Знаете, что самое прекрасное в нашей неспокойной жизни? Она постоянно подкидывает сюжеты, от которых у любого нормального человека сначала глаза на лоб лезут, потом руки в кулаки сжимаются. Февраль 2026-го, Екатеринбург. УрГЭУ. Торжественно, под камеры, с речами и благословением митрополита, открывают мемориальную доску. Кому? Антону Владимировичу Карташёву.
Кто такой? Ну как же! Богослов, историк церкви, наш уральский самородок, последний обер-прокурор Синода. Учился здесь, в духовном училище, еще в позапрошлом веке. Красиво звучит, правда? Пыльно, патриархально, академично. И.о. ректора Яков Силин с митрополитом Евгением явно чувствовали себя не просто градоначальниками, а этакими архитекторами исторической справедливости. Возвращаем имена, соединяем времена, даем молодежи ориентир.
А через девять дней доску с позором сковырнули. Бдзынь — и нет «героя». Ибо выяснилось, что «ориентир» этот в 1941-м скакал от радости, когда Гитлер пер через границу, в 1945-м кусал локти, что не сбросили атомную бомбу на Москву, а в 1948-м в письмах смаковал, как «атомные бомбы посыплются на российские комбинаты» — Свердловск, Нижний Тагил, Челябинск... Хорош «земляк», да? Душевный: https://www.kommersant.ru/doc/...
«Сегодня, 14 февраля, памятной доски Антону Карташеву на здании УрГЭУ-СИНХ уже нет»,— написал господин Ермоленко и опубликовал фотографию пустой стены, где ранее находилась доска.
«Считаю, это абсолютно верное решение руководства вуза. Благодарю Я.П. Силина за разумную и своевременную реакцию!»,— написал у себя в социальных сетях Александр Ивачев о демонтаже.
Памятную доску с барельефом в честь Антона Карташева торжественно открыли 5 февраля с участием и. о. ректора Якова Силина и митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Евгения. Вуз находится на месте духовного училища, где он учился.
Этот маленький спектакль с доской, которая провисела меньше, чем новогодняя гирлянда, — он не про ошибку. Не про то, что «недоглядели» в епархии или в вузе. Это, господа, диагностика. Вскрытие показало — трупное отравление мозгов у некоторых слоев нашей элиты зашло далеко. И если мы не хотим, чтобы нашу молодежь учили на подонках, давайте разбираться с фактами на столе.
Карьерный путь «патриота»: от министра до власовского попутчика
Начнем с азов. Антон Владимилович — фигура, безусловно, колоритная. Родился в 1875-м в Кыштыме, сын шахтера, выбился в люди. Талантливый? Безусловно. Преподавал, дружил с Мережковским и Гиппиус, тусовался в религиозно-философских кружках. Был масоном, состоял в партии кадетов. В 1917-м, при Временном правительстве, дорос до обер-прокурора Синода, а потом и до министра исповеданий. Ну, классический либерал-западник, мечтавший встроить церковь в европейские схемки.
А потом грянул Октябрь. И тут у нашего героя включилась программа «антисоветизм» на полную катушку. Его, кстати, арестовали, посидел в Петропавловке, отпустили под честное слово не бороться. Слово, надо полагать, давал, но держать его за «честное» могут только законченные идеалисты. В 1919-м он свалил в Эстонию, потом во Францию. И там его понесло.
Эмиграция — штука сложная. Кто-то грыз ногти, каясь, кто-то тосковал по Родине, кто-то тихо занимался наукой. Но Карташёв выбрал стезю «непримиримости». Он не просто ненавидел Советы, он ненавидел всё, что с ними связано. А когда в 1941-м Германия напала на СССР, для него это стало праздником.
Письма из-под Парижа: «капут Совдепии» и ядерный пепел Урала
Тут без цитат не обойтись, потому что слова этого «святого» — чистый концентрат предательства. 25 июня 1941-го, спустя три дня после начала войны, он пишет Ивану Шмелеву. И знаете, что он пишет? Цитирую по публикациям: «Свершилось великое и почти невероятное! Наконец-то пришел капут Совдепии...». Ему мало просто краха государства, он называет Гитлера, которого именует «язычником», орудием Провидения. Мол, «бессознательно "язычник" Гитлер в этот день пошел на освобождение святой Руси».
Освобождение от чего? От жизни? От нас с вами? От моих бабушки и дедушки, которые в окопах под Москвой зубами глину грызли? Он пишет, что «на башках наших ванек и васек» разобьют «мировую гидру». Для него «ваньки и васьки» — это пушечное мясо, которое должно сдохнуть, чтобы его, парижского интеллектуала, политические фантазии сбылись.
Это, простите, не антисоветизм. Это русофобия в чистом виде. Потому что когда твоя Родина истекает кровью, когда гибнут миллионы, когда враг стоит у стен твоего родного города, желать ему победы — это плевок в могилы павших. Это уровень Власова и Краснова.
Но Карташёв пошел еще дальше. Когда война кончилась не так, как он мечтал, и наши «ваньки» водрузили флаг над Рейхстагом, он не успокоился. Он переключился на ядерную дубину. В 1948-м он пророчествует в письме: грядет война, Америка сбросит атомные бомбы, и «сокрушающая техника молниеносно раздавит Кремль». И он не абстрактно про Москву пишет. Он пальцем тычет: надо бомбить Свердловск, Нижний Тагил, Челябинск. Промышленные центры, где его земляки, уральцы, ковали ту самую Победу, которую он так ненавидел.
Вы можете представить себе человека, который сидит в теплой Франции и желает, чтобы на завод, где его отец или брат, может быть, работал, упала атомная бомба? Я — нет. Потому что для этого надо полностью выжечь в себе всё человеческое. А Карташёв выжег. Он даже патриарха Алексия I, который встречался со Сталиным, вместе с советскими вождями хотел вздернуть на Нюрнбергском процессе. Какая, к черту, церковность? Какое «смирение»? Это политический труп, смердящий ненавистью.
Итоги «героизации»: девять дней позора
И вот этому человеку, который молился на свастику и мечтал о ядерном грибе над Тагилом, 5 февраля 2026 года митрополит Евгений и ректор Силин открывают мемориальную доску. И говорят: «Он был хорошим человеком... прославил наш город, прославил вуз». Ребята, вы с какими вообще? Вы текст его писем читали? Или вам для «славы города» достаточно, что человек просто родился тут, а потом всю жизнь желал стереть этот город в радиоактивную пыль?
Особенно умиляет позиция церкви. Владыка Евгений вещает, что «времена менялись, а человек оставался». Оставался кем? Предателем? Нет, дорогие иерархи. Времена меняются, а истинное лицо — оно наружу выходит именно в момент выбора. И Карташёв свой выбор сделал 22 июня 1941 года, когда выбрал сторону Гитлера. А Русская православная церковь, которую вы представляете, выбрала сторону народа. Патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский) благословил защищать Родину. А ваш «герой» его, к слову, тоже не признавал и считал марионеткой.
Хорошо, что доску сняли. Спасибо историкам Ермоленко и Гончарову, которые подняли архивы. Спасибо коммунистам, которые, несмотря на всё отношение к партии, тут сработали четко — Александр Ивачев написал письмо, надавил. Общество рявкнуло — и доска упала. Девять дней позора. Но сам факт, что ее вообще повесили!
Элита, Запад и наш вакуум идей
И вот тут главный нерв. Почему такие истории вообще возможны? Почему ректор крупного вуза и высокопоставленный священник, люди умные, образованные, вдруг решают, что «непримиримый» эмигрант, желавший атомной смерти Уралу, — это достойный объект для мемориальной доски?
Ответ прост: они живут в другой системе координат. Для них советский период — это досадная ошибка, черная дыра, которую лучше вычеркнуть. Для них настоящая Россия — это только до 1917-го. А всё, что после — «оккупация». Они могут этого вслух не говорить, но действия... Они работают на внешний, по сути, западный нарратив. Нарратив, где СССР — это «империя зла», а любой, кто его ненавидел, — чуть ли не святой. Им плевать, что Карташёв желал смерти их предкам. Им важно, что он был «против красных».
Это ментальная коллаборация. Элита, которая не чувствует боли своего народа, которая не усвоила урок 1941-го, — она опасна. Она готова дружить с кем угодно, лишь бы не с «совками». И такие доски — это способ привить молодежи этот же вирус. Чтобы студент, проходя мимо, думал: «О, какой-то важный дядька тут учился, наверное, великий человек». А правда останется в пыльных архивах.
Не выйдет. Мы эту правду достали. И швырнули им в лицо.
Для тех, кому 20: запомните эти девять дней
Молодежь сейчас часто говорят: «нет героев», «всё сложно», «война была давно». Так вот, для вас специально: не всё сложно. Есть черное и белое. Есть те, кто шел под пули за Москву, и есть те, кто сидел в Париже и подвывал от счастья, когда немцы рвались к Сталинграду.
Карташёв — не герой. Он не «противоречивая фигура». Он враг. Классический, законченный, идейный враг. Таких расстреливали по законам военного времени. И ставить ему доску в 2026-м — это плевок в каждого ветерана, в каждую бабушку, которая в войну падала от голода, но вставала к станку.
Элита, которая это допустила, пусть утрется. Доску сняли. Но осадок, как говорят, остался. И хорошо, если он останется не только в соцсетях, но и в головах. Чтобы в следующий раз, когда какой-нибудь важный чин решит «увековечить» очередного коллаборациониста под соусом «возвращения имен», мы сразу били тревогу. Без раскачки. Без реверансов. Потому что это наша история. И отдавать ее мракобесам, которые мечтали сжечь нашу землю атомным огнем, мы не имеем права.
Знаете, в этой истории с доской, которая провисела ровно девять дней — прямо как в старой советской песне про "девять дней, как один миг", только миг позора, — меня лично больше всего убивает не сам факт её появления. Хотя и он, конечно, за гранью. Меня убивает вопрос: а вы, господа хорошие, с какого перепугу там стояли и улыбались в камеры?
Давайте пройдемся по действующим лицам этой драмы. Потому что сняли-то доску, а вопросы к людям, которые её вешали, остались. И вопросы эти, знаете, с душком.
Господин и.о. ректора: вы еще здесь?
Яков Петрович Силин. Человек с лицом опытного чиновника и послужным списком, где есть всё: и зам губернатора, и полпредство, и даже председательство в Общественной палате Екатеринбурга . Рулит УрГЭУ аж с 2015-го . Пережил два срока. И вот, внимание, с января 2026-го он уже не ректор, а исполняющий обязанности . Формально — из-за возраста, в мае стукнет 65, а по уставу нельзя . Формально — Минобрнауки должно объявить конкурс. Формально — он просто "доруливает" до выборов.
А неформально? Неформально человек, который 5 февраля 2026-го стоял и вещал про "важность восстановления памяти" для страны и церкви, пока рядом митрополит освящал доску коллаборационисту . Человек, под чьим руководством вуз прославился не только Евразийским форумом, но и золотым унитазом в ректорском сортире (это не шутка, был скандал), угрозами изнасилования от студентов-иностранцев и отчислением студента за подписку на запрещенные паблики .
И после такого "букета", после доски, которая воняет на всю страну, этот человек всё еще на посту. Исполняет обязанности. Координирует. Воспитывает молодежь. Яков Петрович, а вам не кажется, что "исполнять обязанности" после такого конфуза — это как минимум ... неловко? Или у нас теперь критерии "неловкости" вообще стерты? Вы лично одобрили эту доску. Вы лично вышли к людям. Вы лично опозорили вуз, который возглавляете десять лет. Где заявление? Где "прошу освободить по собственному"? Где элементарное чувство ответственности? Или его, как и золотой унитаз, давно спустили в канализацию?
Владыка Евгений: от погрома выставки до благословения предателя?
Но если Силин — фигура понятная, чиновник до мозга костей, то второе действующее лицо — митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений (в миру Алексей Кульберг) — это просто кладезь "святой простоты".
Вы только вдумайтесь в его резюме. Человек начинал свой церковный путь алтарником в храме, где настоятелем был протоиерей Александр Шаргунов — личность, скажем так, с очень специфическими взглядами, замешанными на апокалиптике и антисемитизме . И в 2003-м наш будущий митрополит, тогда еще просто ревнитель веры Алексей Кульберг, берет баллончик с краской, садится в машину и едет громить выставку "Осторожно, религия!" в Сахаровском центре . Погромщик. Человек, который "защищал Бога" методом вандала. Дело тогда замяли, а погромщик пошел в гору.
И вот этот человек, с таким бэкграундом, с таким пониманием "святости" и "правды", 5 февраля 2026-го стоит у доски Карташёву и говорит про него: "Он был хорошим человеком... прославил наш город... Времена менялись, а человек оставался" .
Владыка! Вы серьезно? Человек, который в 1941-м назвал нападение Гитлера "освобождением святой Руси", который обзывал советских солдат "рабскими васьками", который в 1948-м мечтал, чтоб атомные бомбы упали на заводы Свердловска, Нижнего Тагила и Челябинска — то есть на вашу же паству, на ваших же уральцев! — этот человек для вас "хороший"? Он "оставался человеком"? Нет, владыка. Он оставался подонком. И если для вас это "образец", то что же вы тогда проповедуете?
И самое смешное (или страшное) — Карташёв ведь не просто ненавидел Советскую власть. Он ненавидел Русскую Православную Церковь Московского Патриархата. Он считал патриарха Алексия I предателем и требовал его повесить на Нюрнбергском процессе вместе со сталинскими министрами . Он писал, что в СССР "не осталось ничего подлинно русского, включая Церковь", что священники там — "рабы", а патриарх и "мать-Церковь" — не синонимы, а подделка .
Вы это знали, владыка? Знали, что ваш "герой" плевал в ваших предшественников, в вашу церковную иерархию, в тех, кто под бомбами благословлял народ на защиту Родины? Или вы настолько увлечены "восстановлением исторической справедливости" и "освобождением от советского прошлого", что готовы обниматься с кем угодно, лишь бы он был "против красных"?
Дуэт года: чиновник с золотым унитазом и погромщик с баллончиком
Вот она, наша элита, господа. В одном флаконе. Ректор, который за десять лет запомнился только скандалами, и митрополит, который начал карьеру с погрома, а продолжает тем, что освящает память коллаборациониста. И они вместе, под камеры, вешают доску человеку, который желал смерти их же землякам.
Их лица в тот день — это диагноз. Это не ошибка, это система координат. Для них настоящая Россия — это белая гвардия, эмиграция и те, кто "не принял". А 27 миллионов погибших в войне, Сталинград, трудовой подвиг Урала — это так, досадное недоразумение, про которое лучше забыть, намазав стену мемориальной доской предателю.
Доску сняли. Спасибо историкам и общественникам, которые не дали этой вони закрепиться на фасаде . Но Силин — на месте. Евгений — на месте, с орденом Дружбы и золотым знаком Почетного члена Императорского Православного Палестинского Общества . Видимо, за "подвиги" на ниве просвещения.
И знаете, что самое горькое? Молодежь, ради которой они старались, все видит. Студенты УрГЭУ теперь знают: их ректор — человек, который хотел почтить память нацистского пособника. А митрополит, который должен учить добру, — человек, для которого "хороший человек" — это тот, кто радовался, когда на Родину его предков пришли танки с крестами.
Какой урок вынесут они? Что можно все. Что если ты важная шишка, то любое твое рукопожатие с предателем спишут. Что слова "честь" и "совесть" — это пережитки. Что главное — это красивый жест и правильный "антисоветский" нарратив.
Спасибо, что сняли доску. Но людям, которые её вешали, давно пора снимать свои кресла. Или у нас в стране теперь другие законы? Для "элиты" — свои, для народа — свои? Очень похоже на то.
Или, может, всё же повесить доску самому Карташёву? Только с нормальным текстом: «Здесь учился человек, который 22 июня 1941 года обрадовался приходу Гитлера. Не будь как он». Вот это был бы урок. А так — очередная попытка подсунуть нам гнильё под видом антиквариата. Не прокатило, господа хорошие. В следующий раз проверяйте биографии тщательнее. Или самим стыдно станет. Хотя, судя по всему, стыд — это не про нашу элиту.
Оценили 18 человек
24 кармы