Миротворческая операция на Днестре: временное спокойствие?

Органы миротворческой операции на Днестре впервые за три года работают в более-менее штатном режиме. Но надолго ли?

Два месяца назад заседание Объединённой контрольной комиссии – управляющего органа миротворческой операции в приднестровском регионе – впервые с июня 2022 года завершилось подписанием итогового протокола. Триггером для такого «прорыва» стало решение Тирасполя ликвидировать несколько постов милиции на левом берегу Днестра, установленных без согласования с ОКК после введения т.н. «красного кода террористической опасности».

На протяжении нескольких лет Кишинёв, в том числе через делегацию в ОКК, резко критиковал установку блокпостов и не признавал наличие угроз после ряда инцидентов в Приднестровье, названных местной администрацией терактами. Наши власти и международные организации проигнорировали призывы совместно расследовать атаки, совершённые в 2022 году, и, соответственно, сочли действия Тирасполя излишними.

В период топливно-энергетического кризиса в начале года и формирования новой схемы поставок газа в Приднестровье были вынуждены пойти на некоторые условия центральных властей и окончательно сняли все ранее установленные блокпосты. Это позволило принять к сведению сразу несколько десятков докладов объединённого военного командования об обстановке в Зоне безопасности, в которых эти посты упоминались, и перезапустить работу комиссии в полном соответствии с учредительными документами.

На одном из апрельских заседаний был утверждён ещё пакет докладов, где фигурировали карантинные посты Приднестровья. Таким образом, ОКК смогла существенно разгрузить повестку заседаний, приведя её в более-менее стандартизованный вид, состоящий из организационных вопросов, отчётов ОВК за текущую неделю и примерно десятка исторических тем для обсуждения. Ожидается, что на ближайшем заседании будут приняты к сведению ещё несколько «подвисших» докладов, и это позволит практически полностью избавиться от целого массива разногласий, ранее препятствовавших работе комиссии.

Также в апреле была автоматически восстановлена деятельность двух рабочих групп ОКК, модерируемых сотрудниками украинского посольства и Миссии ОБСЕ. Значительно обновился и состав комиссии благодаря утверждению новых членов от России, Молдовы, Приднестровья и представителей Украины.

Нормализации ситуации в работе ОКК, вопреки нервной реакции Москвы и Тирасполя, не помешало даже объявление персоной нон-грата сопредседателя от России Александра Андреева. К тому же назначение нового главы российской делегации, которым стал Айрат Абдуллин, было согласовано уже 10 апреля.

На таком позитивном фоне на прошлой неделе сопредседатель ОКК от Приднестровья пришёл к главе региона с докладом о том, что никаких признаков осложнения ситуации или приготовлений к ведению боевых действий нет. Это позволило Вадиму Красносельскому рассказать в интервью российским СМИ о том, что сегодня Кишинёв не идёт по пути разрушения миротворческого механизма: «Ситуация, что касается военной составляющей, стабильная. Миротворцы работают».

Посол России Олег Озеров на этой неделе даже заявил о теоретической возможности вывода российских войск, но только в случае прогресса в переговорах о завершении конфликта: «Стороны неоднократно были близки к тому, чтобы выйти на параметры окончательного урегулирования, которые в принципе могли бы завершиться выводом российского контингента. Но это должно быть результатом политического процесса с участием всех заинтересованных сторон и в рамках международно-признанных форматов, такого как «5+2». Несмотря на то, что дипломат использовал вполне стандартные для Москвы формулировки, дальнейшие комментарии вокруг этой темы оказались неоднозначными.

Возвращение миротворческих механизмов к «нормальности» в последние месяцы напрямую связано с шагами Приднестровья по ликвидации постов. В Кишинёве это было расценено в качестве долгожданных уступок, позволяющих возобновить работу на основе баланса интересов, а также требовать дальнейших мер по устранению барьеров и сближению двух берегов Днестра. Можно сказать, политический контекст оказал благоприятное воздействие на течение миротворческого процесса. Тут важно понимать, что во многом это объясняется временной заинтересованностью руководства страны в спокойствии и информационном затишье вокруг проблем в Зоне безопасности перед осенними выборами в парламент. То есть этот фактор может существенно измениться в зависимости от прогнозируемых цифр и планов партии власти к сентябрю.

Более того, столь явная взаимосвязь с политической обстановкой на обоих берегах Днестра является очевидным риском для деятельности ОКК, поскольку отношения сторон могут развиваться непредсказуемо. К примеру, из Приднестровья пока не последовало никакой конкретной реакции на поставки в Молдову 100 литовских дронов и резонансное заявление премьер-министра Дорина Речана, назвавшего местные власти «не администрацией, а преступниками». Возможно, Тирасполь в поисках какого-то ответа взял паузу, чтобы «сверить часы» с Москвой.

Сегодня стабильная работа ОКК оттеняет очевидный недостаток политического общения между двумя берегами Днестра. При этом требования Кишинёва о выводе российских войск в качестве предусловия урегулирования никуда не делись. Напротив, в последние недели они были неоднократно повторены и президентом, и премьером, и министерством иностранных дел. То есть российское военное присутствие рассматривается властями как тормоз, препятствующий урегулированию, что, конечно, радикально расходится с позицией России и тем более Тирасполя. Это противоречие рано или поздно однозначно станет острым фактором, влияющим на функционирование миротворческой миссии.

Тем не менее на текущий момент она вновь демонстрирует то, насколько сильно вросла в существующую политическую и общественную ткань всех причастных сторон. Настолько, что обеспечивает устойчивость самого процесса контроля ситуации в Зоне безопасности – даже в те моменты, когда собственно комиссия сталкивается с проблемами. Но будет ли нынешнее относительное «успокоение» страстей вокруг операции на Днестре продолжительным? Ответ на этот вопрос, скорее всего, отрицательный.