• РЕГИСТРАЦИЯ
Прихожанка
19 мая 2017 г. 22:15 9974 61 87.63

Как в Советском Союзе верующие храмы строили

Храм 40 Севастийских мучеников в Камышлове своим появлением обязан… борьбе советской власти с Церковью. Если бы советская власть с Церковью не воевала, то этого храма в городе никогда бы не было.

Первый камышловский храм в честь Сорока Севастийских мучеников, открытый при советской власти

Власти просто вернули бы верующим храм Покрова – памятник архитектуры XIX века, который стоял оскверненный и заколоченный, – и вопрос был бы решен. Но в расцвет брежневской эпохи такое было просто невозможно.

Чтобы отвязаться от православных бабушек-просительниц, власти разрешили им купить маленький домик на окраине возле кладбища.

В этом домике была оборудована первая при советской власти в городе настоящая действующая церковь, освященная в честь 40 Севастийских мучеников, куда несознательные советские граждане могли прийти и помолиться. Это был первый храм в моей жизни, куда мои родители привели своего сына-третьеклассника в далеком 1984 году.

Разве тогда кто-нибудь мог представить, что из этой темной избушки на тихой улице по бабушкиным молитвам выйдет новый большой храм Севастийским мученикам, храм Покрова, храм Симеона Верхотурского в Обухово и часовня Александра Невского в центре города?

Некоторые до сих пор сомневаются в силе молитвы. Эта история для них. У тех бабушек из маленькой домовой церкви не было ни власти, ни денег, ни сил, чтобы победить атеистическую государственную систему. Была только молитва и вера, что милосердный Господь не оставит. И эти тихие, немощные, слабые старушки победили…

Чтобы зарегистрировать православную общину и открыть храм, верующие должны были брать разрешение в Москве, в Совете по делам религий. За этим разрешением бабушки из Камышлова ездили 18 раз.

О том, как это было, мне рассказала руководитель тех поездок, матушка Валентина, взяв с меня слово фамилии и отчества ее не упоминать. Иначе, говорит, никакого разговора не будет. «Бог меня знает как Валентину, и будет с того! А с корреспондентами я общаться и славы земной искать не собираюсь!»

Сказала – как отрезала. Даром что маленькая и хрупкая, да еще одной руки нет, но в глаза посмотрит – и хочется по струнке встать. Но потом смеется как ребенок и одной рукой чаю мне подливает и земляничным вареньем кормит.

Вот ее рассказ.

Отец Владимир с прихожанами


– Обычно в Москву мы ездили с нашим алтарником Игорем Балабановым, который тогда только пришел из армии, а сейчас известный протоиерей.

В тот раз на руках были подписи, которые для нас на вес золота, и решили, что надо ехать большим числом. Отец Владимир благословил восьмерых добровольцев. Меня поставил старшей. Благословились – и на поезд. Тетради с подлинниками в одном месте, машинописные копии в другом.

К местной уполномоченной по делам религий Галине Зайковой отец Владимир пришел, когда получил от нас телеграмму, что мы благополучно добрались до Москвы.

Пришел, руками разводит: «Пока я был в Талице, мои камышловские прихожане куда-то в Москву уехали. Может быть, в Троице-Сергиеву Лавру, преподобному Сергию помолиться».

А в столице в это время проходил Международный фестиваль студентов и юношества. Всех неблагонадежных и просто несимпатичных людей из Москвы, как во время Олимпиады, в срочном порядке вывезли. А у нас из молодых и симпатичных только Игорь. Мне уже за сорок, остальные просто бабушки в платочках. Доехать нам дали только до Владимира, дальше поезд не шел.

Мы выходим на перрон, впереди неизвестность. Голодные, усталые, одни в чужом городе, никого не знаем, идти некуда, и того гляди арестуют. На электрички билеты не продают, в вагон пускают только с паспортом. Как бабушка из Камышлова объяснит, что ей до зарезу нужно в Москву?

Мы в одну кассу, в другую – везде отказ. Что делать? Стали молиться. «Да воскреснет Бог», «Богородице, Дево», Символ веры и 90-й псалом. Господи, помоги!

И вдруг мне мысль на сердце пришла: брать билеты нужно в Новогиреево, где у меня сестра живет. Это не Москва, да и звучит вполне по-деревенски, так что бабушка в платочке подозрения не вызовет.

Первый после возвращения собора крестный ход. Все разрушено, стекол нет, но есть вера и молитва


Только в одной-единственной кассе на всем вокзале молодая неопытная кассирша продала мне туда билет.

Через несколько человек подходит Игорь, она и ему продала. Наших бабушек мы боялись за билетами в очередь ставить: одно слово не то ляпнешь, сразу вызовут милицию – кругом повышенные меры безопасности.

Нам с Игорем пришлось разыграть целый спектакль с переодеванием. Один раз я подойду за билетом с распущенными волосами, другой раз – с заколотыми. То кофту надену, потом иду в блузке с брошкой. Игорь один раз купит билет с видом студента в футболке, другой – как рабочий в пиджаке.

Когда билеты купили, нужно в вагон садиться, а у нас прописка даже не из Московской области! И в разные вагоны нам нельзя.

Если наших бабушек где-нибудь на полустанке вдруг высадят – как их искать? До сих пор не знаю, как нас в электричку пустили. Расселись по разным местам, раздельно. Нам нельзя было, чтобы нас досматривала милиция – драгоценные подписи на храм везем! Одно остается – молитва.

И хотя по вагонам постоянно милиционеры и разные проверяющие ходили, к нам за все время никто ни разу не подошел! Я сидела с «Роман-газетой» в руках, внутри лежал молитвослов. Пресвятая Богородица нас хранила, и до Москвы мы доехали без приключений.

Настоятель отец Валерий на восстановлении храма


Совет по делам религий находился на Смоленской площади в двухэтажном особняке с огромными лестницами, тихими кабинетами и сотрудником КГБ на входе. Здесь работали так, чтобы ты навсегда забыл дорогу сюда. И надо заметить, свое дело они знали хорошо. Вежливый сотрудник на входе часто выдворял людей раньше, чем они попадали в тихие кабинеты наверху.

Если выпроводить посетителей сразу не получалось, он незаметно нажимал кнопку, и сверху прибегал инспектор по фамилии Подшебякин. Это был более профессионально подготовленный сотрудник, чьей задачей было ласково, без ругани и эксцессов, поговорить с просителями, но так, чтобы они оказались за дверями.

В советском государстве, где религия была под запретом, никаких религиозных проблем у граждан не должно было быть в принципе, а если проблемы все же появлялись, значит, кто-то плохо работает и кому-то грозил партийный выговор, а то и похуже.

Когда первый сотрудник остановил нас на входе, я стала спокойно объяснять и ждать Подшебякина. Тот прибежал и потащил нас в какой-то темный коридор, где завел свою обычную пластинку про «вам не сюда», «вам к Патриарху». Я его на полуслове оборвала, показала пачку подписей.

Он коршуном в них вцепился, а я говорю: «Пожалуйста, это копии, оригиналы у нас

У товарища Подшебякина на лице появилось растерянное выражение. Он посмотрел на часы. Пятница, вечер, конец рабочего дня. А может, их того, взашей? И вот нам говорят, что сегодня приема уже не будет, и выставляют за дверь.

Мы снова на улице, стоим, молимся. И тут мне пришла мысль, что нужно пойти в ЦК партии на Лубянку. Спускаемся в метро. На площади Дзержинского я бабушек на скамеечку усадила, а сама осталась наверху высматривать какого-нибудь чиновника, чтобы с ним в ЦК пройти.

Смотрю: какой-то важный хорошо одетый товарищ с портфелем из телячьей кожи. Я к нему. Он оглядел меня с ног до головы, но сжалился: «Я в министерство опаздываю, но провожу!»

Приходим мы с нашими бабушками в ЦК партии. Милиционер на входе, который, скучая, брючки чистил, даже в лице при нашем появлении переменился. Но выставить нас я ему уже не дала.

Быстренько бабушек по креслам в фойе рассадила, а они у нас старенькие, ну не вытолкают же нас – иностранцы кругом! Я дожидаюсь какого-то секретаря и хорошо поставленным голосом начинаю рассказывать ему о вопиющих нарушениях партийной политики в вопросах отношения к Церкви и религии.

Надо было видеть его лицо! Через пару минут, откуда ни возьмись, появляется вежливый сотрудник в штатском. Я ему все объясняю, показываю подписи. Он все сразу понимает и быстро уходит куда-то наверх. И возвращается с выписанным пропуском на восемь человек!

Закладка нового храма Сорока Севастийских мучеников


Нас провели в кабинет с ореховой мебелью и огромным портретом Ленина на стене к некоему товарищу Михайлову. Товарищ Михайлов широким жестом предлагает кресла: «Присаживайтесь, сестры!» Кто вы, что, откуда?

Наша бравая Анфиса ему говорит: «Пока мой муж с фашистами на войне воевал, я работала на военном производстве в литейном цехе, ковала оружие победы, ездила на тракторе и имею правительственные награды за доблестный труд».

Другая наша бабушка, та всю жизнь в колхозе, Герой труда. Игорь – отличник пограничной службы.

А я вообще советский ученый со степенью по научному атеизму… Товарищ Михайлов нас внимательно выслушал, куда надо позвонил, а потом говорит: «В понедельник вас ждут в Совете по делам религий и все ваши вопросы решат!»

Выходные мы переночевали у моей сестры, а в воскресенье съездили в Богоявленский, помолились у Казанской и отправили нашим, в Камышлов телеграмму: «Погода нелетная. В понедельник идем к начальнику аэропорта». Чтобы, значит, молились усердней: завтра все решится.

А в понедельник поехали на прием к самому председателю Совета по делам религий товарищу Харчеву. Такое злое выражение лица, как у него тогда было, я за всю жизнь видела всего три раза. Видимо, партийные товарищи из ЦК уже сказали ему, что думают о его работе, и теперь он просто рвал и метал. Но мы на его ругань не отвечали, слушали и молились.

Он покричит, потом куда-то в книжечку посмотрит – и цитату из Библии какую-нибудь про всякую власть от Бога скажет и другие фразочки, которыми комсомольские агитаторы любили пользоваться.

Тут я стала говорить ему о праве советского человека на исполнение своих религиозных потребностей, которое записано в Конституции. А как же это право реализовывать, если вы у верующих все храмы забрали? Если мы молимся в маленькой избушке на окраине, где от тесноты в обмороки падаем?

А среди наших прихожан не какие-нибудь темные несознательные личности, а ветераны войны, фронтовики, передовики производства, известные уважаемые труженики? И подписи ему протягиваю. Он подписи посмотрел, сказал, что вопрос с передачей храма одними подписями не решается.

А вот храм 40 Севастийских мучеников расширить они нам разрешат. Сколько вам нужно пристроить? Сто, двести, триста квадратных метров? Пожалуйста!

Владыка Мелхиседек говорит первую после возвращения храма проповедь в Покровском


Вернулись мы домой, конечно, радостные. Власти, которые к храму бульдозеры гоняли и отца Владимира с нашими бабушками давить собирались за самовольное строительство, от нашего батюшки отвязались.

Но храм-то Покровский не отдали. И отдавать не собираются. А мы каждую неделю туда ходим, акафист Покрову читаем, молимся Пресвятой Богородице, чтобы вразумила и помогла.

Власти все входы и выходы досками заколотят – мы оторвем, залезем и молимся.

Внутри на святом месте – грязь, мрак, фрески с выколотыми глазами – мерзость запустения. Мы молимся и плачем, молимся и плачем…

Милиция нас ловила. Увозили на «воронке» в отделение в наручниках, составляли протокол, ругали, увещевали.

И тогда нам с отцом Владимиром пришла идея обратиться к кому-нибудь из известных в стране правозащитников или иностранных священников, которые могли бы помочь вернуть нам Покровский собор.

Среди московских православных друзей я знала нескольких человек, которые такими вопросами занимались. И я отцу Владимиру об этом сказала.

Он мне в глаза смотрит и говорит: «Ты понимаешь, что если тебя власти арестуют, чем тебе это грозит? Это будет уже антигосударственная деятельность, и сядем мы с тобой надолго! Это все, мать, не шутки! Может, даже пострадать придется!»

А я говорю: «Как благословите!»

Чтобы вернуть Покровский собор, я встречалась в одном из храмов Подмосковья с известным в советское время правозащитником Александром Огородниковым и священником Русской Православной Зарубежной Церкви протопресвитером Виктором Потаповым из знаменитого сегодня на весь мир православного Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, где он служил вместе с отцом Серафимом (Роузом).

После службы в храме мы поехали с отцом Виктором на частную квартиру, где нас ждали французские дипломаты, с которыми у него еще по Америке были хорошие доверительные отношения.

Отец Виктор сказал, что им можно доверять, и я могу рассказать о нашей беде. И я всё им рассказала. Про храм в избушке, где люди от недостатка воздуха в обморок падают, про четыре тысячи подписей. Про то, как нас забирали, травили.

Про прихожан, которых в тюрьмы по надуманным обвинениям сажают, с работы увольняют, в «психушку» закрывают. А в конце разговора отдала французам собранные нами подлинники подписей.

Уже через два месяца на переговорах между советским правительством и правительством Французской Республики был поднят вопрос о преследовании верующих в СССР на примере храма Покрова из маленького уральского городка Камышлова.

Покровский реставрируется


Между двумя странами должны были быть подписаны какие-то важные экономические соглашения, и французы использовали эту историю в качестве давления на советское правительство. Французам сказали, что это какое-то недоразумение, и вопрос о передаче Покровского собора верующим решили в течение одного дня.

Вид на Камышлов с колокольни Покровского собора


Последствия свалились на нас незамедлительно.

Разгневанный начальник Свердловского КГБ позвонил владыке Платону и сказал, что если он попа Зязева не спрячет, который за этим наверняка стоит, то через три дня может больше его не искать. Так прямо и сказал.

Владыка позвонил отцу Владимиру: «Я опасаюсь за вашу жизнь, немедленно приезжайте ко мне!»

Отца Владимира убрали с глаз подальше на глухой приход, а мне пришлось из Камышлова на несколько лет уехать.

О чем нисколько не жалею, потому что милостью Божией я объехала 34 епархии, побывала во множестве монастырей и святых мест по всей стране, где встретила множество замечательных батюшек и верующих людей.

Слава Богу за все!

Рассказ записал:

Денис Ахалашвили

http://www.pravoslavie.ru/1032...

ПРАВИЛА МОЕГО БЛОГА:

Не допускается брань, нецензурная брань, в том числе в завуалированной форме.

Не допускается хула и клевета на православную веру, на Бога и на святых, на Русскую православную церковь.

Православие, державность, народность

Журнал открыт для публикаций православных авторов о глобальных вызовах для традиционной России и их решении.

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    ANovoross Сегодня 15:05 60 0.00

    РИСУ: СБУ заявила, что спецслужбы России планируют захват храмов УПЦ

    РИСУ сообщает: "Российские спецслужбы планируют мероприятия относительно обострения конфликта между конфессиями УПЦ КП и УПЦ (МП). Об этом заявил заместитель председателя Службы Безопасности Украины Виктор Кононенко на брифинге, передает 112.ua. "Наиболее перспективным, по мнению представителей российских спецслужб, является раздувание протистояния в...
    Павел Шипилин Сегодня 15:04 228 3.95

    Путин умер

    или почему Джордж Сорос недоволен властью интернет-монстров  Один из самых богатых и последовательных русофобов, биржевой спекулянт Джордж Сорос раскритиковал подрывную деятельность американских интернет-гигантов Facebook и Google. По его мнению, по мере того как эти компании «становились все более могущественными, они начали превращаться...
    Colonel Cassad Сегодня 15:04 120 1.00

    Будущее войны в воздухе

    В продолжение https://colonelcassad.livejournal.com/4013415.html Министр ВВС Хитер Уилсон: “Мы больше не определяем и не контролируем темп инноваций” Министр военно-воздушных сил США Хизер Уилсон предупредила молодых авиаторов, что в будущей войне против ближайших конкурентов, они должны быть готовы воевать в условиях отсутствия техноло...
    ПРОМО
    Николай
    Сегодня 13:59 779 4.85

    Aftershock под контролем англосионистов? Взгляд прикладного математика.

    Работал я себе спокойно по алгоритму, изложенному в https://cont.ws/@30091963/845020То есть, отбирал из блогов АШа статьи на темы прохождения мирового пика добычи углеводородов + англосионистская природа войн и переворотов последних столетий + объективное сравнение реальных зарплат России с европейскими + объяснение, почему отсюда следует, что...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика