экипаж.

- Товарищ старшина, товарищ старшина, - прошептал солдатик.

- Ну что тебе ещё, готовься пехоту отсекать, а не меня дергать.

- Нет, вы посмотрите, там.

- Что там за х…, - Петренко осекся, - Господи, спаси их. Гранаты мне, быстро!

Меняя позицию, Александр с Другом не могли заметить, того, что происходило за подбитым танком. А оттуда выехал второй, явно прикрывшийся обездвиженным товарищем. И этот второй видел, как на ладони, две ползущие фигурки.

Петренко, схватив связку гранат, рывком выбросил себя из окопа и лихорадочно пополз вперёд.

- Только бы успеть, - шептал он, - только бы успеть.

Башня повернулась в сторону солдата и собаки, на секунду застыла, словно оценивая свои шансы и… резко хлестнула пулемётной очередью, вслед за ней рявкнула пушка.

Собачий визг на секунду заглушил звук разрыва.

Старшина приподнял голову: танк уверенно двинулся вперёд.

- Раздавить их хочет, - прохрипел Петренко, - не успею, держитесь, сынки.

Он вскочил и, пригнувшись, побежал.

***********************************

- Тихо, Дружок, тихо, - лежа в воронке, Александр одной рукой гладил собаку, а второй пытался навести ПТР, - до свадьбы заживёт, кусок уха – не страшно, главное, что сам цел, правильно?

- Тяф!

- Вот и умница, а теперь – снайпер!

Пес вжался в землю.

- Молодец, - солдат посмотрел в прицел и тут же отпрянул от взметнувшихся рядом фонтанчиков, - хитрый, гад, из пулемёта лупит, ну ничего, мы сейчас.

Танк, не сбавляя скорости, шёл прямо на них.

Щелчок.

Ничего.

- Спокойно, спокойно, - шептал Александр, - остановим мы тебя.

Щелчок. Второй.

Он уже видел грязь на гусеницах, танк неумолимо приближался.

За спиной раздалось глухое рычание.

- Лежать, - не оборачиваясь, скомандовал солдат.

Щелчок.

Ничего.

- Хана. Друг, назад, быстро!

Александр сменил обойму и, уже не скрываясь, целился в громыхающую коробку, до которой оставалось не более двадцати метров.

Щелчок.

Торопливая очередь в ответ.

Страшная боль в ногах.

И громкий заливистый…

- Друг?

Справа от танка, хрипло лая, стоял пёс.

Бронированное чудовище, не сбавляя скорости, лениво повернуло башню, застрекотал пулемёт, но пес уже с другой стороны бросался на борт, словно пытаясь остановить смерть, распахнувшую его хозяину свои холодные объятия.

- Друг, Друг, назад! – из последних сил Александр прицелился и выстрелил.

Пулемёт, захлебнувшись, замолк.

- Друг, назад!

Башня, не обращая внимания на пса, повернулась…

- Друг!

- Друг, назад, - рявкнуло с другой стороны.

- Старшина? – солдат не поверил своим глазам.

Но огромную фигуру не узнать было невозможно.

Щелчок.

И тут ожил пулемёт, щедро наградивший Александра новой порцией дикой боли.

Как в тумане он видел взмах старшины, взметнувшиеся вокруг него фонтанчики земли, прыжок в сторону пса. Грязные гусеницы, казалось, грохотали в нескольких сантиметрах от лица. Взрыв, лязг металла, хлесткая очередь и предсмертный собачий визг слились в единый гул.

- Друг…, - прошептал Александр и провалился в темноту.

***********************************

Два месяца спустя.

- Получается, они тебя спасли, - седой солдат протянул собеседнику самокрутку.

- Получается так, - Александр отвернулся к окну.

- Ты кури, сынок, кури, и не надо стесняться, слезы мужчину не позорят, помни о них и гордись.

- Я их никогда не забуду, - он подтянул к себе костыли, - когда выпишут, попрошу отпуск, съездить хочу туда. Выйду я, развеюсь немного.

- Давай помогу, Сашок.

- Ты как старшина сказал, - улыбнулся Александр, - он нас с Другом и сынками называл, а в 41, когда я щенка вытащил, так мне вмазал, неделю потом губами шлёпал.

- Я сейчас вам обоим тряпками по губам шлепну, не посмотрю, что раненые, - в палату вошла пожилая женщина, - ишь, накурили.

- Валентина, не бушуй, - добродушно усмехнулся седой.

- Не бушуй, не бушуй, сюда комдив идет, а у вас дым коромыслом, марш по кроватям.

- Слушаюсь, товарищ командир, - хором гаркнули солдаты.

- Как дети малые, - женщина улыбнулась, - вот пожалуюсь начальству на вас, живо порядок наведут.

- И наведём, - в дверях показался статный генерал средних лет и успокаивающе махнул рукой, - лежите, лежите.

- Здравия желаем, товарищ генерал.

- И вам того же, - не по уставу ответил комдив и присел у кровати Александра, - как здоровье, герой.

- Спасибо, товарищ генерал, поправляюсь.

- Вот это правильно, вот это нужно, а чтобы ты поскорее выздоровел, - генерал повернулся к стоявшему врачу, - Виталий Андреевич.

Тот передал небольшую коробочку.

- Приказ читать не буду, мы не на плацу, скажу своими словами. За подбитый вражеский танк, за мужество и героизм ты награждаешься орденом Славы, третья степень у тебя уже есть?

- Так точно.

- Вот, чтобы нескучно ей было, вторую повесишь рядышком, - и генерал улыбнулся и пожал солдату руку, - поздравляю.

- Служу Советскому Союзу, - Александр сделал попытку привстать.

- Лежи, герой, лежи, жалобы, пожелания есть?

- Товарищ генерал, можно мне после госпиталя отпуск, хоть пару деньков.

- Зачем тебе отпуск, - комдив посмотрел на врача, тот кивнул, - отвоевал ты своё, так что вылечишься – и домой.

- А разрешите не сразу.

- Первый раз вижу солдата, который не торопится на родину, Валентина Сергеевна, - комдив повернулся к санитарке, - вы видели такое?

- Так у него же, сыночка, все слышали, история какая была, - женщина промокнула платком набежавшие слёзы, - целыми днями только и говорит, чтобы назад вернуться, на могилу командира своего.

- И, может, похоронить, - сглотнув, с трудом добавил Александр, - может, найду его.

- Кого? – комдив искренне удивился.

- Друга, это пёс, на моих руках вырос, - каждое слово давалось с огромным трудом, - он со старшиной спасли меня… тогда… а мы вместе, три года… Да я бы всё отдал, чтобы… чтобы они сейчас живы были.

Все замолчали, тишина нарушалась только всхлипываниями пожилой санитарки.

- Странная история, - хмыкнул генерал, - неправильная она какая-то, - и, повернувшись к двери, крикнул, – младший лейтенант!

- Мало я тебе тогда вмазал, - Александр не поверил глазам: огромная фигура заполнила весь проём, - на мою могилку он собрался, бисов сын.

- Старшина, - костыли грохнулись на пол, - старшина, вы живы!

- Младший лейтенант, - не скрывая слез, пробурчал Петренко и крепко обнял своего солдата, - живой я, врачи запретили к тебе приходить, пока ты совсем слабый был, а меня после ранения списать хотели, так вот уговорил товарища генерала хоть при штабе оставить, как же вас одних оставить-то, опять куда-нибудь встрянете.

- Вас?

Ответ был заглушен громким лаем, в палату влетел, сшибая всё на своём пути…

- Друг, Друг, - Александр, не веря своим глазам, обнял собаку, - Дружочек, но как, я же видел, вы погибли…

- Ничего ты не видел, - лейтенант вытер слезы, - я метнул гранаты, а Друг сразу в сторону отскочил, меня зацепило маленько, ну и у собаки бок прихватило осколком, тут пушки подоспели. В общем, нас троих мои парни и вынесли. А в медсанбате Друга как бойца настоящего лечили, всё залатали, ухо только порвано осталось, но это ерунда, правда?

- Тяф!

- Вот и ладненько, - генерал встал, - вы тут пообщайтесь, а мне пора. Да, совсем забыл, - он присел перед псом:

-Гордишься хозяином?

- Тяф!

- А Петренко?

- Тяф!

- Ты у нас настоящий боец, правда?

- Тяф!

- И все так думают, Виталий Андреевич, - генерал повернулся к врачу и тот протянул небольшую коробочку….

************************************

Солнечным сентябрьским днём, по перрону вокзала, медленно, опираясь на костыль, шел молодой солдат. На выгоревшей гимнастерке тихо позвякивали два ордена Славы. Рядом аккуратно переступал лапами огромный пёс с порванным ухом, его грудь украшала висевшая на серой с синими полосами ленте медаль с гордо сияющими словами ЗА ОТВАГУ.

Автор - Андрей Авдей

группа автора


В Германии потрошат русских детей! Увидеть Мюнхен и умереть! За гранью добра и зла...
  • erney.tv
  • 20 сентября 10:37
  • Промо

Сотни российских пациентов сегодня собирают деньги,чтобы попасть на лечение за границу, в частности в Германию. В итоге россиянке, лечившей сына в Германии, вернули “выпотрошенное” тело, а органы прис...

Новый метод лечения болей в спине

Боли в спине — весьма распространенная проблема среди людей разного возраста и наиболее частая причина утраты работоспособности.  По статистике, 80% населения планеты страдает...

События на Кипре. Церковная и политическая составляющая как попытка создать точки вооруженного противостояния в мире

Многие СМИ и политики обратили внимание на ситуацию на Кипре. 8 сентября с официальным визитом на Кипр прибыл глава российского МИДа Сергей Лавров. В ходе встреч был подписан целый...

Обсудить
  • Простим авторам очевидный ляп: трёхлетний пёс не тявкает, а гавкает. Что нисколько не уменьшает душевности рассказанной истории.
  • Настоящий боец!!! +++
  • Хронология российских военных преступлений в Сирии, Украине, Грузии, Чечне https://russiakills.com/