Конфликт Армении и Азербайджана

Секретное задание Кэррол Райт / Наши космические скафандры - лучшие в мире!

98 3316

Краткое содержание предыдущей части: Джимми прошел "испытание водой". Но все не так просто: в его тело вселилась Тварь, и он стал зомби с телом Патерсона, но без души, с рассудком, подчиненным чужой злой воле. Зомби-Патерсон усыпил всех, украл зарядные устройства к лазерному оружию и ушел. Но Кэр проснулась. Она выбежала в коридор, и увидела, что Джимми - уже не Джимми, даже глаза его светились и блистали искорками, как у Твари. Мысленно он сказал Кэр, что удивлен, что она не поддалась гипнозу и пригласил ее "к волку в гости" - но Кэр нашла в себе силы, шагнула в кают-компанию и заперла дверь.Зачем Твари нужна Кэр? 

Глава 9. И это – выход?

Иван побледнел от волнения. Кэррол смотрела ему в глаза – таким она его не видела… нет, видела, когда он стрелял в тварь, прикрывая Марину и Петра. Бледный, губы плотно сжаты. Глаза… отчаянные какие-то. И сейчас… Кэр почувствовала, что тонет в его карих глазах. Отчаянно тонет, но ей это нравилось. Между ними был диалог. «Не пущу». «Правда? Не верю, так не бывает». «Это не тебе решать». «Никогда со мной такого не было. Ты красивый, знаешь это»? «Смешная. Мы выберемся вместе». «Мы будто одни. А где все»?

Марина Сомова прервала их молчаливый диалог:

- Иван, мы все солдаты, и Кэррол Райт тоже, и, если нужно, каждый из нас…

Иван повернулся к Марине и твердо произнес:

- Марина. Кэррол Райт – солдат Демократии. И я не могу ей указывать, как поступать в такой ситуации. Ты понимаешь, что ее ждет смерть? Или такое существование зомби, как Патерсона? Мы будем искать другой выход.

«Надо же, спелись. Что-то между вами было, голубки», - зло взглянув на Ивана, подумала Марина, и вслух сказала:

- Ок, будем искать другие варианты. Разумеется. Я и не предлагала кем-то жертвовать, тем более непонятно зачем. Так… Иван. Скажи, пожалуйста – изучали ли вы соседние помещения? А вдруг недалеко от нас оружейная комната? Или кладовка, в которой лежит этакий конструктор «Собери сам радиопередатчик дальней связи»?

- Нет, Марина, не успели, - ответил Иван. – Займись этим, пожалуйста.

Марина кивнула. У нее были роскошные каштановые волосы, кудряшки «взлетели» и опустились на плечи. Она села подальше от суеты за отдельный столик, включила компьютер и углубилась в изучение схемы базы. Кэр в задумчивости засела за дальнейший просмотр файлов – ей хотелось поискать еще данные об экспериментах над водой – вдруг хоть что-то поможет им разгадать тайну базы!

Иван подсел к ней на диванчик. Рыжая… стриженая… худая… Кэр была не в его вкусе. Его внимание привлекали пышные формы, длинные волосы, высокий рост. Сам Иван был довольно высоким, под метр восемьдесят, и его никогда не смущали девушки, переносящие без особых проблем мяч через волейбольную сетку на поле противника. Здесь, на «Арии 7», тоже должен был быть и спортзал, и качалка, и гимнастический зал… А им надо выжить. Если он хочет пригласить ее с собой на планету Рай в круиз. «А я что, уже хочу?!» - отчаянно завопила непомутненная часть рассудка. Он смотрел, как бегают по виртуальной клавиатуре ее пальцы с коротко остриженными ногтями, как, не отрываясь от клавиш правой рукой, левой она делала выборку объектов на экране. Иногда она замирала, закусив губу – видно, переводила. Один раз, задумавшись надолго, повернулась к Ивану.

- Переведи, пожалуйста! – и улыбнулась – она встретила изумленный взгляд мальчишки, впервые увидевшего, что его «соседка по парте» – не девчонка, которую можно дразнить и отнимать у нее пенал, а девушка, да такая, что дух захватывает.

- Что? – переспросил он, глупо улыбаясь. Она рассмеялась в ответ. – Вот, переведи, не понимаю.

- А… сейчас… - он с трудом вчитался в название папки и, как бы невзначай, коснулся ее правой руки, лежащей на столе. На мгновение их руки соприкоснулись, потом она немного отодвинулась, и ему ничего не оставалось, как заняться переводом на английский.

- Это… Это… это топливные баки станции. Отчет по расходу топлива.

- Открою… может, по разнице в последний день пойму, сколько топлива залили в корабли эвакуации и, если найду модели кораблей, смогу выяснить, куда они рассчитывали долететь.

Через минуту Иван еще раз коснулся ее руки… опять убрала. Сделал вид, что хочет что-то рассмотреть на экране, прижался к ней ногой под столом… Кэр отодвинулась. В конце концов, после ряда Ивановых манипуляций, Кэр сидела в дальнем углу дивана, красная, как рак и пыталась делать вид, что читает файл, а Иван, счастливый, что дальше отступать ей некуда, с необычайным интересом изучал схему корабля эвакуации, тыкал пальцами, куда ни попадя, в экран, пытаясь вычислить расход топлива. Петр и Джон затеяли игру в «дурака» – как ни странно, в меню была колода карт – хотели позвать Ивана, но, увидев его ухаживания, Йохан закатил глаза, а Петр махнул рукой. Джон же нашел среди списка игр виртуальную клавиатуру для фортепиано и тихонько наигрывал джазовые мелодии.

- Ребята, а я, кажется, нашла выход! – Марина, не отрывая взгляд от голографического экрана, помахала им рукой. – Идите, тут такая штука…

Кэр вскочила и, выбравшись из устроенной Иваном западни, подошла к Марине. Иван шел сзади, с видом гордым и независимым. Петр, поглядев на их пару – красную взъерошенную Кэр и Ивана, крайне гордого собой, рассмеялся, похлопал его по плечу, и все окружили столик, за которым сидела Марина. Она увеличила экран и вывела на него их сегмент станции.

- Вот, смотрите – она указала на большой сектор в центре схемы. – Это – кают-компания. А справа, примерно в двухстах метрах – выход!

- Что????

- Да! Именно! По всему периметру кольца, напротив проходов, ведущих к центральной части, в нашем случае – морю, расположены аварийные шлюзы для выхода в космос, на внешнюю обшивку станции – починить что-нибудь, с исследовательской целью. Для эвакуации – аварийный выход.

- Выход… куда? – испуганно спросил Джонни.

- В открытый космос, детка! – Марина рассмеялась. – Ну а куда еще? По идее, тут должны быть скафандры для работы в космосе – вот, видите, - она еще увеличила изображение. – Это – похоже на стойки для них. Всего четыре стойки. Для четверых…

У Ивана в голове завертелись разные варианты.

- Ты предлагаешь выйти наружу… Надо найти регламент аварийного ремонта или эвакуации… И двигаться к нашим катерам по внешней стороне станции?

- Да, - Марина кивнула головой. Я поищу регламент, но вариантов движения два – или магнитные присоски, или, скорее всего – по тросу, натянутому по периметру внешнего кольца. Скафандр имеет трал, который удерживает космонавта около станции, если нужно отлететь в сторону, а передвигается космонавт, перебирая трос. Я работала и так, и так.

- Так… Катера пришвартованы к шлюзам, при входе на станцию я закрыл свой стыковочный шлюз. Войти в катер возможно снаружи – и через стыковку, и через «парадных вход». Катер двухместный, на нем можно отлететь в зону приема дальней связи и доложить о нашей проблеме. Кэр, а ты закрыла шлюз?

- Я? Слушай, я только вытащила аппаратуру, тут сигнал о пришвартовке второго катера. Я не закрыла стыковочный шлюз…

- Йохан, а вы?

- Наш шлюз закрывается автоматически – скорее всего, он закрыт… Но до нас около пяти километров.

- А до нас вдвое меньше. Предлагаю добраться до аварийного выхода двоим и попробовать выйти наружу. Марина, не указано, какие скафандры? Каков запас кислорода?

- Иван, если они заправлены, то ориентировочно четыре часа. В помещении есть, конечно, заправочная система, но мы не знаем, есть ли там скафандры вообще и есть ли доступ к кислородному баку.

- А ты запрашивала центральный компьютер?

- Иван, тут как с камерами – часть связей работает, часть нет. Видимо, при эвакуации данные забирали в спешке и повредили систему.

- То есть путь в никуда… Или ждать неизвестно сколько и, по сути, неизвестно чего. Двести метров… Марина, попробуй наладить местную связь с этим помещением – громкоговорящую, любую.

- Хорошо, - короткий кивок, и Марина углубилась в систему.

- Иван, - подал голос Йохан. – Мы были в коридоре с тварями. Они падали на нас с потолка, собирались в облака и набрасывались отовсюду. Как пройти это двести метров? Без оружия мы не проскочим.

- У меня есть мысль… - Кэр, как в школе, подняла руку. Все повернулись к ней, даже Марина оторвала взгляд от экрана.

- Идея основывается на предположении, что твари по-прежнему боятся пресной воды. Кстати, я, кажется, понимаю, почему… Если мы пустим воду в санузле на полную, заткнем раковины и устроим в кают-компании потоп, то вода, устремится в открытую дверь – мы ее откроем и перельется через порог – вы помните, там ступеньки, то есть мы выше пола коридора? Вода польется в коридор. И по воде мы сможем пройти до аварийного выхода, откроем его снаружи и войдем внутрь. Закроем дверь. Если скафандров нет, тем же путем вернемся обратно.

- А они набросятся на нас сверху… И полезут сюда в открытую дверь… - уныло сказал Джонни.

- Мы можем отвести часть воды наверх, на косяк двери, чтобы она образовала водяную завесу. Наверняка можно сделать отвод – бутылки есть, сделаем из них шланг… - воодушевился идеей Петр Сомов.

- А чтобы на нас не прыгали сверху – можно взять обшивку диванов, пропитать ее водой и поливать из бутылок друг друга, пока будем бежать! – поддержал его Иван. – И самим облиться, а одежду завернем в ту же обшивку, чтобы не лезть мокрыми в скафандр!

- Безумный русский план… как обычно… - в восхищении произнес Йохан.

- Нет, братишка, тут ты малость ошибся – это идея вашей соотечественницы Кэррол Райт! – рассмеялся Петр, хлопая капрала по плечу.

Работа закипела. Марина одна осталась около компьютера. Кэр подсказала ей, какие области памяти остались целыми, и Марине эта подсказка сэкономила кучу времени. Скафандров в этом аварийном шлюзе было четыре, и, что самое важное – шлюз имел стыковочный узел для корабля!

- То есть мы сможем подогнать корабль к шлюзу и эвакуировать всех! – радовался Петр. – В тесноте, да не в обиде! Нам бы на волю вылететь или до соседней планеты добраться!

- Да, но всем идти не стоит. Думаю, пойдут двое. Остальные останутся тут, - сказал Иван. – Марина, есть возможность связаться оттуда с базой… ну то есть кают-компанией?

- Иван, не уверена, но, по-моему, внутренняя радиосвязь работает. Я могу слышать то, что происходит в четырех аварийных шлюзах… теоретически. Там нет никого, но связь есть, и…

- Ладно, если что – мы помашем. Так. Полагаю, пойдет кто-то из Империи и из Демократии. Двое – с выходом во внешнее пространство, один останется внутри, если что – поможет стыковке корабля. И на охрану дверей, чтобы не пустить тварь. – Иван, закончив «разделку дивана», приступил к оперативному руководству. – Джонни, сколько у нас бутылок с водой?

- Пятьдесят литровых и сто сорок 0,33 литра! – отрапортовал рядовой Джон Карлович.

- Обычная питьевая, не минеральная?

- Так точно!

- Молодец. Посчитай, сколько нам нужно литровых бутылок для шланга от раковины до двери и вытащи из меню нужное количество плюс десяток на всякий случай. Кэр, бери-ка ножик и начиная раскраивать эту обшивку на ремни, будем скреплять бутылки и делать шланг.

- Хорошо, Иван!

«Шланг» для подачи воды на верхний косяк входной двери сделали так: обрезали горлышки и донышки у пластиковых бутылок и вставили одну в другую. Получилась длинная колбаса, перевязанная кожаными ремнями и привязанная к крану с водой. Над дверью, отодрав обшивку стены, соорудили желоб из разрезанных вдоль бутылок, чтобы вода образовывала защитную стену. Провели эксперимент, пустив воду – вода потекла, проливаясь в стыках, образовались лужи. Эксперимент признали успешным. Из других бутылок, проткнув крышки, сделали «поливалки». Сделали «патронташи» из той же обшивки, связанной в мешки – в них положили бутылки с водой. Собрали «сухпайки» для троих – мало ли сколько придется просидеть в аварийном шлюзе. Разобрали баррикаду перед дверью. Отобедали наскоро, и приступили к выработке решения – кому идти.

- По-хорошему, надо мне, я же техник, - сказала Марина, грустно посмотрев на встревоженного Петра. - Но меня нога в любой момент может подвести. Идти могу, а бежать уже нет. А надо бежать бегом…

- Марина, ни о тебе, ни о Кэр речи не идет, - ответил Иван. Йохан уже и не возражал, понимая, что из их демократической троицы выбор точно падет на него. Так и вышло. – Йохан, что скажешь – ты или Джонни?

Джонни съежился, опустил глаза в пол. Он до сих пор не отошел от стресса, столкнувшись со страшной смертью товарищей в коридоре станции.

- Я, конечно, - вздохнул Йохан. – Джонни… пусть охраняет наше пристанище. Да, братишка? – он с грустной улыбкой посмотрел на рядового.

- Спасибо, - прошептал Джонни.

- Ну и мы с Петром, - бодро закончил Иван. – Двое пойдут к катеру, один останется в предшлюзовой камере. Аварийный вариант… Дверь открыть, водой кого полить… Да и мало ли что. Хоть один из нас должен добраться.

Кэррол вскинула глаза на Ивана. Он подмигнул ей и пропел:

- А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела! Я вернусь, Кэррол Райт. Прощаемся? Выход через четверть часа?

- Иван… - охрипшим голосом сказала Кэр. – Иван… Тварь разумная стала. Учится. У них уже и пальцы появились, и руки, и ноги Паркинсона. Надо проверить сначала – боится ли тварь воды по-прежнему?

- Умница. Иди сюда, - Иван потяну ее за барную стойку. – Кэррол… слушай…

Кэр подняла на Ивана полные слез глаза.

- Иван… ты вернись или, еще лучше – ты улетай! Мы тут запремся и дождемся тебя… Так мало времени осталось…

- Кэр… слушай… я чего хотел… а если мы, то есть когда мы выберемся – если я тебя приглашу – ты бы поплыла со мной на шикарном лайнере по океану планеты Рай? Приглашаю. Море, солнце!

Кэррол замерла. Сердце ее бешено заколотилось. Иван пригласил ее… ее?

- Да… да, я согласна. Ты только вернись живым, ладно?

- Вот теперь я точно вернусь! – Иван обнял ее лицо и поцеловал. Слезы лились из глаз девушки, и Иван чувствовал их вкус на своих губах. Никому и не пришла в голову мысль, что Кэр – гражданке и солдату Демократии – закрыт вход в Русский мир.

Марина прощалась с мужем в другом уголке. Горячие поцелуи, шепот «Береги себя!» - и Петр, смущенный, поддерживая хромающую Марину, стоит, собранный, с вещами у входа, рядом с Йоханом. Иван, перепрыгнув через стойку, присоединился к ним.

- Ну что? Проведем, по совету Кэр, эксперимент – боится ли тварь по-прежнему нашу «святую пресную воду»? А ну-ка… - он взял в руки самодельную «брызгалку» - бутылку, полную воды, с дыркой в крышке. – Ребята, комбезы снимаем, оборачиваем обшивкой от дивана и убираем в сумки. Мариш, ты на подачу воды. Кэррол, тебе, как самой не поддавшейся гипнозу, поручается почетная миссия – заглянуть в глазок. Есть хоть что-то не так – сразу закрывай.

Кэр, внутренне собравшись, подошла к двери. «Думай только о задании. Если почувствуешь, что реальность «плывет» - отойди от двери!» - дала себе установку девушка и, глубоко вдохнув, открыла глазок и посмотрела наружу. Стена напротив, ступеньки внизу, на потолке, на стенах, на полу – никакого движения. Она закрыла глазок, повернулась к своей команде:

- Вроде чисто.

Иван легонько подвинул ее в сторонку.

- Марина! – крикнул он. – Давай!

Мрина включила воду, и через полминуты из желоба над дверью полилась вода, образуя «защитный занавес». Иван подошел вплотную. Его обдало ледяной водой, он поежился, протянул руку к кнопке открывания двери и нажал ее. Йохан, Джон, Петр и Кэр замерли невдалеке, приготовив бутылки с водой. Дверь открылась, Иван вышел в коридор. Ему было страшно. Очень страшно. Но кто-то должен был это сделать… Он прошел несколько шагов, встал на краю площадки. Вроде никого и ничего. Стены, коридор, приглушенный свет. Вода начала литься по площадке. Иван направил горлышко бутылки на противоположную стены и что было сил сдавил бутылку. Струя попала на стену. Ничего не произошло. Он повторил то же самое с потолком, с соседними стенами – ничего. «Их нет, и эксперимент не удался», - подумал он, и в этот момент «ожила» нижняя ступенька. На нее попала вода, текущая из кают-компании. Нечто водянистое и сверкающее собралось в водяной шар, и шар, шипя и дымясь, кинулся прочь от воды. «Разведчик! Ей-Богу, разведчик!» - восхитился Иван и, сочтя эксперимент законченным, а их оружие действенным, вернулся в кают-компанию и закрыл дверь.

- Ребята, воды оно боится. Марина! Давай потоп на полную! Ой, спасибо, Кэр, - и вытерся полотенцем, принесенным девушкой. – Значит, так. На нижней ступеньке было «оно». «Оно» помчалось прочь от воды, причем, насколько я смог рассмотреть, уменьшаясь в размере. Колобком покатилось. Возможно, через несколько минут они все будут тут. Как только вода зальет коридор, выходим. Если уклон в сторону аварийного шлюза – нам повезло. Если нет – побежим, устраивая душ тварям.

Вода из санузла дошла до двери. Иван открыл дверь, и поток воды вылился в коридор. Минута… у всех отлегло от сердца – уклон был в сторону шлюза, и водичка бодро заструилась по коридору. Никто не выскакивал, не шипел, не дымился. Иван засек время заполнения одного метра коридора – девять секунд. Через полчаса вода дойдет до шлюза. Есть ли у них эти полчаса?

Кэр стояла рядом с Иваном и напряженно прислушивалась к себе. Запах смерти… он исходил от Петра. Но такой слабый, что скорее она обманывалась. Запах смерти – через какое-то время каждый военный, побывавший в реальном бою, прислушавшись к себе, мог бы его ощутить. Но у Кэр он был всегда. Осознала она эту свою особенность – знать, что смерть рядом – сразу после школы. Когда провожала вместе с другими одноклассника, победителя Математических Игр, получившего работу в престижной компании, разрабатывающей антивирусные программы. Они все смеялись, поздравляли его, желали успеха, когда провожали в космопорт. И только Кэр, ощутив неясную тревогу, сказала: «Береги себя». Он беспечно кивнул головой: «Конечно, Кэр!» - и ушел. А через месяц его мать получила извещение – ее сын умер от лучевой болезни, облучившись, проходя мимо двигательного отсека корабля в момент аварии – выброса тирринума. Кэр вспомнила свою тревогу, но ничего, кроме удивления, не почувствовала. А потом, когда она зашла к своей старенькой бабушке, тревога о старушке проявила себя вовсю. Через неделю бабуля умерла во сне от остановки сердца. Кэррол рассказала об этих фактах близкому другу, но он, конечно, не поверил. А потом она уехала учиться, потом попала в армию. И только после учебки, оказавшись в действующем отряде диверсантов, она осознала свой дар – чувствовать запах смерти. Иногда Кэр ошибалась. И ей хватило ума не афишировать свою способность, чтобы не стать изгоем. В конце концов, каждый надеется на лучшее, тем более что она иногда ошибалась! Но ошибалась Кэр все реже.

- Все, пора, - голос Ивана вывел ее из задумчивости. – Кэр, как договорились?

Она машинально кивнула, не понимая, о чем он. А… планета Рай…

- Да, Иван, да!

Марина, оставившая водопровод на Джона, крепко обняла Петра:

- Петя, пожалуйста…

- Все, Мариш, мы пошли.

И они вышли сквозь струи воды в смертельно опасный коридор станции. Тишина. Пол залит водой. Никого.

- Бутылки наготове, накрываемся обшивкой. Побежали! – Иван первый сбежал по ступенькам, Йохан и Петр – за ними. Кэр тоже вышла на ступеньки, держа в руках литровые баллоны с водой. Двести метров… коридор заворачивал, но шлюз был виден. По потолку, вдалеке, пробежали тени – и, собравшись в три облака, упали на бегущих. Сердце Кэр рухнуло в пятки. Но, как ошпаренные, облака отскочили от мокрой обшивки и рухнули в воду, завертелись, как мячи, зашипели, и… растаяли. Получилось! Иван немного замешкался, поправляя упавшую с плеча суму с бутылками, и когда Йохан и Петр уже открывали шлюз, был от него метрах в пятидесяти. Они протиснулись внутрь, и Петр кричал:

- Ваня, давай!

Но Иван вдруг замедлил шаг и метрах в двадцати от спасительной двери остановился. Из центрального коридора вышел Паркинсон. Поток воды его не беспокоил – он был в армейских ботинках. Он смотрел на Ивана, слегка наклонив голову и, совершенно очевидно, гипнотизировал его! Иван заставил себя двинуться вперед, но Паркинсон снова остановил его взглядом.

- Ваня! Беги! – кричал Петр, а Кэр… Кэр сорвалась с места и со всех ног, поскальзываясь в воде, побежала к Ивану. Паркинсон повернул голову по направлению к ней.

«Иди сюда и ты тоже!» - услышала она голос в своей голове и ответила: «Ага, бегу, жди меня!» Чуть не упала, поскользнувшись. Петр стоял в проеме шлюза – он не доверял Йохану и боялся, что тот от страха закроет дверь, и он и Ивана не спасет, и погибнет сам. На потолке собирались новые сверкающие тучки. Кэр побежала к Ивану и встала перед Паркинсоном, загородив Ивана.

- Ты желал меня видеть? Ну, вот она я! – сказала она, энергично пнув Иван. – Иван, Ваня! Ну же!

Паркинсон не открывал рот – он посылал свои мысли прямо в мозг Кэр. Она почувствовала, что реальность расплывается, и времени у нее немного.

- Да, мне интересен твой мозг. Я использовал клетки вашего мозга, но я многое не могу, что можете вы. Я мне хочется. У тебя особые клетки? – и он внимательно посмотрел в глаза Кэр. Девушка увидела искорки в его глазах и с мыслью на русском: «Получай, фашист, гранату!» - пустила сразу из двух бутылок струи воды в глаза зомби Джиму. Он разинул рот, поднял голову вверх, и Кэр услышала дикий мысленный вой – глаза псевдо Джима задымились! Не дожидаясь окончания эксперимента, Кэр ливанула в его лицо еще водички, схватила за руку вялого Ивана и потащила его к шлюзу. За ними неслись по потолку набирающие объем «облака», и уже почти догнали их, но Петр выскочил навстречу, подхватил Ивана, и они втроем вбежали в помещение. Йохан трясущимися руками закрыл дверь и заблокировал ее. Снаружи доносились беспорядочные удары, а они втроем лежали на полу – Иван, отходя от гипноза, Кэр – пытаясь унять колотящееся сердце и изгнать дикий вопль Паркинсона из своего сознания, а Петр – он просто лежал под ними. Так получилось.

Продолжение следует.

Предыдущие части:

Часть 1 - https://cont.ws/@proctotanya/677742

Часть 2 - https://cont.ws/@rodriges/679458

Часть 3 - https://cont.ws/@proctotanya/680469

Часть 4 - https://cont.ws/@rodriges/681466

Часть 5 - https://cont.ws/@proctotanya/689888

Часть 6 - https://cont.ws/@rodriges/694369

Часть 7 - https://cont.ws/@proctotanya/700047

Часть 8 - https://cont.ws/@proctotanya/709820

Часть 9 - https://cont.ws/@proctotanya/712028 

Благодарю коллег, принимавших участие в создании сюжета: Стилиана, АлексеяН, Валеру Кобзаря и, конечно, Костю Ра, это его сюжет и его поддержка. Спасибо!!!

А что у нас, в нашей реальности? А у нас - замечательная новость:

13 сентября 2017 года в 00:17:02 мск с пусковой установки 5 площадки 1 («Гагаринский старт») космодрома БАЙКОНУР успешно стартовала ракета космического назначения с транспортным пилотируемым кораблем (ТПК) «Союз МС-06». На борту ТПК «Союз МС-06» члены длительной экспедиции МКС-53/54 – командир корабля космонавт РОСКОСМОСА Александр МИСУРКИН и астронавты NASA Марк ВАНДЕ ХАЙ и Джозеф АКАБА.

Транспортный пилотируемый корабль (ТПК) «Союз МС-06» 13 сентября 2017 года успешно пристыковался к стыковочному узлу малого исследовательского модуля (МИМ2) «Поиск» российского сегмента Международной космической станции (МКС).

Программой полёта была предусмотрена 4-х витковая схема сближения корабля со станцией. Сближение выполнялось в автоматическом режиме под контролем специалистов Главной оперативной группы управления российским сегментом МКС в Центре управления полётами (ЦУП) и российских членов экипажей транспортного корабля и станции. Стыковка была произведена в 05:55 мск.

А двумя неделями раньше: 

Спускаемый аппарат с космонавтом РОСКОСМОСA Фёдором ЮРЧИХИНЫМ и астронавтами NASA Джеком ФИШЕРОМ и Пегги УИТСОН совершил посадку в казахстанской степи 03 сентября 2017 года в 04:22 мск.

Все операции по спуску с орбиты и приземлению прошли штатно. Самочувствие вернувшихся на Землю членов экипажа хорошее.

Продолжительность пребывания в космическом полёте Фёдора ЮРЧИХИНА и Джека ФИШЕРА составила 136 суток, Пегги УИТСОН – 290 суток.

За время пребывания на Международной космической станции (МКС) экипаж выполнил программу научно-прикладных исследований и экспериментов по программе длительных экспедиций МКС-50, МКС-51 и МКС-52, поддерживал работоспособность МКС и проводил работы по её дооснащению оборудованием, доставленным грузовыми кораблями.

Итак. На МКС работают смешанные экипажи, обязательно двое русских в качестве командиров кораблей. Члены команды выходят в открытый космос. В прошлый раз мы узнали, что первый космонавт, вышедший в открытый космос, Леонов трижды подвергался смертельной опасности. А что изменилось с скафандрах с того времени?

Сравнение скафандров «Беркут» (первый выход в открытый космос) и современного скафандра «Орлан».

Всего существует 3 класса скафандров:

• спасательные скафандры — служат для защиты космонавтов в случае разгерметизации кабины или при значительных отклонениях параметров ее газовой среды от нормы;

• скафандры для работы в открытом космосе на поверхности космического корабля или вблизи его

• скафандры для работы на поверхности небесных тел

Юрий Гагарин летал в скафандре 1 класса – он назывался СК-1 и использовался во время всех полетов кораблей первой серии «Восток». СК-1 «работал» в паре со специальным теплозащитным комбинезоном, который надевался космонавтом под основной защитный костюм. Комбинезон был не просто одеждой, он представлял собой целое инженерное сооружение с вмонтированными в него трубопроводами системы вентиляции, поддерживавшей необходимый тепловой режим тела и удалявшей влагу с продуктами дыхания. В непредвиденных условиях, система жизнеобеспечения скафандра (СЖО) вместе с СЖО кабины «продлевали» существование космонавта на 10 суток. В случае разгерметизации кабины автоматически закрывалось прозрачное «забрало» — иллюминатор шлема — и включалась подача воздуха из баллонов корабля.

Но у него был существенный недостаток. Его мягкая оболочка под действием внутреннего избыточного давления всегда стремится, принять форму тела вращения и распрямиться. Согнуть какую-либо ее часть, скажем, рукав или штанину, не так-то просто, и чем больше внутреннее давление, тем труднее это сделать. При работе в первых космических скафандрах из-за их относительно низкой подвижности космонавтам приходилось затрачивать немалые дополнительные усилия, что в итоге вело к повышению интенсивности обменных процессов в организме. Из-за этого, в свою очередь, приходилось увеличивать массу и габариты запасов кислорода, а также блоков системы охлаждения.

В середине 1964-го руководители советской космической программы приняли решение о новом эксперименте на орбите — первом выходе человека с борта космического корабля в открытый космос. Это обстоятельство ставило перед разработчиками скафандров целый ряд новых технических задач. Они, конечно, диктовались серьезными различиями между внутренней средой космического корабли и условиями внешнего пространства — царства почти полного вакуума, вредных излучений и экстремальных температур.

Перед разработчиками ставились две основные задачи:

Во-первых, скафандр для выхода в космос должен был защищать от перегрева, если космонавт находится на солнечной стороне, и, наоборот, от охлаждения — если в тени (разница температур между ними составляет более 100°С). Также он должен был защищать от солнечной радиациии и от метеорного вещества.

Во-вторых, обеспечить максимальную безопасность человеку, быть предельно надежным и иметь минимальный объем и массу. Но самое главное, что при всем этом космонавт в нем должен быть работоспособен, т.е. передвигаться около корабля, выполнить определенную работу и т.д.

Все эти требования удалось реализовать в скафандре «Беркут».

Кстати, начиная с «Беркута» все наши скафандры стали называться птичьими именами.

Скафандр был сделан из нескольких слоев пленки с блестящей алюминиевой поверхностью. Место между слоями специально имело зазор для того, чтобы снизить передачу тепла в любую сторону. Принцип термоса — тепло не берется и не отдается. Кроме того, слои пленки-ткани разделилясь специальным сетчатым материалом. В результате удалось добиться очень высокого уровня теплового сопротивления. Глаза космонавта защищал особый светофильтр из тонированного органического стекла толщиной почти полсантиметра. Он играл двоякую роль — ослаблял интенсивность солнечного света и не пропускал к лицу биологически опасную часть лучей солнечного спектра.

Первый выход в открытый космос имел ограниченные задачи. Потому и система жизнеобеспечения казалась относительно простой и была рассчитана на 45 минут работы. Она размещалась в ранце с кислородным прибором и баллонами емкостью по 2 литра. На корпусе ранца крепился штуцер для их заправки и окошко манометра для контроля за давлением. Из корабля брался воздух, который дополнительно обогащался кислородом и поступал в скафандр. Этот же воздух уносил выделенные космонавтом тепло, влагу, углекислоту, вредные примеси. Такая система называется системой открытого типа

Вся система умещалась в ранце размером 520х320х120 мм, который пристегивался к спине при помощи быстродействующего разъема. На непредвиденный случай в шлюзовой камере установили резервную кислородную систему, которая была соединена со скафандром с помощью шланга.

Развитием «Беркута» были скафандры «Ястреб», «Кречет» и «Орлан».

К его разработке вернулись в 1969-м, когда начались работы по первой орбитальной станции. Именно модификации «Орланов» мы использовали на «Мире» и сейчас используем на МКС.

Всем известно, что экипажи на орбитальных станциях меняются.

Однако существовавшие до этого скафандры были индивидуальными и не обладали возможностью подгонки. Следовательно для каждого нового члена экипажа станции их необходимо было изготавливать и запускать в космос, что было неэффективно при ограниченных грузовых возможностях кораблей «Союз» и «Прогресс». Однако благодаря полужёсткой конструкции в «Орлане» индивидуальными являлись лишь перчатки скафандра, которые доставлялись экипажем, в то время как сами скафандры постоянно находились на станции.

Чтобы обеспечить подвижность тела, в скафандре применили шарниры, расположенные в области основных суставов — плечевых, локтевых, коленных, в области лодыжек, пальцев рук и т. д. Кроме того, в последующих модификациях для повышения подвижности в ряде сочленений использовались герметические подшипники (например, в плечевом или кистевом сочленениях).

С момента первого использования «Орлана» на «Салюте-6» в 1977 до затопления «Мира» в 2001-м на околоземной орбите использовалось 25 комплектов «Орланов» всех разновидностей. Часть из них сгорела вместе с последней станцией «Мир». За это время в «Орланах» совершено 200 выходов 42 экипажами. Общее время работы превысило 800 часов.

У «Орлана» существует множество модификаций. Самая интересная — «Орлан-ДМА»с установкой для перемещения и маневрирования в открытом космосе.

Американские астронавты честно и открыто признаются, что их нынешние скафандры гораздо хуже и неудобнее наших. Стоят они при этом в 15 раз дороже наших. Так что полноценного аналога нынешним «Орланам» не существует.

В настоящее время для работы за бортом МКС космонавты используют модифицированный вариант скафандра типа «Орлан». Первый выход в открытый космос в скафандрах этого семейства был осуществлен в 1977 году на орбитальной станции «Салют-6» космонавтами Георгием Гречко и Юрием Романенко.

Сегодняшний «Орлан-МКС» хотя внешне почти не отличается от предыдущих скафандров, но, как говорят сами космонавты, это уже нечто среднее между костюмом и домом. В такой оболочке космонавт может свыше десяти часов находиться в открытом космосе. Это действительно миниатюрный космический корабль, который имеет свою систему теплозащиты, систему теплообеспечения, систему связи, передачи телеметрической информации. В современном скафандре есть даже запас питьевой воды и такой элемент удобства, как «чесалка» для носа.

Одно из главных нововведений «Орлана-МКС» – это встроенная в скафандр система автоматического терморегулирования, или, так сказать, климат-контроль.

Иногда работа за бортом идет так напряженно, что орбитальный монтажник вспоминает о регулировке поздновато, когда пот уже заливает лицо. Космонавты, особенно те, которые выходят в первый раз, могут иметь и некоторые просчеты, например перегреться. В скафандре, где выхода тепла нет, при интенсивной работе космонавт выделяет до 800 Вт тепла. Этого достаточно, чтобы зажечь восемь ламп накаливания и даже вскипятить воду.

В новом «Орлане-МКС» требуемый микроклимат будет поддерживаться автоматически, и космонавты смогут полностью сосредоточиться на поставленных задачах, лишь перед выходом выставив желательный температурный режим. При этом в процессе работы в любой момент можно будет изменить параметры.

Еще раньше на «Орланах-МК» был введен в контур управления встроенный компьютер, который взял на себя контроль работы всех важнейших систем скафандра. Автоматика перед выходом в космос или во время работы за пределами станции сразу же сообщит даже о небольших отклонениях и даст рекомендации космонавту, что нужно делать в этой ситуации.

В скафандре космонавт шагает в открытый космос, не опасаясь ни вакуума, ни перегрева на солнечной стороне орбиты, где температура достигает плюс 120 градусов, ни жуткого холода до 120 градусов мороза на теневой стороне.

Чтобы обеспечить такую защиту, новый «Орлан-МКС», как и его предшественники, состоит из нескольких оболочек. Снаружи дополнительная, в том числе микрометеоритная, защита: несколько слоев экранно-вакуумной теплоизоляции.

Основа – жесткий корпус из алюминиевого сплава, или кираса, называемая так по аналогии со средневековыми доспехами. Единое целое с кирасой составляет гермошлем, а к жесткому корпусу крепятся мягкие рукава и штанины.

Внутри под кирасой – мягкий сетчатый костюм водяного охлаждения. Его пронизывают вшитые в материю тоненькие трубочки, по которым циркулирует холодная вода. Эта вода не простая, а с большим содержанием серебра, чтобы не портилась в течение долгого времени. С помощью такого «водного» костюма отводится тепло, чтобы не допустить перегрева космонавта.

Конструкция из такой алюминиевой кирасы с мягкими оболочками рук и ног очень удачна тем, что позволяет осуществить вход в скафандр менее чем за 5 минут. Причем космонавт может справиться с этим в одиночку. Для сравнения, американский скафандр самостоятельно надеть невозможно. Кроме того, наш «Орлан» легче на 35 кг.

Сравнение скафандров "Беркут" и "Орлан" (инфографика, 2015 год):

Памятные даты. Что случилось важного в разные годы 21 сентября в авиационно-космической отрасти.

1918 - Родился Трегуб Яков Исаевич. Генерал-майор. Первый начальник стартового комплекса на космодроме Капустин Яр. Зам. главного конструктора по испытаниям ракетно-космической техники в ОКБ-1.

1933 - Приказом Реввоенсовета СССР в Москве на базе ГДЛ и МосГИРГ создан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ), директором которого назначен И.Т.Клейменов, а его заместителем С.П.Королев.

1944 - Родился Пичхадзе Константин Михайлович . Ген.конструктор и ген.директор НПО им. С.А.Лавочкина (2003-2005). Д.т.н. Лауреат Гос.премии. Действ. член РАКЦ.

1981 - Запущен ИСЗ «Ореол-3» в соответствии с программой сотрудничества СССР-Франция.

Несколько фотографий Ф. Юрчихина, вернувшегося недавно, на Землю, размещены специально для Стилиана.

Ф. Юрчихин. Афины
Ф. Юрчихин Греция
Ф. Юрчихин Москва

И традиционный бонус. Почтовые марки, выпущенные в честь полета первого сирийца в космос в 1987 г.

Благодарю за внимание!

В статье использованы материалы сайтов

http://www.sovkos.ru/cosmos-articles/kosmicheskie-skafandry.html

http://rostec.ru/news/4517955

www.roscosmos.ru 

Проходной двор

Хоть я и экономист, но в ближайшее время обзоров экономики не будет. До выборов в США точно, а, скорее всего, и некоторое время потом. Будут США, Турция и Франция (Макрон, конечно, маладец, умудрил...

Рубрика "Пока вы спали"

Доброе утро,КОНТ!) Пишу, а в глазах стоят скупые мужские слезы от смеха. Решил я поинтересоваться тем, что в мире происходит, глянул несколько новостей и понял что в такое время нельзя спать, на ...

Турки в истерике из-за бомбежки их "боевиков" авиацией ВКС России в Сирии

Вот пошла и первая реакция из Турции на российско-американские удары по их "боевикам" в Сирии. И по экономическим интересам. Но судя по всему, самым удачным был последний удар (на текущ...

Обсудить