Война, которую мы едва не проиграли

1 729

"Лучшего момента для внезапного нападения Грузии на Южную Осетию придумать невозможно. Тбилисское руководство ждало не открытия пекинской Олимпиады, а нарушения системы управления войсками Главного оперативного управления Минобороны РФ. Бесперебойно функционировавшая более шестидесяти лет система оповещения была демонтирована решением заместителя министра обороны по связи. Ситуация 8 августа стала точной копией событий 1941 г. Реформа, начатая министром обороны Сердюковым, застала Главное оперативное управление и Главное организационно-мобилизационное управление на «ящиках». Большего позора для Генштаба, постоянно кичившегося двойным и даже тройным управлением, представить трудно. В итоге в самый драматичный момент цхинвальской драмы Генштаб, в частности ГОУ и ГОМУ Генштаба РФ, почти потеряли управление войсками. В настоящее время в оперативном зале Главного оперативного управления находится мечеть для мусульман, работающих в здании. Видимо, забыты уроки диверсий в Киеве (1941 г.), подрывы Кракова и гибель на параде президента Чеченской республики Ахмата Кадырова."

Колясников Сергей aka Zerg (zergulio@yandex.ru) (zergulio) 


Автор: Владислав Шурыгин 

Анализируя «войну 08.08.08» с Грузией, нельзя не вспомнить и о других ключевых участниках этих событий – тогдашнем высшем военного руководства армии и главного военного органа управления – Генерального штаба. А ведь без анализа их действий любые выводы о войне будут не полными. Поэтому есть смысл закрыть этот пробел и рассказать, что же собственно происходило в Москве в дни юго-осетинского кризиса.

Сегодня в прессе регулярно появляются написанные, как под копирку, заказные статьи, восхваляющие военный гений и реформаторские способности тогдашнего министра обороны Анатолия Сердюкова и его правой руки начальника Генерального штаба генерала-армии Николая Макарова, в которых рассказывается о их прозорливой готовности к этой войне и блестящем военном командовании. Заказчику этих статей, видимо, кажется, что за давностью лет всё давно забыто и народу теперь можно впаривать любую чушь. Однако это не так! Как говорится, «все ходы записаны», и я предлагаю в подробностях узнать кто же был реальными героями той войны, а кто, мягко говоря, чуть не поставил Россию на грань военного поражения.

КАК ЭТО БЫЛО В МОСКВЕ?

8 августа 2008 года застало Главное оперативное управление (ГОУ — ред.) и Главное организационно-мобилизационное управление (ГОМУ — ред.) в прямом смысле слова – на улице… В этот день, выполняя строжайшую директиву министра обороны Анатолия Сердюкова, управления занимались переездом. Десяток КамАЗов выстроился у подъездов, и в них грузилось упакованное в ящики и узлы имущество двух главных управлений Генерального штаба.

Новость о том, что Грузия начала военную операцию против Южной Осетии, многие офицеры узнали лишь из утренних выпусков новостей. К этому моменту функционировавшая бесперебойно больше сорока лет система оповещения была демонтирована. Дежурных в управлениях и службах просто не было, так как дежурить было негде. Оповещать офицеров было некому. Поэтому ни о каком прибытии по тревоге офицеров и немедленном «включении» ГОУ или ГОМУ в ситуацию речи идти не могло. Включаться было некому и негде.

При этом само ГОУ уже два месяца было без руководства. Бывший начальник ГОУ генерал-полковник Александр Рукшин был в начале июня уволен за несогласие с планами Анатолия Сердюкова резкого сокращения Генштаба. Нового начальника ГОУ Сердюкову и начальнику Генерального штаба Макарову за это время найти было не досуг. Исполняющий же обязанности начальника ГОУ первый заместитель Рукшина генерал-лейтенант Валерий Запаренко был вынужден в одном лице совмещать сразу несколько должностей, что не могло не отразиться на состоянии дел в ГОУ.

Всё это усугубилось тем, что к этому моменту ГОУ и ГОМУ оказались полностью отрезанными от войск. В очищенных под ремонт помещениях не только вся ЗАСовская связь, но даже и обычная «эровская» были уже отключены, а в новом здании её ещё просто не провели. В итоге в самый драматичный момент цхинвальской драмы Генеральный штаб России едва не потерял управление войсками.

При этом, ещё в ходе вечернего доклада, до министра обороны Сердюкова была доведена информация о нарастающей угрозе войны и запрошено разрешение задержать переезд ГОУ до момента разряжения ситуации, в ответ на что на генералов обрушился царственный рык и жёсткий приказ: «Тут я решаю, когда война будет! Переезжать!»

Поэтому разворачивать боевую работу пришлось фактически на колесах. В качестве средства связи с войсками использовалось несколько обычных телефонов открытой дальней связи в тех нескольких кабинетах, которые были определены под временное размещение министерских советников. Но больше всего выручали обычные «мобильники», с которых за свои деньги офицеры и генералы вели переговоры с коллегами из СКВО. Именно это и дало впоследствии иностранным разведкам огромный простор для перехвата и анализа наших действий, но тогда, как говорится, было не до жиру…

Рабочие группы разворачивались в любых мало-мальски пригодных помещениях бывшего штаба Объединённых сил Варшавского договора. В гримёрках, раздевалках, за сценой, в спортивном зале. Одно из направлений ГОУ вообще оказалось сидящим в оркестровой яме.

Только к исходу вторых суток удалось хоть как-то восстановить управление войсками и развернуть работу. Но эта неразбериха стала причиной больших человеческих потерь и ошибок.

Так, новый начальник Генерального штаба Николай Макаров до последнего момента не решался отдать приказ войскам на начало военной операции. После того, как грузины начали войну, командование миротворцев, дежурный генерал ЦКП и командующий СКВО неоднократно выходили напрямую на начальника Генерального штаба с докладами о том, что наши миротворцы несут потери, что идёт уничтожение города с мирным населением, что необходима немедленная помощь и приведение в действие имеющихся на этот случай планов отражения агрессии, но НГШ всё тянул, непрерывно «уточняя» у высшего политического руководства, какими должны быть масштабы применения силы, хотя политическое решение к этому моменту уже было принято.

Первая директива, отправленная в войска, носила столь ограниченный характер, что почти сразу потребовала её дополнения новой. По первой директиве войска, вводимые в Южную Осетию, фактически оставались без прикрытия, так как директива касалась лишь частей и соединений СКВО…

По его же вине возникла несогласованность между видами вооружённых сил. Не имея опыта работы организации межвидового взаимодействия, в самый ответственный момент начальник Генерального штаба «забыл» о ВВС.

Директива войскам Северо-Кавказского военного круга ушла, а директива командованию ВВС не была отправлена. О ней «вспомнили» лишь тогда, когда войска, пройдя Рокский тоннель, оказались под ударами грузинской авиации. И ВВС пришлось уже, что называется, «с колёс» вступать в операцию. Это явилось одной из причин столь высоких потерь в самолётах.

Потом точно так же «вспомнили» о ВДВ, и директива ушла в штаб ВДВ. Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска российской армии оказались фактически в арьергарде этой военной операции.

Совершенно непонятно, почему в преддверии войны, когда непрерывно поступала информация об обострении обстановки вокруг Южной Осетии, руководство Генерального штаба не приняло решение о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном «дежурном» режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск?

Эта война показала, что «вкусовой» подход к выбору начальника Генерального штаба — ключевой для управления войсками в боевой обстановке фигуре — неприемлем. Азарт министра обороны Сердюкова, тыкавшего в карту пальцем с предложением разбомбить «вот этот мост», по-человечески понятен, но он не имеет ничего общего со стратегией и оперативным искусством, которые, собственно, и решают судьбу войны. В самый ответственный момент нужных профессионалов на месте не оказалось…

При этом господин Сердюков очень ловко всю ответственность за потери взвалил на тех, кого он сам же и поставил в катастрофическую ситуацию.

Так, на разборе в Генеральном штабе по итогам грузинской кампании он ничтоже сумняшеся всю вину за неразбериху начала войны возложил на сидящих перед ним в зале офицеров и генералов, которых сам же фактически выкинул в пустоту.

При этом впервые за всю историю Генерального штаба министр обороны России принародно просто перешёл на мат. Не стесняясь в выражениях, он с трибуны устроил разнос руководству за большие потери личного состава и техники.

Видимо, у Сердюкова именно такое представление о том, как надо общаться с «зелёными человечками» — именно так ближайшее окружение министра – всякие советники и помощники — между собой называло военных.

Замечу, что подобного хамства себе прилюдно не позволял ни один министр обороны, начиная ещё с наркома Тимошенко…

Почему же мы победили?

Потому, что войска и штабы готовились к этой войне.

Потому, что ещё с весны, когда началось резкое обострение ситуации вокруг Цхинвала, Генеральный штаб начал разработку операции по принуждению Грузии к миру. Именно эти задачи отрабатывались на весенних и летних учениях СКВО.

Мы победили потому, что в штабах всех уровней находились разработанные детальные планы на случай начала этой войны. И заслуга в этом того самого ГОУ, которое было фактически разгромлено господином Сердюковым.

Мы победили потому, что в хаосе неразберихи и растерянности нашлись те, кто взял на себя ответственность. Кто в отсутствии внятных и чётких указаний из Москвы принял решение начать действовать по тем планам, которые были отработаны. Прежде всего, это командующий СКВО, ветеран чеченской войны генерал-полковник Сергей Макаров и командарм 58 армии генерал-лейтенант Анатолий Хрулёв, которые, взяв на себя всю ответственность, фактически спасли Южную Осетию от геноцида, а Россию от позора.

Но высокие потери в людях – 71 человек убит, техника – больше 100 единиц и 8 самолётов — это та плата, которую заплатила армия за волюнтаризм и самодурство высших чиновников.

Можно представить, каким страшным моральным поражением для России стал бы военный провал в Южной Осетии. А ведь избежали мы его с огромным трудом – упусти мы ещё 2-3 часа, и Цхинвали бы пал, грузины перерезали бы Транскам и спасать нам было бы уже некого…

Шурыгин Владислав Владиславович (род. 1963) ‑ военный публицист, обозреватель газеты «Завтра», член редколлегии АПН.ру.

Россия поднимает ставки

Визит Нуланд в Москву завершился для США безрадостно — Россия явно не собирается ничего уступать в обмен на готовность Вашингтона очистить то, что он удержать не в состоянииВозможное об...

Потроллить русских: как вы Украину назовете, так оно и поплывет

Есть на территории нынешней Украины русский город корабелов – Николаев. Не так давно праздновали День города, и решили к этому событию приурочить мурал, нарисованный на стене в центре г...

Обсудить
  • а смердюков на пенсии курит бамбук нерусь поганая