Голод в Британии, западная пресса начинается просыпаться, русские оставили Славянск

Война и мир в XXI веке

1 257

Предлагаемый текст является полемическим в том смысле, что излагаемые здесь мысли в какой-то степени противоречат устоявшимся в нашем сознании взглядам на пацифизм и милитаризм.

Человеческий интеллект всегда идеализирует окружающий мир, создает барьеры из предубеждений, которыми мы привыкли руководствоваться в жизни и таким образом отгораживаться от действительности. В переломные моменты жизни несовершенство наших взглядов на происходящее нередко становится очевидным и требуется некая корректировка или даже переформатирование мировоззрения, чтобы глубже вникнуть в суть происходящего. Вне всякого сомнения сегодня мы переживаем такой исторический момент. Остро ощущаем, что новое идет на смену старому. Поэтому хотелось бы не кануть в безвестность, а все же выжить под обломками “осыпающегося мира”, выйти на некую траекторию успешного развития.

Тема войны и мира традиционно находилась и находится в центре внимания интеллектуалов всех времен и народов. Сегодня она представлена в медиапространстве большим количеством публицистики, художественных произведений, научных и аналитических работ. Поэтому написать что-то новое здесь довольно сложно. Тем не менее, обсудить этот сюжет с точки зрения текущих геополитических реалий весьма важно. События развиваются со стремительной быстротой, поэтому любая попытка понять насколько спокойной будет наша жизнь в XXI веке весьма полезна.

Война как судьба человечества

Все наверное помнят тезис Клаузевица о том, что война является продолжением политики, только другими средствами. До какого-то момента мне казалось это прописной истиной, не требующей доказательств - настолько утверждение очевидно и понятно. Но если вдуматься, то оно могло возникнуть лишь из предположения о том, что естественным состоянием для рода человеческого является мирное сосуществование, а война это некая аномалия, возникающая тогда, когда дипломатия совершает ошибки. Однако последнее утверждение с исторической точки зрения является спорным.

В интернете широко цитируется исследования швейцарского историка Жана-Жака Бабеля, который оценил, что за всю историю человечества произошло около 15 тысяч войн, в которых погибло 3,5 млрд человек. Используя численное моделирование и привлекая археологические данные, он рассчитал, что за 5,5 тысяч лет люди смогли прожить в мире какие-то ничтожные 300 лет, то есть в каждом столетии наша цивилизация в среднем жила без войн только неделю. Поэтому можно сказать, что люди воевали друг с другом практически всегда.

Конечно такие цифры выглядят неожиданно и, учитывая способ их получения, вызывают некую настороженность. Они могут быть скорее всего только верхней оценочной границей. Да и при этом, несмотря на то, что на эти данные многие ссылаются, найти первоисточники работ Бабеля в интернете, чтобы понять методологию расчетов, мне так и не удалось.

Гораздо более интересный результат был получен на основе возможностей платформы Nodegoat, которая позволяет обрабатывать большие массивы данных в интернете. С ее помощью удалось выявить в Wikipedia и DBpedia записи о 8049 сражениях с 2500 года до нашей эры до 2015 года нашей эры. При этом локализованы в пространстве и времени были лишь 2657 из них, т.е. в 5,5 раз меньше, чем войн у Бабеля. По этим данным получается, что человечество жило в мире уже существенно дольше.

Конечно любые оценки здесь являются сильно усредненными, тем более что во время войн, как правило, происходит несколько крупных сражений. Можно также возразить, что в одних регионах вооруженные столкновения между племенами, народами, княжествами, государствами, военными блоками и т.п. происходили часто, а в других редко. Одни войны были локальные с незначительными потерями, а другие масштабные, имеющие катастрофические последствия для целых регионов. Тем не менее, факт остается фактом - подавляющее время последние несколько тысячелетий наш мир хоть и не целиком, а лишь частями, пребывал в состоянии войны или готовился к ней, а мирные паузы, чаще всего были просто передышкой.

Если исходить из этой мрачной статистики, то логичнее предположить, что состояние войны для человечества в целом является более естественным, чем состояние мира. На протяжении всей истории представители элиты во всем мире стремились чаще всего разрешать возникающие между собой конфликты вооруженным путем, чем посредством переговоров, отправляя своих соплеменников, подданных или граждан в горнило сражений.

Учитывая эти аргументы, высказывание Клаузевица относительно войны целесообразно, с моей точки зрения, подвергнуть логической инверсии. Оно должно звучать приблизительно так: “Политика - это продолжение войны, только иными средствами!” А это уже многое меняет. На первый план во внешнеполитической деятельности государств выходит не дипломатия сама по себе в чистом виде, а военное и геополитическое планирование на основе долгосрочных национальных интересов. При этом лозунг борьбы за мир приобретает иной смысл. Это уже не призыв продлить естественное и комфортное состояние для человечества, а декларация желания как можно дольше избегать начала новых вооруженных конфликтов, которые рано или поздно все равно начнутся. Поэтому мирный период должен активно использоваться для того, чтобы начать будущую войну в наиболее выгодной ситуации. Иными словами, как не крути, мир - это подготовка к войне. При этом основной целью внешней политики любого государства становится продление мира до того момента, пока оно не обретет преимущества стратегического характера перед потенциальными противниками, которые могли бы гарантировать победу в будущих войнах.

В ХХ столетии были изобретены новые виды оружия массового уничтожения, применение которых на практике сделало военные конфликты бессмысленными - терялась цель войны, так как обе стороны несли неприемлемые потери, а выгоды сторон были сомнительными. Действительно, зачем, было США и СССР обмениваться ядерными ударами, если после этого обе страны получат ущерб, которой невозможно будет устранить на протяжении многих десятилетий. В итоге появится риск того, что они перейдут в разряд периферийных государств со слабой экономикой и потеряют былое международное влияние. Очевидно, что этот вариант полностью тупиковый. В итоге возникла стратегия ядерного сдерживания противника и в какой-то момент вероятность новой мировой войны существенно снизилась. У некоторых политиков даже сложилось впечатление, что между странами, обладающими стратегическим ядерным оружием (СЯО) возможен вечный мир, особенно если попытаться достигнуть договоренностей о сокращении его арсеналов, чтобы жилось спокойнее.

Тем не менее, технический прогресс не стоит на месте и сегодня мы наблюдаем как активно разрабатываются новые системы противоракетной обороны, которые в ближайшем будущем смогут довольно эффективно поражать любые цели, летящие по баллистической траектории, и параллельно создаются средства доставки ядерных зарядов, которые способны их преодолевать. Не исключено, что в какой-то момент в космосе появятся элементы ПРО, что позволит атаковать стратегические ракета на траектории разгона, когда они движутся еще с низкой скорость. Поэтому военное противоборство сохраняется, переходя на более высокий технологической уровень. И если одна из сторон в этой гонке пере играет другую, то вооруженный конфликт будет практически неизбежным. Поэтому несмотря на длительный мир, подготовка к будущей войне не затихает.

Циничность идеологии пацифизма

Отношение к миру как к некоему устойчивому состоянию, в котором должно находится человечество, обычно связывается с пацифизмом. Известно, что еще первые проповедники христианства нередко выступали за мир и призывали отказаться от насилия. Однако, каких-либо свидетельств о том, что их проповеди оказали существенное влияние на современников и отразились на политике государств раннего средневековья нет.

Реально политический пацифизм возник как некая система светского мировоззрения после наполеоновских войн в Великобритании и США, но широкое распространения на Западе он получил лишь к концу XIX века. В его идеологической основе лежит идея о необходимости всеми доступными средствами бороться против войны и за мир, даже если последний достигается за счет сомнительных политических компромиссов. В России зарождение пацифизма обычно связывают с именем Льва Толстого. Его размышления о непротивлении злу насилием возымело сильное влияние на русскую интеллигенцию и в определенной степени распространилось за рубежом, достигнув даже Индии.

Стоит отметить, что пацифизм не получил широкой поддержки в сфере международных отношений перед началом обеих мировых войн ХХ столетия и не смог сыграть какой-либо позитивной роли в умиротворении агрессоров.

После окончания холодной войны большинство стран оказалось просто охвачено какой-то прямо таки пандемией пацифизма. Многим политикам казалось, что либеральной демократии нет альтернативы, а по мере ее триумфального шествия по планете, все руководители государств придут к выводу, что нужно разоружаться и стремиться к мирному разрешению любых конфликтов. Но югославские события, войны в Ираке, Ливии и Сирии снова вернули политиков из мира грез на нашу грешную землю. Оказалось, что человеческий инстинкт к разрушению не так-то просто обуздать. Всегда найдется кто-то, кто захочет воспользоваться слабостью бывших противников в своих корыстных целях. В итоге главными бенефициарами сложившейся в начале 1990-х годов ситуации стали США, истеблишмент которых на правах победителя в холодной войне решил заняться строительством Pax Americana. Поэтому пацифизм штука вредная.

Об этом достаточно выразительно написал лауреат Нобелевской премии по экономике израильтянин Роберт Ауман.

“Ни Наполеон, ни Гитлер не были заинтересованы в мире со своими соседями, и потому попытки умиротворить их приводили к обратному результату. Во II-ой мировой войне Гитлер виновен не больше, чем Чемберлен, который объявил своим согражданам после Мюнхена, что привёз мир, и верил в это. Это создало у Гитлера убеждение, что Англия отказывается воевать. Парадокс в том, что на первых этапах он боялся прямого столкновения с Англией и Францией и вторгся в Польшу только тогда, когда убедился, что не встретит сопротивления. Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает всё новые и новые требования.” В итоге делается вывод:

“Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора.”

Более точно охарактеризовать порочность политического пацифизма вряд ли возможно.

В России период беспредельного “разгула” пацифизма, проповедуемого разного рода демократами под нажимом Запада в самом начале 90-х годов, слава богу канул в лету. Однако полностью преодолеть этот пагубный недуг так и не удалось до сих пор. Тому есть конкретные примеры.

Взять хотя бы исторические споры с Польшей, которые сегодня приняли форму реальной идеологической агрессии, направленной на обвинений СССР в развязывании Второй мировой войны, в результате чего Совет ЕС принял соответствующую резолюцию. По итогам этих споров Россия, как преемница СССР, сегодня поставлена на одну доску с фашистской Германией, несмотря на то, что наши отцы, деды и прадеды внесли решающий вклад в победу над агрессором, заплатив за нее миллионами своих жизней. Причиной возникновения такой парадоксальной ситуации стала мягкотелость наших политиков, начиная еще со времен перестройки, которые пошли на поводу у нашего пацифистского лобби и выразили готовность публично распространить ранее засекреченные архивные документы. Необходимость такого шага была аргументирована якобы открытостью сторон к диалогу и возможностью устранения неких недопониманий прошлого ради успешного развития взаимоотношения между странами в будущем. В итоге все это трансформировалось в острый международный конфликт, который внес свою лепту в нагнетание военной напряженности с блоком НАТО.

С другой стороны Польша наотрез отказалась расследовать причастность своих граждан к холокосту. Общеизвестно, что перед Второй мировой войной еврейская диаспора в стране была самой большой в мире. По различным оценкам она достигала где-то около 3,3 млн. человек. После окончания войны количество евреев в стране сократилась до сотни тысяч человек, причем значительная часть собственности “пропавших” евреев перешла польским гражданам. Не секрет, что немецкая тайная полиция - гестапо, поощряла поляков сообщать о местонахождении евреев. В качестве вознаграждения за доносы использовалось имущество евреев, которые были уничтожены в концентрационных лагерях. Помимо этого значительное количество польских граждан работало в концлагерях и по сути были военными преступниками. Чтобы закрыть эту тему раз и навсегда, польский парламент принял закон, которым по факту предусматривается уголовное наказание за проведение расследований сотрудничества поляков с фашистами и за придание публичной гласности подобного рода нелицеприятных эпизодов прошлого.

Вот образчик того, как закрывают щекотливые исторические вопросы элиты восточно-европейских стран не страдающие пацифистско-либеральным идиотизмом и одновременно ведут себя крайне агрессивно, по отношению к тем, кто, проявляя слабость, не дает своевременного отпора.

Другим сюжетом, наглядно демонстрирующим порочный пацифистский подход, который вылился в страдание десятков тысяч людей, это так называемые Минские соглашения, которые по первоначальному замыслу их творцов должны были положить конец вооруженному конфликту на востоке Украины. На самом деле это дало возможность украинской стороне выиграть время для укрепления своей армии при помощи стран НАТО, что только усилило ее агрессивность. На практике эти соглашения не остановили артиллерийских обстрелов населенных пунктов ДНР и ЛНР, приводящих к разрушениям и человеческим жертвам .

Везде где в дело по урегулированию военных конфликтов вступают пацифисты, стремящиеся любым путем прекратить боевые действия, без учета возможных последствий, к которым это может привести, остаются незаживающие десятилетиями раны. Судьба народов, проживающих в зоне не урегулированных до логического конца военных конфликтов так и остается неопределенной, что приводит к экономической деградации этих территорий, их депопуляции.

История циклична - периоды кризиса сменяются периодами подъема и процветания, в политике пессимистов вытесняют оптимисты, войны сменяются мирной жизнью, а потом все начинает развиваться вспять. И это повторяется веками. Никто не способен остановить маятник истории, который определяет нашу судьбу. Дуализм войны и мира является фундаментальной основой жизни человечества и изменить эту основу невозможно, хотя попыток было немало. И несмотря на то, что война приносит с собой разрушения и человеческие жертвы, предотвратить или отменить ее навсегда никто не не в состоянии. Это выше человеческих возможностей.

Пацифизм создает обратную иллюзию и в этом смысле психологически тонко пользуется нашими страхами относительно возможных жертв будущих конфликтов. При этом цель, которая им преследуется, - воплотить мир здесь и сейчас - по сути своей утопична и, как правило, в реальных условиях недостижима.

К чему готовиться ближайшее время

Если сегодня регулярно знакомиться с новостями, поступающими из самых различных частей света, то можно просто сойти с ума. Такое ощущение, что мир свихнулся, а в политических кругах Запада постепенно утрачивается чувство опасности мировой войны, которое было свойственно для элит второй половины прошлого века. США, осознавая, что теряют свое военно-политическое могущество, стремятся дестабилизировать лимитрофы, окружающие Россию, и тем самым спровоцировать многочисленные конфликты на ее границах от Балтии до Дальнего Востока. Похоже, что это им пока удается, благо Россия все еще продолжает демонстрировать удивительную политическую пассивность и уступчивость на постсоветском пространстве. В итоге, то что мы сегодня наблюдаем это усиление гибридной войны против России, которая по факту началась в 2014 году после переворота в Киеве.

Почему такое происходит?

Здесь мне хотелось бы изложить не свои мысли, а процитировать выдержку замечательного философа и политолога Александра Сергеевича Панарина из его книги "Стратегическая нестабильность в XXI веке", которая вышла в свет в 2003 году и до сих пор сохраняет свою актуальность. В этой книге он характеризует текущее столетие как в высшей степени нестабильное, что обусловлено стремлением атлантистов установить полный военно-политический контроль над всей Евразией.

«Стратегическая нестабильность является следствием стратегической игры, в которой участвуют две стороны: сильный и слабый, ведущие себя одинаково неадекватно. Неадекватность поведения сильного состоит в безрассудной завышенности его притязаний, наращиваемых в духе концепции «отодвигаемых рубежей»: падение одного провоцирует на взятие следующего, и так — до роковой черты. Неадекватность поведения слабого состоит в его неготовности вовремя взглянуть в лицо реальности, создаваемой авантюризмом силы: слабый игнорирует очевидность вызова, всячески убаюкивая себя мыслью, будто ничего страшного и вызывающего не произошло и главное состоит в том, чтобы всеми силами умиротворить агрессора. Но чем более уступчивыми в этой игре показывают себя слабые, тем больше это провоцирует сильного, убеждающего себя в том, что для него нет невозможного. Иными словами, агрессор и жертва крайне редко выступают в соответствующих ролях изначально: решимость сильного и пространство его авантюрной деятельности возрастают по мере того, как все более тушуется слабый.»

В этой цитате более детально раскрывается механизм пацифистского умиротворения, о котором писал упомянутый выше Роберт Ауман.

Россия слишком долго позиционировала себя как слабого игрока, все время стремилась противоречия и шероховатости, возникающие с Западом, улаживать мирным путем - постоянно идя на уступки. Страна зашла в тупик. Дальнейшие политические уступки могут поставить под угрозу само существование России. Нужно как-то сопротивляться. Поэтому сегодня в высших эшелонах власти можем наблюдать формирование неких механизмов принятия решений в кризисных ситуациях и новой политики противостояния Западу.

Насколько успешной на практике будет такая политика, покажет время. На данный момент следует отметить, что известный с детства лозунг кота Леопольда: "Ребята, давайте жить дружно!", периодически мелькает в массмедиа. Это видимо является неким отражением противоборства партий мира и войны в среде нашей элиты. Раньше верх всегда одерживали первые. Сегодня хочется надеяться на то, что верх одержат вторые. Другого выхода просто нет!

Монголия — не заграница

Вчера Сергей Лавров прибыл в Улан-Батор, где был торжественно встречен. Девушки в национальных монгольских нарядах прямо у трапа угостили его традиционным местным блюдом ааруул (кисломолочный продукт ...

Военно-технический ответ Путина ошеломил Запад

Британское издание The Times разместило материал, согласно которому военная помощь Соединенного королевства нацистскому режиму уже привела к ослаблению самих британских вооруженных сил....

Люсият Арестович: в кои то веки, мы снова сделали их красиво...

Президент России В.В.Путин дал поручение министру обороны РФ С.К. Шойгу о том, чтобы войска, участвовавшие в освобождении Луганской Народной Республики были отведены на отдых. "Подразд...

Обсудить
  • "естественным состоянием для рода человеческого является мирное сосуществование, а война это некая аномалия, возникающая тогда, когда дипломатия совершает ошибки" Яндекс - " КОНТ Бронислав Приоритеты ". Войны в библейской цивилизаСион никогда не прекращаются, они лишь переходят из одной фазы в другую. Когда МЫ уничтожим теоретическую платформу элиты, исчезнет социальная база паразитизма и сепаратизма, исчезнут войны и прекратится ужасающая деградация народов и превращения их в наци-анальности.