Анатолий Щаранский превратился в главную головную боль КГБ 70-х, когда, будучи талантливым физиком и шахматистом, стал «голосом» советских отказников и связным академика Сахарова с западной прессой. В 1977 году его арестовали по расстрельной статье за «измену Родине» и шпионаж в пользу ЦРУ, устроив показательный процесс, целью которого было запугать всё правозащитное движение. В итоге он получил 13 лет лагерей и тюрем, проведя почти девять лет в нечеловеческих условиях, включая сотни дней в ледяных карцерах-одиночках. Чтобы сохранить рассудок в ШИЗО, Щаранский играл в шахматы с самим собой в уме, доведя счет «виртуальных» партий до тысяч — позже этот навык позволил ему, уже будучи министром, сыграть вничью с самим Гарри Каспаровым.
Кульминацией этой драмы стал февраль 1986 года на знаменитом «мосту шпионов» Глинике в Берлине, где Щаранского обменяли на группу советских разведчиков. Сцена была достойна голливудского триллера: советские конвоиры приказали ему идти строго по прямой разделительной линии в сторону Западного Берлина, но в последний момент Натан, демонстрируя обретенную свободу и полное неподчинение системе, пошел нарочито ломаным зигзагом. Этот жест стал символом его личной победы над советской машиной подавления. В тот же вечер он улетел в Израиль, где его встречал лично премьер-министр как национального героя, а его жена Авиталь, боровшаяся за него все эти годы на мировых трибунах, наконец смогла его обнять.
На Западе Щаранский не растворился в тени прошлого, а совершил беспрецедентный карьерный взлет, доказав, что советская закалка применима в большой политике. Он основал партию для русскоязычных репатриантов, стал вице-премьером Израиля и занимал несколько ключевых министерских постов, включая МВД и министерство промышленности. Его книга «В защиту демократии» стала настольной для президента США Джорджа Буша-мл., который цитировал её при разработке своей внешнеполитической доктрины. История Щаранского — это уникальный пример трансформации из «шпиона №1» и узника совести в мирового политического тяжеловеса, чье влияние вышло далеко за пределы границ СССР.

Оценили 20 человек
51 кармы