Конфликт Армении и Азербайджана

Вышла книга Сергея Шойгу

22 1733

Министр обороны России Сергей Шойгу написал книгу рассказов. В четверг её презентовали в Русском географическом обществе. Книга вышла в издательстве "АСТ" и называется "Про вчера". Она касается того времени, когда нынешний руководитель министерства обороны руководил сначала стройками, а затем  - Министерством чрезвычайных ситуаций, с 1991 по 2012 год. Автор на 320 страницах в коротких эссе рассказывает о том, что происходило в 90-2000-е годы, знакомит с историями простых людей, работавших рядом с ним, с их героизмом и некоторыми курьёзами.

Один из издателей книги, замдиректора департамента прикладной литературы "АСТ" Игорь Воеводин, похвалил Шойгу за лёгкий стиль и мастерство изложения – его практически не пришлось редактировать.

"Сергей Кужугетович – прекрасный рассказчик, он настолько внимательно, с деталями, образно рассказывает реальные истории о реальных людях. Он делает это бесконечно талантливо. Когда я получил эти рассказы устные, оформленные на бумаге, – мы же понимаем, что есть огромная разница между устной речью и письменной, – я был поражён, потому что редакторская правка была минимальной, потому что это было написано не просто грамотно – это было написано очень ярко, "вкусно" и правильно стилистически", – отметил на презентации Воеводин.

Герои разные. Есть известные: Виктор Черномырдин, Борис Щербина, Эдуард Шеварднадзе. Есть фамилии, которые вам ни о чем не скажут: работяги-строители, летчики, шоферы, инженеры, заключенные. 

В произведениях Шойгу  хватает и иронических, и курьёзных моментов, вот, например, воспоминания о буднях во время строительства алюминиевого завода в Саяногорске: "Дерзкие сибирские строители ходили в дефицитных дублёнках, джинсах, в мохеровых индийских шарфах, норковых шапках. И в унтах. Свой колорит, своя, особенная жизнь. Водолазные свитера тройной вязки из верблюжьей шерсти...". Вспоминает он и праздничное меню того времени: "По гастрономической части у нас был такой гротескный период, который можно охарактеризовать как "блеск и нищета куртизанок".

Немало и трагических моментов – уже в буднях главы МЧС. Например, Шойгу вспоминает, как ликвидировали последствия землетрясения в Нефтегорске на Сахалине, которое произошло 28 мая 1995 года и унесло более двух тысяч жизней. Именно тогда в МЧС появилось такое понятие, как "минута тишины".

"Тогда пришла простая, но, как выяснилось впоследствии, очень эффективная идея-технология. Минута тишины. Ну, не минута, а примерно полчаса или даже час. Остановили всё: краны, бульдозеры, генераторы, гидравлику. Все стали слушать и спрашивать: "Если живые – отзовитесь, крикните. Если не можете – постучите", – пишет Шойгу.

Картина Сергея Шойгу. Фото: пресс-служба РГО

Вот один из его рассказов:

Охота

"Была осень, было время охоты. Таких возмож­ностей, как сегодня, тогда не было, но мы всё рав­но выезжали охотиться с друзьями. Как у любого охотника со стажем, разные были случаи, разные были события, разные были охоты.

И всё это, с одной стороны, связано с охотой, а с другой — не имеет к ней никакого отношения.

Так было и в тот раз, о котором идёт речь. В охотничьем азарте мы долго метались с места на место, пытались выследить зверя, ушли в ночь и уже в глубокой темноте стали выбираться на нашем ГАЗе-«козлике» на какую-то дорогу. По­мыкались и поняли в конце концов, что плутать ночью нет смысла, нужно просто встать и дождать­ся рассвета.

Утром проснулись рано, снова поехали, под­гоняемые вчерашним охотничьим провалом, увидели какого-то зверя. И опять провозились до вечера, и опять надо было дожидаться утра.

Короче говоря, утро второй ночи — мы спим в машине. Понимаю, что отчётливо слышу нара­стающий звук вертолётных лопастей! И он мне не снится.

Советское время, вертолёт — диковина. Верто­лёт с красными звёздами — ещё большая дикови­на. И вот рядом с нами садится вертушка, оттуда выскакивают люди с автоматами, бегут к нам:

— Всем выйти! Оружие не брать! — Всё серьёз­но, без шуток, бойцы настроены решительно.

Пограничники. Судя по тому, что подняли в воздух вертушку, нас прилетели жёстко задер­живать. Но офицера явно разбирает смех, он едва сдерживает улыбку.

— В чём дело?

— Вы хорошие, конечно, ребята, но совесть надо иметь. Вы вторые сутки охотитесь на терри­тории Монголии.

Слава советским пограничникам. Мы тогда ра­зошлись миром.

Несколькими годами позже тоже достаточ­но далеко забрались в тайгу. Кстати, забро­сили нас опять же пограничники, попутным вертолётом. В той глухомани жил наш друг. Он бросил институт, по здоровью, и уехал в тайгу. Работал егерем, был таким уважаемым мужиком у местных.

Рядом с его маленьким, буквально четыре или пять домиков, посёлком стоял санаторий. Был там какой-то источник, в который граждане отдыхающие опускали конечности, и от этого им становилось хорошо.

Естественно, у санатория была своя небольшая столовая. И всё, что не доедали «курортники», а, надо сказать, жили люди хорошо, сытно, остав­ляли в тарелках помногу, — всё это вываливали прямо здесь же, недалеко.

Мы уже сидели у нашего друга в гостях, пла­нировали, как поедем по рекам — рыбачить, охо­титься. И вдруг в избу влетает какая-то похожая на курицу, бедрастая женщина. Хлопает крылья­ми-руками, кричит: «Медведь на свалке!»

Наш друг хватает ружьё и бегом туда.

В общем-то всё логично: медведя заинтересо­вал душок подгнивающих отходов из пищеблока и он, естественно, пришёл всё это есть, и, видимо, далеко не первый раз.

Рядом со свалкой росла высокая трава. И я вижу, как она прямо подгибается — медведя не видно, но он явно бежит на нас. Как положено, всё село в это время стоит позади нас. Старики с палками, взрослые с малышами на руках, дети.

Наш друг стреляет. Второй раз стреляет! И медведь буквально в паре метров от наших ног падает. Мы к таким поворотам событий непри­вычные, друг наш — тоже, не каждый день летя­щего на него зверя валит. Все мы в некотором за­мешательстве, стоим, осмысливаем, выдыхаем.

Поворачиваемся что-то спросить у местных, что-то сказать и видим: на зимнем спиле — это такой полутораметровый пень, зимой ведь снег большой, и пилят высоко — так вот, на этом гигантском пне сидит девчушка, года два или три, наверное. Игра­ет во что-то там своё, ногами болтает: «Ля-ля-ля!»

Здесь медведь, там девчушка, а сзади — нико­го, вообще никого.

Постепенно деревенские возвращаются, соби­рается толпа — медведя взять, обсудить проис­шествие, всё хорошо. А там, в таких таёжных де­ревнях, как правило, есть парк. Парк культуры и отдыха имени Гастелло, например. Не знаю, почему Гастелло, знаменитый советский лётчик, но назвали деревенский парк его именем. Или, мо­жет быть, имени Горького парк, точно не помню. Но точно не Толстого и не Достоевского, в их честь парки не называли в Сибири почему-то.

Как эта вся красота выглядит? Ворота, как пра­вило, красочно расписанные. По бокам — вправо и влево, метров по тридцать-сорок — забор. Стоит какая-нибудь качель, одна или две. Что-нибудь типа ларёчка, в котором продают местную выпеч­ку и иногда газировку, привезённую из райцентра. А весь лес, вся тайга за воротами — километров двести, до самой монгольской границы, это и есть парк имени Гастелло или Горького.

Короче говоря, местные ринулись в этот парк, спасаться. Баба эта, которая прибегала, голосила: «Медведь, медведь! Всю деревню сожрёт!» — она рассказывает:

— Бегу, а он сзади сопит, дышит! Я тут спот­кнулась, падаю. Думаю, лицо надо закрыть, чтобы красивой хоронили... А он мне на спину наступил, лапами прямо оттолкнулся и дальше побежал. Го­лову поднимаю — о! Муж мой!

Причём она не просто всё это рассказывала, она и начала, и закончила вот чем: «Никто не ви­дел эту собаку? Ну, мужа моего!» Хотела, видимо, поговорить с ним, прояснить некоторые моменты.

Картина Сергея Шойгу. Фото: пресс-служба РГО

Охота в тех местах всегда либо задавалась «не с того конца», либо продолжалась с сюрпризами. Как-то раз, во время зимних каникул, мы с друзья­ми решили поехать «белковать». Надо сказать, что прежде мы этим никогда не занимались. Да и за­ниматься, по всей видимости, не надо было. Пуш­нина, мех — это было не наше и не про нас. У нас охоты всегда были весёлые, динамичные, а здесь требовалось куда-то идти, что-то делать, расстав­лять кого-то. Но в основном это была стрельба из мелкашки — винтовки-тозовки.

Мы втроём добрались, прилетели на вертолё­те. Выгрузились. Причём всё это довольно далеко в тайге, до ближайшего жилья — непонятно сколь­ко. Прилетят за нами, чтобы забрать обратно, че­рез восемь дней. Мы за эти восемь дней должны по­ходить вокруг, добыть белку или какого-то другого меха, который в ту пору был штукой дефицитной.

Естественно, когда только собирались туда, каждый брал на себя долю ответственности, обя­занностей, «общественного» снаряжения. Кто- то должен был взять небольшую аптечку — йод, бинт, анальгин. На случай «не дай бог что». Кто-то должен был взять часть продуктов, которые долж­ны стать дополнением к тому рациону из дичи, ко­торую можно и нужно было добыть.

Мы разбирали вещи, балагурили, шутили, предчувствуя хорошую охоту. Хорошее зимовье, никого вокруг нет, погода изумительная, снег бе­лый, небо звенящее, синее. А один из наших това­рищей как-то всё больше молчал. Когда его уже начали пытать: «Чего молчим?» — сознался: «Ка­жется, я вам привёз большую задницу». Слово там было даже погрубее.

На нём было — взять патроны. Он должен был привезти, по-моему, двадцать или тридцать пачек, тозовочных. В каждой пачке — по пятьдесят штук. И он эти самые патроны забыл.

Слава богу, в таких избушках, зимовьях, охот­ники всегда оставляют патроны, уходя. Кто один, кто парочку, от разных видов оружия, разных ка­либров. Вдруг человек заплутал, один, всё кончи­лось? Оставляют чай, оставляют соль, спички, су­хие дрова.

На своих продуктах и на этих немногочислен­ных, заботливо оставленных патронах мы протя­нули неделю до вертолёта.

* * *

Наши таёжные вылазки довольно часто полу­чались богатыми на охотничьи подвиги. Как-то раз мы поехали на солонец. С нами был парень, непло­хой такой, не робкого десятка, но по таёжным мер­кам неопытный совершенно.

Там, на солонце, на земле, сделан сруб — ло­жишься и лежишь, зверя ждёшь. И этот наш но­вичок ничего лучше не придумал, как взять деревенскую, не заводскую овечью шубу. По-мод­ному — дублёнка, но на самом деле — обычный деревенский полушубок. Чем они отличаются один от другого — этот овчиной пахнет, а тот уже обра­ботан химией.

И вот на эту приваду и на этот запах пришёл медведь. Всю ночь он ходил-сопел вокруг лёжки. Понять не может, откуда наносит овчинкой: с од­ной стороны подойдёт — вроде нет запаха, с дру­гой зайдёт — вроде есть.

А парень медведя не видит, только слышит. И очень ему неуютно — ночь, один, рядом медведь пыхтит. Стрелять — не убьёшь, ранишь только. Так не делается.

Мы в ту ночь были на другом месте. Утром по­дошли, парень наш свистнул, я свистнул в ответ, пароль — отзыв: «Не стреляй, свои».

И дальше была картина как в фильме «Осо­бенности национальной охоты». Когда в машине герой всю ночь просидел в милицейской, его това­рищи открывают дверь, а он им: «Су-у-уки...» Вот это один в один был наш парень.

Про охоту ещё много чего можно вспомнить".

https://www.rgo.ru/ru/article/...

https://www.spb.kp.ru/daily/21...

https://tsargrad.tv/articles/o...

Шойгу рассердился: Армия уносит ноги из Карабаха.

Похоже, в долгой истории русско-турецких войн родился новый мем: слово Шойгу. Слова Шойгу хватило, чтобы Турция пошла на попятную, сказано было давеча в новости Царьграда, и это сильно напоминает то, ...

Путин сделал то, что мало кому удаётся.

Уж очень человек ненавидел Путина (аж слюной брызгал), говорил, что он ничего для страны не сделал, а вот Грудинин молодец. Как известно действие рождает противодействие (даже если сам ...

Успешный, показательный притон

Приготовьтесь, сейчас буду клеветать на успешный успех незалежной постмайданной Украины. Перемог столько, что даже не знаю, с чего начать… А начнём мы, пожалуй, с проституции. Украина зан...

Обсудить
  • Интересно пишет. :thumbsup:
  • :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup:
  • Талантливый человек! :thumbsup: :sparkles: :sparkles: :sparkles:
  • Благодарю Вас. К слову, в начале века Монголия просилась в Россию, да революция помешала. А вот Туву все таки присоединили, только уже в 43 м.
  • какой талантливый бурят.. а он написал как создал самую коррумпированную организацию мчс??