Маэстро.

Это был очень неприятный старичок. Неуклюжий, мелкий, постоянно подкашливающий, с желто-серым морщинистым лицом, кудлатой бородой и трясущимися руками. У дедка седые...Читать далее

Это был очень неприятный старичок. Неуклюжий, мелкий, постоянно подкашливающий, с желто-серым морщинистым лицом, кудлатой бородой и трясущимися руками. У дедка седые космы свалялись, а одежда могла быть почище. «Плюгавый бродяжка», - сказала о нем уборщица Светлана и сплюнула на только что собственноручно помытый пол.

Он обычно очень долго ходил по магазину самообслуживания, и в результате покупал товара в лучшем случае на пятьсот рублей.

Больше всего времени старичок проводил в кондитерском отделе. Но никогда ничего из сладостей не покупал. Он своими дрожащими руками перебирал шоколадки и батончики и, конечно, что-то ронял. Охранник Мишка в очередной раз не выдержал, подошел и сказал:

- Дед! Давай я тебе конфет куплю. Только ты отстань от этой витрины. Не ровен час, разобьешь что-нибудь.
На это дед хрипел:
- Извините!
И аккуратно возвращал на место изделия в ярких фантиках и поспешно отходил.

Всякий раз, когда старик приходил в это магазин, кассирша, тридцатилетняя Дарья с копной темных непослушных волос, кривила лицо и презрительно бросала:
- Опять пришел дед-«вонючка»! Перепортит нам весь товар.
А молоденькая веснушчатая продавец Майя неуверенно защищала его:
- Вроде бы нет никакого запаха. Просто старость.
- Ну, не знаю-не знаю. Вид бомжацкий, значит, полная антисанитария, Дарья была предельно категорична.

А Майя смотрела на деда с жалостью. Она видела много таких стариков вокруг, и представляла себе, что когда-нибудь тоже станет вот такой неприятной старушечкой. Будут ли милосердны к ней люди будущих времен?

Хождения старичка в магазин продолжались не менее полугода. И вот наступило первое апреля. Дарья с утра была особенно нервной, даже взбалмошной. К двенадцати часам она успела поругаться со Светой и двумя покупателями. А в разговоре с директором Дарья без видимых причин почему-то начала плакать.

Директор Василий Александрович, в свои пятьдесят лет все еще живущий с мамой, испугался, потому что больше всего в жизни боялся женских слёз. В результате обстановка в магазине была весьма напряженной.

А тут наш старичок зашел. Он положил в корзину батон и растительное масло и двинулся к витрине со сладостями. Пока он шуршал фантиками, вошел еще один посетитель.

Нетрезвый, полуодетый, рослый, опасный на вид, он сначала поздравил всех с днем дурака, потом полез целоваться к Майе. А когда та увернулась и убежала, стал хамить Дарье самыми гадкими словами. При этом мужик так размахивал руками, что, казалось, еще мгновение - и стеллажи рухнут.

Дарья, припертая прилавком к кассе, без ущерба убежать не могла. Она молчала, но морщила лоб и кусала губы, и было видно, что она скоро взорвется. Страшно подумать, что бы случилось. Пантеру в прыжке никогда не видели? Близко лучше не смотреть.

Но тут раздался даже не голос - рокот. И раздался он из маленького дедка:

- Юноша! Вы пришли поздравить Дарью с именинами? Это похвально. Но вы неправильно одеты. Будьте добры, пойдите домой, наденьте парадный костюм, галстук, возьмите букет лучших цветов и приходите. Тогда такая славная, милая девушка как Дарья, может обратить на вас внимание.

Мужик посмотрел вокруг осоловевшими глазами и поднял руки, демонстрируя миролюбивый настрой. Он икнул, поклонился и после некоторых препирательств со входной дверью - ушел.

Тот же рокот спросил:
- Дарья, вы какой шоколад любите?
- Я? Темный, с орехами, - от неожиданности честно сказала Дарья и уставилась на деда.
Старик протянул ей синюю с золотом шоколадку со словами:

- Поздравляю, дорогая Дария. Какое прекрасное у вас имя. Сегодня день памяти вашей святой, вашей небесной покровительницы. Это было в Риме в конце третьего века. За веру во Христа святую Дарию мучители отдали в блудилище. Но там ее охранял лев, которого послал Сам Господь. Всех, кто пытался осквернить святую, лев валил на землю, но не убивал. Мученица проповедовала им Христа и обращала на путь спасения.

Все, кто был в магазине, собрались около кассы и благоговейно слушали старого человека.
- А мы, православные, поздравляем именинника еще вот так, - сказал дедок и запел «Многая лета».

Никогда в жизни люди, даже любители оперы, не слышали такого потрясающего голоса. Бархатный, трепетный, и в то же время мощнейший бас. Старик словно стал выше ростом и шире в плечах, а еще моложе. Голос лился, перемалывая все невзгоды и тревоги этого дня, а может, и целого куска жизни. Первой разрыдалась Майя.

Входившая в этот момент в магазин супружеская пара замерла на месте. Старик пел с закрытыми глазами. Он спел «Многая лета» трижды, разными мелодиями. И это было невероятно мощно и очень красиво.

Он закончил и замолчал. Еще целую минуту в воздухе висела ошеломляющая тишина. А потом взволнованный Василий Александрович спросил:
- Как ваше имя, Маэстро? Откуда такое чудо? Где вы пели?
Старик застеснялся:
- Юрий Кириллович я. Много лет пел в Москве в церковном хоре. А теперь болею. Уже не справляюсь.

И тут Дарья вскинула на него влажные глаза и спросила:
- Спасибо вам огромное… А с какого возраста нужно учиться петь?
Юрий Кириллович уверенно ответил:
- Чем раньше, тем лучше. Четыре-пять лет - вполне можно.

Дарья тихо спросила:
- У меня дочь Анечка пяти лет. Я ее без мужа воспитываю. Мне кажется, она бы могла петь. Музработник в детском саду ее хвалит. Может быть, вы послушаете ее? Посоветуете, что нам делать? А я вам обед сварю. Приберусь, постираю…

И тут Майя подала голос:
- А я на парикмахера училась. Я могу вас постричь и бородку подровнять.
Кириллович смахнул слезу и улыбнулся. Даже не так. Он расцвел милой смущенной улыбкой.

И тут охранник Мишка не удержался:
- А вы почему всегда сладости разглядывали?
Юрий Кириллович помрачнел, но ответил:
- Дочь моя вышла замуж за норвежца и увезла в Норвегию моего любимого внука. Он у нас сладкоежка. Я очень скучаю. И сердце по ним болит. От места, где они живут, до православного храма шестьсот километров. Это очень страшно - не бывать в храме. Кажется, мир серый и безрадостный, а временами - беспощадный. Будто бы нет надежды.

- Да! - сказала Майя и снова всхлипнула.
- Вы абсолютно правы. Нам всем давно пора идти в храм, - сказал Василий Александрович.
Юрий Кириллович оставил Дарье свой номер телефона и попытался расплатиться за покупки. Директор остановил его и к его продуктам добавил большую пачку вкусного чая.

Извиняясь и кланяясь, дедушка ушел. Задвигались покупатели. Непривычно тихая Дарья методично работала, а потом вдруг вскинулась с вопросом:
- А где Света? Она когда будет?
- Как обычно. В двадцать часов, - ответила Майя.

- Вот и славно. Нужно у нее прощения попросить, - сказала Дарья, положила в рот очередной кусочек шоколадки и думала про именины. Надо обязательно что-то хорошее сегодня сделать. О! И почитать о своей святой.

Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков.