Удары возмездия. США тайно модифицировали РСЗО HIMARS, переданные Украине

Где царь – там и Москва ч. 150

0 664

Любая внимательная и, хотя бы мало-мальски объективная проверка фактов показывает: миф о Распутине имеет слишком мало общего с действительностью.                                                                                                 Но создавали этот миф очень могущественные силы. Великий князь Николай Николаевич, Родзянко, Гучков, многочисленные либеральные газеты, в войну подключились и британская, и германская пропаганда. Кстати, впоследствии Милюков признал в мемуарах, что «Распутина у трона не было» и влияния на политику он не оказывал.                                                                                                                      Но если лидер кадетской партии знал это, значит, в своей речи 1 ноября 1916 г. он заведомо лгал — в чем и расписался (см.  Милюков П. Н. "Воспоминания". М.: Политиздат, 1991).

А окружали старца Григория совершенно разные люди. Он обладал даром предвидения, но проявлялся этот дар далеко не всегда и независимо от его воли.                                                                                        Сестры-черногорки Милица и Стана, желая блеснуть перед царем, изначально представили ему Распутина именно как прозорливца. Но на вопросы Николая II он прямо ответил: «Царь-батюшка, да не умею я в будущее-то заглядывать». И людей «насквозь» он не видел, был по-детски доверчивым.                                                                                              Когда не стало Столыпина, за старцем снова установили наблюдение, а после покушения к нему была приставлена охрана, любые его контакты фиксировались.                                                                                                            О. А. Платонов, изучив все полицейские документы, составил полный список людей, встречавшихся с Распутиным, в нем тысячи имен (читайте:  Платонов О. А. "Жизнь за царя. Правда о Григории Распутине". СПб., 1997").

Среди них были искренние почитатели, приходили к нему в гости, вели духовные беседы за чаем. Были больные, верившие в его помощь. Были многочисленные просители.                                                                                  Как раз те, кто верили слухам о «влиянии» Распутина, надеялись на его ходатайства в тех или иных делах. А он сохранял редкую доброту и простоту души. Кому нужно, давал деньги. Не отказывал и в ходатайствах. Но каких?                                                                                            Анна Вырубова вспоминала: «Григорий Ефимович, перебегая от одного к другому, безграмотной рукой писал на бумажках разным влиятельным лицам записки всегда почти одного содержания: “Милый, дорогой, прими” или “Милый, дорогой, выслушай”. Несчастные не знали, что менее всего могли рассчитывать на успех, прося через него, так как все относились к нему отрицательно». 

 https://zen.yandex.ru/media/cr...                                                                   Но в окружение Распутина затесались и проходимцы — князь Андроников, Манасевич-Мануйлов, купец Арон Симанович, выступавший ходатаем за людей из богоизбранных.                                      Вот они-то и организовали бизнес типа «Распутин и Ко». Изображали, будто способны проворачивать через Распутина любые дела, искали клиентов и брали за «помощь» немалую мзду

Сам старец оставался совершенно бескорыстным. Платы за исцеление не просил никогда. Если давали пожертвования — брал, но сразу же раздавал нищим, нуждающимся, сиротским домам, на монастыри и просто нищим.  

https://lastromanovs.blogspot....                                                                                                              Юлия Ден, относившаяся к Распутину очень прохладно, свидетельствовала: «Жилье старца было весьма скромным, питался он довольно скудно, а вино ему приносили в качестве дара лишь в последний год его жизни… Григорий Ефимович жил и умер бедняком… Я видела лишь моральную сторону этого человека, которого почему-то называли аморальным».

Да, аморальное поведение, кутежи, женщины — все это оказывалось лишь домыслами. Его дочь Матрена вспоминала, что еще в 1892 г., когда он засобирался в свои странствия, «что-то произошло в его душе: он перестал пить, курить и есть мясо и ушел из дома».                      Он до самой смерти не ел мясную пищу. Водки (на которую потом начнут клеить этикетки с его фамилией) не пил вообще. Употреблял только виноградное вино (мадеру), редко и умеренно. Иногда его приглашали в рестораны, но и здесь он вел себя с редким достоинством.

http://serafimov.narod.ru/bibl...

Англичанин Жерард Шелли, побывавший в России и оставивший мемуары «Пестрые купола», рассказывал:                                                       "Я присутствовал на званом вечере, провожали на фронт офицеров. Был приглашен и Распутин. Но он даже не притронулся к спиртному, а когда явились цыгане плясать по заказу устроителей, старец поднялся и с отвращением вышел.                                                         Я, желая познакомиться с ним, пошел следом, и Григорий Ефимович с горечью говорил ему: «Как печально! Как грустно за Россию! Вера и благочестие покинули душу. И воет она, как волк у ворот вымершей зачумленной деревни, пугая честных людей. Россия гибнет».

Не доверять наветам на Распутина Николай II имел полные основания. Когда ему доносили о якобы непристойных поступках и скандалах, он никогда не отказывался назначать проверки — и всякий раз эти истории рассыпались, оказывались абсолютно голословными.                                                                                                      Чаще всего оказывалось, что многие «выходки» Распутина, указанные в доносах, совпадали со временем, когда старец находился рядом с императором в Царском Селе, а в некоторых случаях – вообще не в Петрограде, а в Покровском.

Впрочем, почему бы нам не обратиться к самому прямому и объективному свидетельству. Самого государя. Он-то знал Распутина лично. Видел его глаза в глаза, общался с ним. И сам, а не понаслышке ощущал его молитвенную силу.

https://www.labirint.ru/screen...                                   Читаем дневник Николая II: «Он хороший, простой, религиозный русский человек. В минуты сомнений и душевной тревоги я люблю с ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается легко и спокойно»…                                                                                              Когда у меня забота, сомнения, неприятность, мне достаточно пять минут поговорить с Григорием, чтобы тотчас почувствовать себя укрепленным и успокоенным. Он всегда умеет сказать мне то, что мне нужно услышать. И действие его слов длится целые недели»…                                                                                                                     Все эти тяжелые годы я прожил только благодаря его молитвам…Если бы не молитвы Григория Ефимовича, то меня давно бы убили».

В 1916 г. генерал Алексеев — кстати, выходец из простонародья, сын бывшего крепостного крестьянина — невольно выдал затаенную гордыню, сказал царю: «Удивляюсь, Ваше Величество, что Вы можете находить в грязном мужике!»                                                        Государь ответил открыто: «Я нахожу в нем то, чего не нахожу ни в одном из наших священнослужителей».                                                       Это было действительно так. В феврале 1917 г. верхушка российского духовенства предаст Николая II. Старец Григорий до конца своей жизни был предан царю…

https://libmir.com/book/299931...                                                Сейчас уже известно, что для конструирования скандалов вокруг Распутина использовались двойники. Причем был не один, а несколько, состоялась даже «конференция» двойников в Харькове.  Одного из них уже после смерти Григория Ефимовича князь Андроников показывал графу М. Д. Граббе, желая удивить его.  А доносительство на Распутина особенно разыгралось в конце 1915 — начале 1916 г., когда

 https://sofya1444.livejournal....                                       министром внутренних дел стал А. Н. Хвостов, которого все современники характеризуют как абсолютно беспринципного и аморального типа.                                                                                             Вот он-то действительно получил свой пост благодаря Григорию Ефимовичу. Но не по его ходатайству, а сам распространял о себе молву, что покончит с клеветой на друга царской семьи. Дошли эти речи до царя и он поддался  - Хвостов получил вожделенное назначение.

Мы уже отмечали, что этот министр и его помощник, директор Департамента полиции Белецкий, проявляли поистине загадочное миролюбие к революционерам, Рабочим группам ВПК, Керенскому, оставляя без внимания доклады Охранного отделения. Зато они повели целенаправленную дискредитацию Распутина.                                                  Писатель О. А. Платонов, изучая полицейские дела, обратил внимание: в этот период кто-то удалил из них все подлинники донесений агентов, охранявших Распутина и наблюдавших за ним.          Вместо подлинников появляются «сводные» донесения, машинописные, без подписей, без указаний на конкретных агентов. И написаны они не корявыми фразами полицейских филеров, разными у каждого из них, а единым безупречным литературным языком.

Именно в этих «сводных» донесениях сплошь и рядом мелькают кутежи и скандалы (и ни одного имени свидетелей, ни одного протокола их показаний), посещения ночного ресторана «Вилла Родэ» (где регулярно бывал Горький, большой друг Родэ, а Распутин не был ни разу), упоминания о встречах старца с женщинами легкого поведения (и опять же ни одного имени женщин, хотя для полиции установить их было проще простого). Читайте об этом:  (Платонов О. А. "Жизнь за царя. Правда о Григории Распутине". СПб., 1997). 

Эти самые «сводные» донесения впоследствии публиковались А. Гессеном в «Архиве русской революции», получили известность в качестве «документа».

Чей заказ исполняли Хвостов и Белецкий, осталось за кадром. Но в начале 1916 г. они замыслили убийство Распутина. Сами при этом хотели остаться чистыми, Хвостов послал своего доверенного Ржевского в Христианию (Осло), где жил Илиодор Труфанов, чтобы преступление опять совершили его поклонники.                           Тот согласился, запросил 60 тыс. руб., 5 паспортов и 5 револьверов для исполнителей, которые приедут из Царицына.

А. Симанович, российский купец 1-й гильдии, мемуарист, получивший известность как личный секретарь Григория Распутина, один из основателей коммерческой «фирмы» Распутин и Ко» (см. выше).

Арон Симонович, предупрежденный соплеменником, неким Гейне, сразу же забил тревогу: ещё бы – пытаются убить его курицу, которая несет золотые яйца! Возможность спасти старца - ох, как укрепляла позиции Симановича, и он  сразу же донес куда следует. Ржевского арестовали, доказательства нашли, Хвостов и Белецкий слетели со своих постов.

Однако поток клеветы в 1916 г. перехлестнул все пределы. Стали ходить по рукам фальшивые «письма» великих княжон к Григорию Ефимовичу, порнографические «дневники Распутина».

 Однако в этой грязи все больше выделялась главная тема — связь императрицы через Распутина с Германией и подготовка сепаратного мира.                                                                                   Разумеется, такая кампания нацеливалась не столько на старца , сколько на царицу и самого царя. Требовалось опорочить всю власть, настроить против нее общественность, армию, народ.

«Правительство — марионетки Распутина, а в царской семье и вокруг нее разложение, разврат, измена…», - примерно такой посыл осуществляла русофобская либеральная машина, под контролем  Запада.

Для очередного удара нацелили уже не полицию, а военную контрразведку, и заброс был произведен из-за границы.                        Всю Россию будоражили нарастающие дефициты продовольственных товаров и предметов первой необходимости, а для военных и гражданских властей становилось ясно, что это результат целенаправленных спекуляций.                                                             Контрразведчики уже вели разработки в данном направлении. Полковник Резанов в показаниях следователю Соколову сообщил, что с ними связались французские коллеги.                                                       Из штаба маршала Жоффра в Россию был специально командирован лейтенант Бенуа, передавший данные своих спецслужб — что центр шпионажа и спекуляций крутится вокруг Распутина и связанного с ним Дмитрия Рубинштейна.

Кроме того, об этом упомянул в своих дневниках и посол Франции Палеолог в мае 1916 г.: «Рубинштейн, Манус и др. заключили с ним [Распутиным] союз и щедро его вознаграждают за содействие им. По их указаниям он посылает записки министрам, в банки и разным влиятельным лицам» (см. Палеолог М. "Царская Россия накануне революции". М.: Политиздат, 1991).

Д. Л. Рубинштейн в форме персидского консула. Фото из Петроградского листка от 15 сентября 1916 года.

Сионист Рубинштейн был одной из колоритнейших фигур в Петрограде. Председатель правления «Русско-французского банка», компаньон Ашберга, владелец самой популярной газеты «Новое время».                                                                                                                            В начале войны он подсуетился заслужить расположение властей, сделал большие пожертвования на помощь раненым, отдал под госпиталь один из своих особняков.                                                                  Но и прибыли получал не в пример больше — и на военных заказах, и на биржевых сделках, и на валютных махинациях.

Информация, поступившая от союзников, стала толчком к действию. Алексеев, получив согласие государя, в мае 1916 г. создал "Особую следственную комиссию для борьбы с саботажем и экономическими диверсиями".                                                                                                       Руководить ею назначили генерала Н. С. Батюшина. Его кандидатуру выдвинули генерал Рузский, который с перерывами по болезни командовал Северным фронтом, и его неизменный подручный Михаил Бонч-Бруевич.

Генералы Н.В. Рузский и М.Д. Бонч-Бруевич.

Оба они состояли в заговоре против царя (Бонч-Бруевича в 1918 г. Германия уличит в связях с британской разведкой). А Батюшин прежде постоянно работал под их началом, осуществил ряд успешных контрразведывательных операций.                                                                  Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях писал, что Батюшин «был для меня своим человеком, и я без всякой опаски посвятил его в свои далеко идущие намерения» — речь шла о Распутине.

Как видим, комиссия явно нацеливалась на Григория Ефимовича. Требовалось доказать его причастность к шпионажу. В состав сотрудников Батюшин набрал профессионалов высокого класса, с которыми работал раньше: В. Г. Орлова, А. С. Резанова, В. Д. Жижина, П. Н. Матвеева. Включил петроградских контрразведчиков Барта и Логвинского (см. Орлов В. Г. "Двойной агент: записки русского контрразведчика"  с послесловием и приложениями А. Здановича. М.: Современник, 1998).                                                                                              Взяли  и Манасевича-Мануйлова. Как вспоминал сам Батюшин, он идеально подходил в качестве оперативного агента — имел опыт работы в контрразведке и полиции, был секретарем Штюрмера и одновременно входил в ближайшее окружение Распутина.

Улики собрали быстро. 10 июля 1916 г. Рубинштейна арестовали. Батюшин писал: «Устанавливать за ним (Рубинштейном. — Авт.) наружное наблюдение было бесполезно, настолько он был ловок. При обыске, например, у него был найден дневник установленного за ним Департаментом полиции наружного наблюдения.                                         Он был в хороших отношениях с директором этого Департамента Климовичем. Да вообще у него были хорошие знакомства в высших сферах. Накануне, например, обыска у него обедал Протопопов… При обыске у него, между прочим, был найден секретный документ штаба 3-й армии.                                                                                                    Вероятно, у него было бы найдено несравнимо большее количество секретных документов, если бы он не был предупрежден о готовившемся у него обыске человеком, близко стоявшим к председателю Совета министров Штюрмеру, что выяснилось лишь впоследствии».

Лицом, предупредившим Рубинштейна об опасности, был Манасевич-Мануйлов. Привлечение Батюшиным такого сотрудника стало серьезной ошибкой. Однако выбор Рузского и Бонч-Бруевича в отношении самого Батюшина тоже оказался неудачным для заказчиков. Он с глубоким уважением относился к своим бывшим начальникам, но оказался честным контрразведчиком и настоящим монархистом.

 Главное предназначение, на которое его нацеливали, дало осечку! Рубинштейн и Манус (банкир, член правления Путиловского завода) действительно в ноябре 1915 г. были представлены Распутину через Симановича.                                                                                              Дали деньги на благотворительность, надеясь с таким знакомством проворачивать выгодные дела, получить хорошие заказы.                           Но старец вскоре раскусил, с кем имеет дело, и в феврале 1916 г. запретил принимать Рубинштейна в своем доме. Никакой связи между ними, даже косвенной, не оказалось.

Батюшин быстро разобрался, что ни к какому шпионажу старец Григорий не имеет отношения.  

Полковник Резанов, очень плохо и предвзято относившийся к Распутину, тоже признал: «Я должен по совести сказать, что я не имею оснований считать его немецким агентом… Затем, я никогда не имел указаний, что Распутин был связан с немцами и их интересами в корыстных расчетах…                                                                  Я никогда не могу допустить, чтобы Распутин мог сам лично сказать про Государыню что-либо такое, что набрасывало бы тень на Ее личность. Это делали другие, кто окружал его. В этом повинно само русское общество, порождавшее грязные сплетни».

От Рубинштейна комиссия Батюшина повернула свое следствие совсем в другую сторону — начала вскрывать истинных виновников. Одними из первых были арестованы дяди Троцкого, братья Животовские.                                                                                                    Батюшин отмечал, что они, как и банкир Лесин, стали «осведомителями комиссии» — сдали других преступников.

Контрразведчики взяли промышленников Шапиро, Раухенберга, Шполянского, киевских банкиров и сахарозаводчиков Бабушкина, Гепнера, Доброго, Цехановского — выяснилось, что в Персию (а через нее в Турцию и Германию) уходила третья часть сахара, производимого в России!

Комиссия копнула фирму Нобеля, Внешторгбанк, Международный банк.                                                                                   При обысках в этих учреждениях нашли предвоенные циркуляры германского генштаба № 2348 и 2348-бис, свежие инструкции Макса Варбурга, хранившиеся наряду с деловыми бумагами.              Дальше занялись Соединенным и Коммерческим банками, табачным синдикатом Гордона, фабрикантами Утеманом и Лурье.  Это были еще далеко не самые важные фигуры. От киевских сахарозаводчиков тянулись нити к Бродскому, Терещенко.

 Полковник Резанов дал впоследствии показания следователю Соколову: «Между прочим, нами было установлено, что из числа больших страховых обществ общество “Россия”, захватившее в свои руки преимущественно страхование флота, сообщало неприятелю военные секреты…                                                                                              Мною было доложено генерал-квартирмейстеру штаба генералу Бредову, что в числе виновных в этом деле могут оказаться многие весьма лица, занимающие высокое положение, и, в частности, Александр Иванович Гучков.                                                                          Добытые материалы были направлены в надлежащем порядке, и предварительное следствие по делу производилось судебным следователем по особо важным делам Гудваловичем.                   Положительно знаю от самого Гудваловича, что виновность Гучкова была установлена и признана им.                                                 Гучков подлежал привлечению к следствию в качестве обвиняемого в государственной измене».

Здесь надо подчеркнуть, что контрразведчики оказались отчасти ослепленными. Они же получали первые данные от союзников, действовали в дружеских контактах с британскими и французскими спецслужбами.                                                                                                      Вскрывая факты измены, автоматически подразумевали: предатели работают в пользу Германии. Им даже в голову не могло прийти, что они связаны как раз с союзниками!

Ну, и, как это повелось в истории, затронув сферы, где обретались и вредили России целый кагал богоизбранных, против комиссии Батюшина поднялся шквал возмущения, якобы всей общественности — Дума, Земгор, ВПК, пресса.                                                                         Обыски и аресты объявляли вопиющими беззакониями. Иностранцы квалифицировали их как «еврейский погром».  

 http://pimtr.narod.ru/Iz-pod_l...                  А потом комиссию подставили. Как нельзя кстати членом комиссии оказался проныра  Манасевич-Мануйлов. Он за мзду предупреждал подозреваемых, вымогал взятки. 

И вот этого плута направили в Соединенный банк, где ему предложили отступного 26 тыс. руб. Дали их мечеными купюрами, заранее был приглашен прокурор, и Манасевича-Мануйлова задержали.                                                                                                                А газеты растрезвонили, что комиссия Батюшина занимается просто вымогательством.

Генерал Алексеев защищал комиссию от ударов. Но сорганизовалось мощное противодействие — подключили высокопоставленных сотрудников прокуратуры, министерства юстиции. Они придирались к нарушениям процессуальных формальностей, работа комиссии затормозилась.                                                                                                      Вмешался министр внутренних дел Протопопов. Он сам позже показал: «Я много раз говорил царю, что считаю деятельность ген. Батюшина вредною. Он часто производил недостаточно обоснованные обыски и аресты среди лиц торгово-промышленного мира и делал выемки и обыски в банках. Его деятельность уменьшала русское производство, пугала капитал и откидывала в оппозицию торгово-промышленный мир и банки».

Дело сахарозаводчиков передали на доследование киевскому судебному следователю, и тот выпустил спекулянтов на свободу.                                  6 декабря из-под стражи под поручительство освободили и Рубинштейна. Конечно же, молва обвинила в этом Распутина и императрицу. Хотя кто ходатайствовал за Рубинштейна, известно — Протопопов.

Черный пиар обрушился на  государыню и Григория Ефимовича. На них возложили вину и за спасение от суда Манасевича-Мануйлова. Но здесь сказал свое слово не Распутин, а… сам генерал Батюшин.

 Известно письмо государыни к Николаю II о деле Манасевича-Мануйлова: «Батюшин, в руках которого находилось все это дело, теперь сам явился к Вырубовой и просил о прекращении этого дела, так как он наконец убедился, что это грязная история, поднятая с целью повредить нашему Другу».                                                                       Да, Батюшин понял, какова была истинная цель операции. Осознал и то, что процесс над Манасевичем-Мануйловым должен был стать очередной шумной провокацией вокруг Распутина и семьи императора. Генерал поступил как верный слуга царя.

Но и попытка создать дело о «шпионаже»Распутина рассыпалась. Тем не менее кампания черного пиара вокруг него продолжала набирать обороты.                                                                                                        За рубежом распространялись статьи, карикатуры о Распутине. Профессор Перс, работавший на британскую разведку, вернувшись из нашей страны в Лондон, выпустил книгу, что на самом деле Распутин через императрицу и царя управляет всей Россией (читать: Шамбаров В. Е., Чавчавадзе Е. Н. "Революция: западня для России". М.: Вече, 2017.)

Значительный вклад в эту информационную войну внес Илиодор Труфанов, написавший книгу «Святой черт» — трудился над ней вместе с масоном Амфитеатровым, другом Горького.                          Читатель должен помнить Иллиодора (информация о нём есть в предыдущих частях публикации), попа-расстригу, которого Церковь осудила за моральный распад личности...

Александр Романов, следователь Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, старавшейся доказать «измену» царя, императрицы и Распутина, свидетельствует:                                      «Книга «Святой черт»… была проверена документально и оказалась наполненной вымыслом. Множество телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были. Проверка производилась по номерам телеграмм… кроме того, комиссия имела в своем распоряжении не только телеграфные ленты, но даже подлинники всех телеграмм…».

Другой следователь той же комиссии, Владимир Руднев, писал: «Этим вопросом заинтересовался Департамент полиции и на свой риск и страх вступил в переговоры с женой Илиодора о приобретении этой книги, за которую, как я помню, он просил 60 000 рублей… дело было предоставлено на рассмотрение Императрицы, которая с негодованием отвергла гнусное предложение Илиодора, заявив, что белое не сделаешь черным, а чистого человека не очернишь».

Но голословная грязь пользовалась спросом. Если в России книгу Илиодора издали только после революции, то во Франции она была переведена и вышла в свет еще в 1916 г.                           Илиодор приобрел за рубежом известность в качестве «специалиста по Распутину».                                                                                                           Его посещали гости из разных стран, с ним пожелали увидеться даже депутаты германского рейхстага. А он был готов подстраиваться к кому угодно.                                                                                                                         Перед немцами выразил «уверенность и радость в конечной победе Германии над Россией, что освободит русский народ от притеснителей».                                                                                                        Но оказалось, что выгоднее служить не немцам, а другим нанимателям. Очередным гостем стал американец Бернштейн из журнала «Метрополитен». Расстриге предложили превосходные условия.

В июне 1916 г. Илиодор прибыл в Нью-Йорк, и «Метрополитен» заказал у него цикл статей о Распутине. Владельцем журнала был Уитни, один из директоров банка Моргана.                                                       А редактор Вигхэм, который вел переговоры с Илиодором, состоял в дружбе с резидентом английской разведки Вайсманом.

 «Метрополитен» начал публикацию этих статей в сентябре, но через несколько номеров она вдруг оборвалась.                                                              Как выяснилось, возле Илиодора появился человек, предложивший стать его новым литературным агентом и передать его труды в другое издание.                                                                                                                           Это был Фрэнк Кобб, эксперт британского министерства иностранных дел в Нью-Йорке. Позже Вайсман характеризовал его как «надежного сотрудника британской разведки» (см. Шамбаров В. Е., Чавчавадзе Е. Н. "Революция: западня для России". М.: Вече, 2017).

Кобб свел расстригу с Вайсманом и его заместителем Твейтисом, и, если до сих пор «разоблачения» Илиодора были обычной порнографией, теперь ему указали: "необходимо сделать упор на роли Распутина в подготовке сепаратного мира с Германией".

 Кобб доверительно сказал ему, что такие статьи станут особенно актуальными в связи со скорыми «изменениями в России». Из этих слов сам Илиодор потом предполагал, что убийство Распутина организовали англичане.

А публикации расстриги и впрямь стали удивительно актуальными. Они появились одновременно с речью Милюкова в Думе.                      Как бы независимо друг от друга одна и та же информация выплеснулась в Америке и в России.                                                                Готовилось и убийство. строго по плану британской разведки: Старец должен погибнуть от руки аристократа, а не от выстрела революционера.

 Одной из аристократических семей, особенно близких к англичанам, были князья Юсуповы, графы Сумароковы-Эльстон.

Глава семьи Юсуповых – Феликс, участвовал в организации «немецкого погрома» в Москве, где звучали призывы повесить Распутина и постричь императрицу, возвести на престол великого князя Николая Николаевича.                                               Супруга Феликса была завсегдатаем салона госпожи Бьюкенен, где собирался высший русофобский кагал.

Помощник руководителя британской разведывательной миссии капитан Стивен Аллей даже родился в свое время в Юсуповском дворце.                                                                                                                            А весной 1916 г. посол Бьюкенен отдыхал в Крыму, жил там в гостях у семьи Юсуповых. Кстати, а свой особняк в Петербурге на Литейном проспекте та же самая семья предоставила Центральному ВПК Гучкова, именно здесь угнездилась Рабочая группа.

https://zen.yandex.ru/media/za...       В столице сверкал сын старого князя, Феликс Феликсович Юсупов-младший.                                                                                                                  Он, как и его родители, был англоманом, учился в Оксфорде. С юности у него стали отмечать педерастические наклонности.                          В Англии Юсупов близко сходился с несколькими молодыми людьми. Одним из них Освальд Рейнер стал его «любовником».                           Он был из небогатой семьи, учился в другом колледже, но Юсупов облагодетельствовал его, Рейнер получил достаточно денег, чтобы тоже перевестись в Оксфорд.

В России молодого аристократа постарались «остепенить», женили на дочери великого князя Александра Михайловича, племяннице царя. Но он продолжал и тайные похождения, подружился с великим князем Дмитрием Павловичем, который вел весьма легкомысленный образ жизни, крутил романы с танцовщицами.                                                                                                                                                           Юсупов увлекался и черным оккультизмом, в своем рабочем кабинете поставил статую Люцифера. А его университетский друг Освальд Рейнер был призван в армию, но его сразу забрали в «Интеллидженс Сервис», и в сентябре 1916 г. он в чине лейтенанта прибыл в Россию в состав разведывательной миссии Сэмюэля Хора.                            Возобновились близкие отношения между «любовниками», в документах упоминается, что они неоднократно встречались.

Английская разведка установила наблюдение за Распутиным и его домом. Настолько навязчивое, что это обнаружил сам Распутин. Он связался через знакомых с Хором и предложил ему встретиться, но тот уклонился.                                                                                                            Впоследствии Хор жаловался на «упорные слухи» о его прямом участии в убийстве. Шеф британской разведывательной миссии это отрицал, но вынужден был признать, что встречался с лицами, готовившими злодеяние, и знал о нем заранее.

Старец Григорий предвидел, что его земная жизнь подходит к концу. Говорил, что его убьют, генералу Спиридовичу.                                           При последней встрече с государем, при расставании, Николай II, как обычно, попросил благословить его.                                                                      Но Распутин вдруг сказал: «Нет, теперь Ты благослови меня».

 Известно его пророчество, оставленное в запечатанном конверте. Григорий Ефимович предупреждал: "если его убьют простые люди, нанятые или сбитые с толку мужики, государь может царствовать спокойно. Если же знать и родственники царя — династия погибнет, разразится братоубийственная война". Но у организаторов преступления была своя логика:

Распутина нельзя было убивать руками смутьянов и революционеров. Это должно было выглядеть патриотическим актом, совершиться столпами общества, монархистами — якобы под флагом спасения монархии...

Продолжение следует…

Взрыв на авиабазе Энгельс

Относительно взрыва на авиабазе Энгельс. По неофициальной информации прилетел беспилотник (какого типа не указывают) и повредил два самолета. По сути атакован один из объектов ядерной триады РФ. Если ...

Содержанки

И снова на связи творческая элита. «Нет у россиян большей героини, чем Алла Пугачёва. Кто сейчас? Эти, которые поют какие-то сумасшедшие песни с лицами такими озверелыми? Они вместе не переве...

Войну начали НАТО и Украина, но писать историю будут не они

Японский эксперт Ивао Осаки (Iwao Osaki – доктор политологии, окончил юридический факультет Университета Кейо и докторантуру Высшей школы международных отношений Университета Рицумейкан...