Конфликт Армении и Азербайджана

Вышла книга Сергея Шойгу

24 1846

Министр обороны России Сергей Шойгу написал книгу рассказов. В четверг её презентовали в Русском географическом обществе. Книга вышла в издательстве "АСТ" и называется "Про вчера". Она касается того времени, когда нынешний руководитель министерства обороны руководил сначала стройками, а затем  - Министерством чрезвычайных ситуаций, с 1991 по 2012 год. Автор на 320 страницах в коротких эссе рассказывает о том, что происходило в 90-2000-е годы, знакомит с историями простых людей, работавших рядом с ним, с их героизмом и некоторыми курьёзами.

Один из издателей книги, замдиректора департамента прикладной литературы "АСТ" Игорь Воеводин, похвалил Шойгу за лёгкий стиль и мастерство изложения – его практически не пришлось редактировать.

"Сергей Кужугетович – прекрасный рассказчик, он настолько внимательно, с деталями, образно рассказывает реальные истории о реальных людях. Он делает это бесконечно талантливо. Когда я получил эти рассказы устные, оформленные на бумаге, – мы же понимаем, что есть огромная разница между устной речью и письменной, – я был поражён, потому что редакторская правка была минимальной, потому что это было написано не просто грамотно – это было написано очень ярко, "вкусно" и правильно стилистически", – отметил на презентации Воеводин.

Герои разные. Есть известные: Виктор Черномырдин, Борис Щербина, Эдуард Шеварднадзе. Есть фамилии, которые вам ни о чем не скажут: работяги-строители, летчики, шоферы, инженеры, заключенные. 

В произведениях Шойгу  хватает и иронических, и курьёзных моментов, вот, например, воспоминания о буднях во время строительства алюминиевого завода в Саяногорске: "Дерзкие сибирские строители ходили в дефицитных дублёнках, джинсах, в мохеровых индийских шарфах, норковых шапках. И в унтах. Свой колорит, своя, особенная жизнь. Водолазные свитера тройной вязки из верблюжьей шерсти...". Вспоминает он и праздничное меню того времени: "По гастрономической части у нас был такой гротескный период, который можно охарактеризовать как "блеск и нищета куртизанок".

Немало и трагических моментов – уже в буднях главы МЧС. Например, Шойгу вспоминает, как ликвидировали последствия землетрясения в Нефтегорске на Сахалине, которое произошло 28 мая 1995 года и унесло более двух тысяч жизней. Именно тогда в МЧС появилось такое понятие, как "минута тишины".

"Тогда пришла простая, но, как выяснилось впоследствии, очень эффективная идея-технология. Минута тишины. Ну, не минута, а примерно полчаса или даже час. Остановили всё: краны, бульдозеры, генераторы, гидравлику. Все стали слушать и спрашивать: "Если живые – отзовитесь, крикните. Если не можете – постучите", – пишет Шойгу.

Картина Сергея Шойгу. Фото: пресс-служба РГО

Вот один из его рассказов:

Охота

"Была осень, было время охоты. Таких возмож­ностей, как сегодня, тогда не было, но мы всё рав­но выезжали охотиться с друзьями. Как у любого охотника со стажем, разные были случаи, разные были события, разные были охоты.

И всё это, с одной стороны, связано с охотой, а с другой — не имеет к ней никакого отношения.

Так было и в тот раз, о котором идёт речь. В охотничьем азарте мы долго метались с места на место, пытались выследить зверя, ушли в ночь и уже в глубокой темноте стали выбираться на нашем ГАЗе-«козлике» на какую-то дорогу. По­мыкались и поняли в конце концов, что плутать ночью нет смысла, нужно просто встать и дождать­ся рассвета.

Утром проснулись рано, снова поехали, под­гоняемые вчерашним охотничьим провалом, увидели какого-то зверя. И опять провозились до вечера, и опять надо было дожидаться утра.

Короче говоря, утро второй ночи — мы спим в машине. Понимаю, что отчётливо слышу нара­стающий звук вертолётных лопастей! И он мне не снится.

Советское время, вертолёт — диковина. Верто­лёт с красными звёздами — ещё большая дикови­на. И вот рядом с нами садится вертушка, оттуда выскакивают люди с автоматами, бегут к нам:

— Всем выйти! Оружие не брать! — Всё серьёз­но, без шуток, бойцы настроены решительно.

Пограничники. Судя по тому, что подняли в воздух вертушку, нас прилетели жёстко задер­живать. Но офицера явно разбирает смех, он едва сдерживает улыбку.

— В чём дело?

— Вы хорошие, конечно, ребята, но совесть надо иметь. Вы вторые сутки охотитесь на терри­тории Монголии.

Слава советским пограничникам. Мы тогда ра­зошлись миром.

Несколькими годами позже тоже достаточ­но далеко забрались в тайгу. Кстати, забро­сили нас опять же пограничники, попутным вертолётом. В той глухомани жил наш друг. Он бросил институт, по здоровью, и уехал в тайгу. Работал егерем, был таким уважаемым мужиком у местных.

Рядом с его маленьким, буквально четыре или пять домиков, посёлком стоял санаторий. Был там какой-то источник, в который граждане отдыхающие опускали конечности, и от этого им становилось хорошо.

Естественно, у санатория была своя небольшая столовая. И всё, что не доедали «курортники», а, надо сказать, жили люди хорошо, сытно, остав­ляли в тарелках помногу, — всё это вываливали прямо здесь же, недалеко.

Мы уже сидели у нашего друга в гостях, пла­нировали, как поедем по рекам — рыбачить, охо­титься. И вдруг в избу влетает какая-то похожая на курицу, бедрастая женщина. Хлопает крылья­ми-руками, кричит: «Медведь на свалке!»

Наш друг хватает ружьё и бегом туда.

В общем-то всё логично: медведя заинтересо­вал душок подгнивающих отходов из пищеблока и он, естественно, пришёл всё это есть, и, видимо, далеко не первый раз.

Рядом со свалкой росла высокая трава. И я вижу, как она прямо подгибается — медведя не видно, но он явно бежит на нас. Как положено, всё село в это время стоит позади нас. Старики с палками, взрослые с малышами на руках, дети.

Наш друг стреляет. Второй раз стреляет! И медведь буквально в паре метров от наших ног падает. Мы к таким поворотам событий непри­вычные, друг наш — тоже, не каждый день летя­щего на него зверя валит. Все мы в некотором за­мешательстве, стоим, осмысливаем, выдыхаем.

Поворачиваемся что-то спросить у местных, что-то сказать и видим: на зимнем спиле — это такой полутораметровый пень, зимой ведь снег большой, и пилят высоко — так вот, на этом гигантском пне сидит девчушка, года два или три, наверное. Игра­ет во что-то там своё, ногами болтает: «Ля-ля-ля!»

Здесь медведь, там девчушка, а сзади — нико­го, вообще никого.

Постепенно деревенские возвращаются, соби­рается толпа — медведя взять, обсудить проис­шествие, всё хорошо. А там, в таких таёжных де­ревнях, как правило, есть парк. Парк культуры и отдыха имени Гастелло, например. Не знаю, почему Гастелло, знаменитый советский лётчик, но назвали деревенский парк его именем. Или, мо­жет быть, имени Горького парк, точно не помню. Но точно не Толстого и не Достоевского, в их честь парки не называли в Сибири почему-то.

Как эта вся красота выглядит? Ворота, как пра­вило, красочно расписанные. По бокам — вправо и влево, метров по тридцать-сорок — забор. Стоит какая-нибудь качель, одна или две. Что-нибудь типа ларёчка, в котором продают местную выпеч­ку и иногда газировку, привезённую из райцентра. А весь лес, вся тайга за воротами — километров двести, до самой монгольской границы, это и есть парк имени Гастелло или Горького.

Короче говоря, местные ринулись в этот парк, спасаться. Баба эта, которая прибегала, голосила: «Медведь, медведь! Всю деревню сожрёт!» — она рассказывает:

— Бегу, а он сзади сопит, дышит! Я тут спот­кнулась, падаю. Думаю, лицо надо закрыть, чтобы красивой хоронили... А он мне на спину наступил, лапами прямо оттолкнулся и дальше побежал. Го­лову поднимаю — о! Муж мой!

Причём она не просто всё это рассказывала, она и начала, и закончила вот чем: «Никто не ви­дел эту собаку? Ну, мужа моего!» Хотела, видимо, поговорить с ним, прояснить некоторые моменты.

Картина Сергея Шойгу. Фото: пресс-служба РГО

Охота в тех местах всегда либо задавалась «не с того конца», либо продолжалась с сюрпризами. Как-то раз, во время зимних каникул, мы с друзья­ми решили поехать «белковать». Надо сказать, что прежде мы этим никогда не занимались. Да и за­ниматься, по всей видимости, не надо было. Пуш­нина, мех — это было не наше и не про нас. У нас охоты всегда были весёлые, динамичные, а здесь требовалось куда-то идти, что-то делать, расстав­лять кого-то. Но в основном это была стрельба из мелкашки — винтовки-тозовки.

Мы втроём добрались, прилетели на вертолё­те. Выгрузились. Причём всё это довольно далеко в тайге, до ближайшего жилья — непонятно сколь­ко. Прилетят за нами, чтобы забрать обратно, че­рез восемь дней. Мы за эти восемь дней должны по­ходить вокруг, добыть белку или какого-то другого меха, который в ту пору был штукой дефицитной.

Естественно, когда только собирались туда, каждый брал на себя долю ответственности, обя­занностей, «общественного» снаряжения. Кто- то должен был взять небольшую аптечку — йод, бинт, анальгин. На случай «не дай бог что». Кто-то должен был взять часть продуктов, которые долж­ны стать дополнением к тому рациону из дичи, ко­торую можно и нужно было добыть.

Мы разбирали вещи, балагурили, шутили, предчувствуя хорошую охоту. Хорошее зимовье, никого вокруг нет, погода изумительная, снег бе­лый, небо звенящее, синее. А один из наших това­рищей как-то всё больше молчал. Когда его уже начали пытать: «Чего молчим?» — сознался: «Ка­жется, я вам привёз большую задницу». Слово там было даже погрубее.

На нём было — взять патроны. Он должен был привезти, по-моему, двадцать или тридцать пачек, тозовочных. В каждой пачке — по пятьдесят штук. И он эти самые патроны забыл.

Слава богу, в таких избушках, зимовьях, охот­ники всегда оставляют патроны, уходя. Кто один, кто парочку, от разных видов оружия, разных ка­либров. Вдруг человек заплутал, один, всё кончи­лось? Оставляют чай, оставляют соль, спички, су­хие дрова.

На своих продуктах и на этих немногочислен­ных, заботливо оставленных патронах мы протя­нули неделю до вертолёта.

* * *

Наши таёжные вылазки довольно часто полу­чались богатыми на охотничьи подвиги. Как-то раз мы поехали на солонец. С нами был парень, непло­хой такой, не робкого десятка, но по таёжным мер­кам неопытный совершенно.

Там, на солонце, на земле, сделан сруб — ло­жишься и лежишь, зверя ждёшь. И этот наш но­вичок ничего лучше не придумал, как взять деревенскую, не заводскую овечью шубу. По-мод­ному — дублёнка, но на самом деле — обычный деревенский полушубок. Чем они отличаются один от другого — этот овчиной пахнет, а тот уже обра­ботан химией.

И вот на эту приваду и на этот запах пришёл медведь. Всю ночь он ходил-сопел вокруг лёжки. Понять не может, откуда наносит овчинкой: с од­ной стороны подойдёт — вроде нет запаха, с дру­гой зайдёт — вроде есть.

А парень медведя не видит, только слышит. И очень ему неуютно — ночь, один, рядом медведь пыхтит. Стрелять — не убьёшь, ранишь только. Так не делается.

Мы в ту ночь были на другом месте. Утром по­дошли, парень наш свистнул, я свистнул в ответ, пароль — отзыв: «Не стреляй, свои».

И дальше была картина как в фильме «Осо­бенности национальной охоты». Когда в машине герой всю ночь просидел в милицейской, его това­рищи открывают дверь, а он им: «Су-у-уки...» Вот это один в один был наш парень.

Про охоту ещё много чего можно вспомнить".

https://www.rgo.ru/ru/article/...

https://www.spb.kp.ru/daily/21...

https://tsargrad.tv/articles/o...

Проходной двор

Хоть я и экономист, но в ближайшее время обзоров экономики не будет. До выборов в США точно, а, скорее всего, и некоторое время потом. Будут США, Турция и Франция (Макрон, конечно, маладец, умудрил...

Рубрика "Пока вы спали"

Доброе утро,КОНТ!) Пишу, а в глазах стоят скупые мужские слезы от смеха. Решил я поинтересоваться тем, что в мире происходит, глянул несколько новостей и понял что в такое время нельзя спать, на ...

Турки в истерике из-за бомбежки их "боевиков" авиацией ВКС России в Сирии

Вот пошла и первая реакция из Турции на российско-американские удары по их "боевикам" в Сирии. И по экономическим интересам. Но судя по всему, самым удачным был последний удар (на текущ...

Обсудить
  • Интересно пишет. :thumbsup:
  • :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup:
  • Талантливый человек! :thumbsup: :sparkles: :sparkles: :sparkles:
  • Благодарю Вас. К слову, в начале века Монголия просилась в Россию, да революция помешала. А вот Туву все таки присоединили, только уже в 43 м.
  • какой талантливый бурят.. а он написал как создал самую коррумпированную организацию мчс??