Лохматые диалоги. Часть 2: Случайное причастие

От автора. Уважаемые пользователи Конта! Прошу простить меня за такой плотный поток постов, знаю - это может очень раздражать, но мне необходимо всё запланированное выложить быстро. Другой возможности у меня может не быть…

- Какие ментальные особенности на Украине Вам наиболее неприятны?

- Воровство, косноязычие, гонор, глупость и огро-о-омная обида. Вселенская обида. На всех и за всё!.. Зависть, жадность, ненависть, страх, обиды… нельзя пускать их к себе в душу – эти страсти способны сожрать. Поэтому Украиной сегодня можно пугать нормальных людей... Там, где пустила корни обида – нет места прощению.

- Почему умению прощать в православии уделено столько внимания?

- Прощение разрывает негативную эмоциональную связь между нами и обидчиком, которая разъедает нас изнутри, высасывая жизненные силы.

- Всё ли можно простить? Чего, лично Вы, не готовы простить?

- Не всё. И люди разные, и обстоятельства… Но есть принципиальные вещи. Когда на Украине восстановится православие, а это обязательно произойдет – важно принять решение о предании Зеленского анафеме. Никого больше. Только его одного – даже в церковном проклятии он должен остаться один, без подручных и подельников. И сдохнуть один, преданный всеми своими холуями, в своей блевотине от передоза, в какой-нибудь дыре за границей, как Мазепа, не достойный даже палача. Чтоб дети его меняли фамилии и брезговали ходить к нему на могилу… В назидание потомкам! За всё, что сделал. За всех, кого обманул. За всех, кого погубил… И если среди православных духовных пастырей не найдутся, те, кто готов взять на себя ответственность за такое решение – то каноническая Русская Православная Церковь мертва…

- Не слишком ли…

- Не слишком. Называть зло – злом, указывать на зло, бороться со злом, осуждать зло, отрекаться от зла – первый и наисвятейший долг Русской Православной Церкви. Мусульмане не дают глумиться над Священным Кораном и своей верой. Всё живое, настоящее всегда сопротивляется!.. Что с православными не так?.. Мы должны прощать обидчика, но не глумление над своей верой!.. Русская Православная Церковь – это религия, витрина или брэнд?! Или напомнить, что сделал Иисус с храмом, который превратили в базар?! Себе не врите!..

- Вы верующий?

- Да. Несмотря на свой цинизм по ряду вопросов и техническое образование, жизнь доказала мне, что наше преставление о мироздании, слегка… неполное. Меня очень удивила новость о том, что в России хотят ввести уроки Закона Божьего. Я не знаю, приняли это нововведение или нет. Хотелось бы, чтобы нет. Путь к Богу у каждого свой, прийти к Нему каждый должен добровольно, и в свое время. Кому-то это надо выстрадать, кому-то просто осознать. Нельзя формализовать глубоко внутренний выбор, иначе это профанация: «Папа! У меня двойка по Закону Божьему, потому что я вообще не верю в Бога…» Вы так себе это представляете?.. А вот уроки русской религиозной философии – это было бы полезно.

Случайное причастие (рассказ)

Шел дождь. Дмитрий Иванович ехал с соседний город на деловую встречу для заключения важного контракта. Для него это было настолько важно, что он даже не взял с собой водителя, а сел за руль сам. Дмитрий Иванович был махровый перфекционист, не терпел сбоев, накладок, стараясь исключать случайные факторы из любых своих планов. Властный, не терпящий возражений характер Дмитрия Ивановича, его холодная педантичность и расчетливость стоили карьеры не одному его сотруднику. Людские безалаберность, расхлябанность, спихивание на внешние обстоятельства доводили его до белого каления. Ну уж дудки!.. – мрачно размышлял за рулём Дмитрий Иванович, пока его «Мерседес» уверенно катил по пустой мокрой дороге. – Хочешь что-то сделать на отлично – сделай сам! Только я и… немецкий автопром – этот никогда не подведёт. Дмитрий Иванович погладил руль и улыбнулся. – Никаких случайностей!.. Впереди на обочине замаячила расплывчатая фигура. Нечто бесформенное было насквозь мокрое и отчаянно голосовало. Подъехав ближе, Дмитрий Иванович увидел, что нечто оказалось батюшкой. Более нелепого, непутевого, комичного священнослужителя представить себе было сложно. Широкое розовощекое лицо обрамляла короткая рыжая борода с длинными унылыми мокрыми усами. Мокрая ряса отвратительно сидела на круглой фигуре, крест сбился набок, головной убор сполз набекрень, из-под которого торчали взъерошенные волосы. Все детали образа настолько не сочетались и противоречили друг другу, что казалось, будто природа слепила батюшку на скорую руку из первых попавшихся ей деталей. Одной рукой батюшка держал большую плетеную корзину, другой смешно размахивал, и так улыбался, будто встретил самого Создателя. Дмитрий Иванович остановился, батюшка резво запрыгнул на переднее кресло, и начал как-то несуразно по-детски чихать.

– Простите. Спасибо, что взяли. – сказал, отчихавшись попутчик. – Мне тут недалеко, через пару километров будет старая церковь, там и выйду. Хотите горячего пирожка? Домашнего, вкусного-превкусного? У меня целая корзинка…

– Нет, благодарю. – отрезал Дмитрий Иванович, а про себя подумал. – Ну вот как такое недоразумение вообще взяли на духовную службу?.. Не сказал: «Мир вам», не предлагает причастия... Какой-то простоватый, несерьезный, беспомощный.

– Ой, забыл!.. – вскрикнул батюшка, посмотрев своими наивными глазами на хмурое лицо водителя. – Мир тебе, добрый человек!.. Вы уж простите меня, у меня всё шиворот-навыворот. Всю мою жизнь. Из семинарии когда-то чуть не отчислили, за эту самую рассеянность, всё в облаках витаю. Несу свой крест, как умею… ну… вот… как-то так… Причастимся пирожком, на удачку?..

Аромат горячих пирожков, заполнивший дорогой салон, вызвал у Дмитрия Ивановича приступ голода. Он уже и сам был бы рад угоститься, но не желал менять своего решения. Фривольное батюшкино «На удачку» никак не хотело увязываться с благопристойным церковным каноном, и вызывало отторжение. Внезапно четырехколесное чудо тевтонских гениев заглохло и встало посреди дороги. Всё, бля, приехал! – подвел итог своей коммерческой экспедиции Дмитрий Иванович и вышел на дорогу. У него всё было расписано по минутам, до встречи оставалось два часа. Связь не ловит. Пока остановишь машину, пока приедет эвакуатор… Шеф принимающей стороны был под стать Дмитрию Ивановичу – взывать к обстоятельствам было бессмысленно. Всё! Контракта не будет!.. Ступор… Что-то горячее в руке постепенно вытаскивало из ватного состояния – батюшка настойчиво совал ему в руку пирожок, с аппетитом уминая второй:

– Да бери, бери, покушай!.. Когда ещё таких попробуешь? Успеешь! А не успеешь ты, тот, кто ждет – сам опоздает. Ща поедем… Ну дык, немецкое качество жеж!.. – издевался неугомонный поп. Дмитрий Иванович надкусил пирожок и снова попробовал запустить двигатель. Машина тронулась…

– Ну вот и славно, и поехали. А я всегда говорил: «Мерседес» это ого-го!.. не то что наши «тазики». Тут-тут я выйду! – зачастил радостно батюшка, увидав свою ветхую церковь, и вдруг серьезно произнёс. – Ты сильнее и умнее многих. Не обижай людей, кому не дано таких качеств. Храни тебя Бог!.. Батюшка взял корзину, вышел из машины и бодро зашагал в сторону захудалой церквушки. Дмитрий Иванович приехал на встречу вовремя, а вот его контрагент опоздал. На обратном пути Дмитрий Иванович узнал, что в старой церкви давно никто не служит и такого батюшку никто не знает…