Ростовский купеческий род Кекиных

Лепта богатых. Часть 1

Во время работы над историко-публицистическим исследованием «Розыск о том, чего больше нет» в одном из документов, посвященных сбору пожертвований на строительство храма на Гуменецком холме, я в числе прочих крестьянских «жертвенных пятаков» увидел совершенно уникальную сумму в… одну копейку, тщательно учтенную священником Александром Ивановым (позже этот священнический род в нескольких поколениях был известен под фамильным прозвищем Розовых). Что это было? Воплощенная в жизнь евангельская история о том, как Христос, находясь близ сокровищницы Иерусалимского храма, наблюдал за народом, опускающим в сокровищницу посильные приношения?

«Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое (Мк. 12–44)».

Была ли пожертвованная копейка последней у нашей безвестной ломской старушки, или просто справный крестьянин так странно «пошутил», опустив в кружку медную крохотку – ныне уже нам не узнать: тех людей давно уже нет на земле, как и нет нашего гуменецкого храма под Ростовом Великим, славного своей красотой лишь в архитектурных чертежах Ярославского епархиального управления.

Но я не о том, не о бедной иерусалимской вдовице с ее прославленными на тысячелетия двумя лептами, но о тех богатых, которые «клали много». Разве их жертвы, их приношения не достойны памяти нашей?

Ныне разговор наш о них.

Конечно, с Алексеем Леонтьевичем Кекиным, завещавшим Ростову недвижимого имущества и земли на 13 миллионов рублей на устроение в городе университета, не сравнится никто из прежних ростовских купцов. И тут дело ведь не только в деньгах, – кроме денег было ведь и устройство городского водопровода, и развитое фабричное дело с сотнями рабочих мест, и домостроительство по всей Российской империи – доходные дома, построенные Кекиным, до сих пор украшают собой не только Ростов, но и Санкт-Петербург… Храмы, часовни, дома призрения… На родовом кладбище в подростовных Варницах Алексей Леонтьевич возвел храм вмч. Уара, в котором после Октябрьского переворота работала лесопилка, – к слову, она работает и сейчас, рядом с храмом. В начале 1990-х годов храм передали Троице-Сергиевой лавре, и какое-то время мы были даже его прихожанами. Молились прямо над могильной плитой Алексея Леонтьевича, расколотой надвое. Но в ту пору заканчивающегося социализма мы не знали о Кекине ничего – давняя купеческая благотворительность града Ростова крепко замалчивалась, словно и не было в природе ее никогда.

Ростовские купцы – Мальгины, Сребренниковы, Титовы, Шляковы и многие другие – известны были этой своей беспримерной благотворительностью и общественной деятельностью. Именно благодаря таким людям, как Храниловы, Кайдаловы и Титовы, от неминуемого разрушения был, в частности, спасен Ростовский архиерейский дом, или сегодняшний Кремль, эта жемчужина Золотого кольца России, свидетель беспримерного расцвета церковного зодчества XVII столетия, а также многие храмы, колокольни, монастыри. Конечно, в одиночку такие дела и свершения были просто немыслимы, и никому, даже А.Л. Кекину с его миллионами, не суждено было бы решить таких глобальных задач и проблем, накопившихся к середине XIX столетия в граде Ростове. Только соборному, общему деланию это было под силу.

И, как ни странно, не было равнодушных: есть у человека капитал – жертвует деньги (купцы); есть административный дар организации общего дела – собирает людей, убеждает, просвещает через собственные исследования и книги (А. Титов); имеет дворянин музейного достоинства фамильные ценности – жертвует в новосозданный Музей церковных древностей родовые иконы, исторические реликвии, нумизматические коллекции, ставленные древние грамоты (А. Булатов, предводитель дворянства); может изучать, классифицировать, приумножать и хранить – так будь же многолетним хранителем и директором Музея в Белой палате (И. Шляков), приумножай, храни, береги… Об этих замечательных людях и о купеческих династиях неоднократно писали нынешние ростовские искусствоведы и знатоки – Е. Крестьянинова, Г. Никитина, А. и Л. Мельники, А. Морозов, В. Вахрина, А. Виденеева, В. Пак, Т. Колбасова и другие. Однако в процентном отношении купеческое сословие составляло более 50% от населения города, то есть каждый второй ростовец был мелким, средним или крупным купцом, а это – ни много ни мало – более 10 тысяч народа. При всех стараниях и трудах уважаемых Е. Крестьяниновой и Г. Никитиной (замечательные исследования «Граждане Ростова», «Преславный град Ростов» и другие) почти все ростовское купечество, кроме самых прославленных фамилий вроде Кекиных, Плешановых, Титовых и прочих «тяжеловесов», осталось просто за пределами сегодняшнего общего информационного поля. И это понятно: невозможно объять необъятное. И на том спасибо нашим труженикам из Музея-заповедника. Ведь при Советской власти мы не знали и этих имен, которые сейчас на слуху. Слепцами и невегласами бродили по Покровской (некогда, конечно же, Ленинской) улице, приближаясь к белокаменному чуду Кремля, и не подозревали даже, что в каждом из проходимых нами домов жили и проживали свои непростые дни великие и славные делами своими люди, что частыми гостями в этих домах бывали как знаменитые поэты (Жуковский и прочие), историки, великие князья и всероссийские императоры – слава и честь прошедшей великой эпохи символического «собирания земель», русской промышленной революции, овеществленной исторической памяти (Музей церковных древностей).

далее   https://pravoslavie.ru/176447....