Статьи о жуткой жизни в СССР идут по нарастающей. Неослабевающим мутным потоком.
90% этих “вoспоминаний” написаны 35-летними сопляками, представляющими себе ту эпоху в лучшем случае по маминым и папиным рассказам. Или вовсе никак не представляющими и потому в графоманском бреду сочиняющими такую ахинею, что глаза буквально лезут на лоб.
Глуповатого инфантильного юношу – автора очередной нетленки об ужасах Советского социализма, представляющегося публике видавшим виды ветераном Советской жизни, легко опознать в сети по фразеологизмам, словесным оборотам и сленгу сегодняшнего дня.
По чудовищной неграмотности – родной сестре российского капитализма. И по дурному подростковому апломбу, когда изо всех сил хочется выглядеть умнее, чем ты есть на самом деле.
Правды в этих “мемуарах очевидца” столько же, сколько её в обещаниях нацлидера.
Врать напропалую – это вообще один из наиболее ярких, типических признаков наших дней.
Врать с трибуны, врать с амвона, врать в сети, врать с экрана – в этом суть и смысл образования, воспитания, пропаганды и агитации.
Глупость антисоветского вранья очевидна любому, кто жил в те времена и хорошо их помнит. Поэтому заморочить голову оно может только ровесникaм этих “интернет-писателей”, да и то не всем, а лишь наиболее отсталым и забитым, коих, увы, немало.
Tолько они в силу скудоумия, социальной неполноценности и полной неинформированности способны с умным видом поддакивать дурацкой писанине, в которой её автор, эдакий философствующий пучок модно подстриженных волос в стиле “А-ля квартал красных фонарей”, с ужасом повествует, как он рос и не знал запаха колбасы, мечтал о джинсах и мучался от невозможности разместить эти свои глубокие мысли и чувства в Инстаграме или в “Одноклассниках” из страха перед страшным КГБ.
Казалось бы – всё просто и ясно. И говорить больше не о чем. На дуралея не подействуют никакие слова. Даже отсыл к кинохронике тех лет, где люди из поколения его родителей спокойно сидели в ресторанах и кафе, смеялись, пили, ели, ходили в джинсах и дублёнках, покупали в магазинах колбасу и не только её, но и (о, ужас!) ветчину и сосиски и даже курили Мальборо, как-будто насмехались из прошлого над непутёвыми и недалёкими потомками.
Но есть во всех этих опусах одна общая для многих из них черта. Это некоторая нездоровая настырность, наглая, беспардонная настойчивость, с которой примитивный 30-летний фантик лезет в мозг аудитории.
Во всём подобная той наглой настырности, с которой его старшие коллеги – все эти скабеевы-поповы, киселёвы-соловьёвы и прочая информационная шушера забивают извилины народу высосанными из пальца рассказами про Украину, Америку, Японию, Европу и прочие места, где несчастное население не спит по ночам, мечтая увидеть у себя во власти Путина, Медведева, Единую Россию и Росгвардию на улицах.
И если понять родственность беспардонного телевранья и антисоветского интернет-сочинительства, если сообразить, что и одно, и другое проистекают из одного и того же источника, то многое покажется совсем не таким простым и глупым.
И станет ясной причина назойливой и липкой антисоветчины анонимных сетевых задротов.
Союз, Советская жизнь со всеми её недостатками, которых на самом деле было немало, есть самый главный, самый очевидный упрёк существующей сегодня власти!
Воспоминания свидетелей и очевидцев, которых в стране многие миллионы, – главная антиреклама современной Российской Федерации, одновременно паразитирующей на прошлом и пинающей его ногами в грязных сапогах.
Эти воспоминания и сравнения жизни прошлой и жизни настоящей – главный источник социального напряжения и нестабильности российского социума, в котором объективное недовольство бесчисленными просчётами и преступлениями властей подогревается живыми в сознании населения картинами иной жизни, в которой не было места государственному бандитизму и дикарскому непрофессионализму государственных органов.
От страха перед этим прошлым можно сказать всё что угодно! И называть шпионом Ленина, и поливать грязью его соратников, и проклинать Революцию, и говорить о галошах, кроме которых в СССР ничего и никогда не было. И прославлять монархию, с пьяной слезой в голосе поминая августейших “страстотерпцев” и “вседержителей”.
Можно врать без удержу, напропалую, истерично заламывая руки в золотых перстнях.
Но как быть с миллионами людей, которые видят это враньё и эти перстни?
С теми, кто знает правду, потому что видел её воочию?
С теми, кто каждый день видит, как втаптывают в дерьмо их прошлое, их труд, их чувства и надежды, с которыми они жили тогда?
Нет машины по стиранию воспоминаний из миллионов голов. Не придумано ещё.
И никакие дубинки тут не помогут.
И вот тогда не остаётся ничего, кроме массового оболванивания тех, кого ещё можно оболванить – молодёжь!
Внушить ей, что все рассказы их родителей – ложь.
Что это ностальгия по прошлому и ничего иного.
Что на самом деле жизнь в те времена была настолько чудовищной, что даже мечтать о ней – преступление, уже не говоря о том, чтобы попытаться вернуть её обратно!
Выколотить полностью любые сомнения из голов нового поколения! Заменить их обещаниями скорого бабла в больших количествах.
И выползают на Божий свет, как голодные глисты из соответствующего отверстия, очередные душещипательно жуткие записки “ровесников века”:
“Колбасы не было! Свободы не было! Турции и Тайланда не было! Смартфонов не было! Интернета не было! Ничего не было, кроме диких людей в тулупах, ватниках и кирзовых сапогах! И лагерей, лагерей, лагерей….”
“Забыть! Забыть Союз, жизнь, идеи, лозунги, имена и даты!”
“Забыть Эйзенштейна и Дунаевского, Ростоцкого и , Герасимова, Матусовского и Хренникова , Шульженко и Зыкину!”
“Их не было! Как колбасы и штанов!”
“Забыть Днепрогэс, Магнитку, Уралмаш и Байконур, как-будто не было этого никогда!”
И спасти Тимати, Малахова, Венедиктова, Рублёвку, Лондон и Геленджик! Любой ценой!
Хотя бы до 2026 года. А лучше – до 2036-го...
Оценили 26 человек
40 кармы