Путин вчера объявил выход экономики из карантина. Но на самом деле в жизнь возвращаются не все. А только те, кто этой самой экономике нужен.
На работу выходят те, кто строит, сеет, кормит, лечит, даёт стране света и тепла, производит полезные вещи, доставляет эти полезные вещи людям, — в общем, те, кто обеспечивает жизнь. Кого-то в этом списке не хватает (например, работников образования), но это по особым уважительным причинам.
То есть, к примеру, в жизни Москвы мало что с утра поменялось. Ведь все предприятия жизнеобеспечения тут и так не уходили на полуторамесячные выходные по большей части. Иначе остальные граждане вымерли бы и без всякого вируса.
А на промышленные предприятия в столице выходить практически и некому. Потому что таковых кот наплакал в статистически и социально значимых величинах.
У нас же постиндустриальность. Экономика сервиса и креатива. Барбершопы, смузи, тренинги, консалтинги, ублажения и всё такое. Тоже, к слову, бизнесы почтенные. И какие-то из них исправно трудились в онлайн-режиме, а то и вовсе словили струю удачной конъюнктуры.
Но когда заговорили об оживлении экономики, про всю эту постиндустриальную красоту никто и не вспомнил. Ни по части ВВП, ни, тем более, по части жизненной необходимости.
То есть за эти полтора месяца мир необходимости и достаточности предстал перед гражданами, особенно столичными, во всей своей первозданной совковой незамутнённости. Класс трудяг, создающих общественное богатство, тянет на себе прокорм многомиллионного стада капризной и прожорливой... обслуги. Причём замкнутой преимущественно на обслуживание самой себя. И её отсутствие экономика страны (всамделишная, а не в версии ВШЭ) легко может даже не заметить.
Неужели уроки эпидемии потребуют более вдумчивого и старомодного подхода к параметрам экономического суверенитета?
Оценили 16 человек
32 кармы