Сильно но по сути так и есть

  — Я не историк. И не помню почти ни хрена. Но иногда я задумываюсь – а как было тысячи лет назад? Когда гоблинское племя еще едва зародилось и было слабейшим среди тогдашних тварей. И вот что я думаю… Когда планета была предельно здоровой, а наши предки мало чем отличались от обезьян, они ведь охотились на крупное и опасное зверье. Охотились с помощью копий и топоров. Даже луков не было. Ведь было такое время, когда лук еще не изобрели? Или мы сразу родились с серебряной ложкой в жопе, луком в руках и дробовиком за плечами? 

— Когда не было никакого стрелкового оружия? Каменный век? Камнями там точно швырялись. Может пращи были… – задумалась Ссака – В детстве у меня была игрушка типа «интеллект-энд-эрудишн-бустер-люкс>, но я мало слушала ее бредни.

— Да посрать. Это когда-то было – время примитивного оружия. И вот в те времена у племенного костра садился на корточки вожак, свешивая яйца. Следом подтягивались остальные. Тоже садились и свешивали яйца.

 — Яйца? То есть у того костра садились только мужики? – несущая один из экранов Джоранн на миг задержалась.

 — Наверняка – кивнул я и рыжая, фыркнув, пошла дальше, хотя слушать не перестала – У костра садились воины. Лицом к лицу. Покрытые шрамами воины, бесстрашные, злобные, голодные, вшивые. А за их спинами поскуливали женщины и дети, что очень хотели жрать. Воины же, покачивая шарами, уркая, ухая, протяжно попердывая и почесывая задницы, общались о важном.

 — А их яйца прямо важны? – уточнила Ссака – Столь слов о мешках с рассадой…

--А тебя что-то смущает, Ссака?

 — Да нет.

— Яйца важны – ведь ими они и рисковали каждый день. Те воины у костра общались о грядущей охоте. Они прикидывали как бы уменьшить потери – а потери будут. Вождь слушал воинов, а старики, женщины и дети сидели у стен и особо не возникали, ведь они останутся в безопасной пещере у костра, а крепкие самцы уйдут убивать грозного зверя. Каждый из сидящих у костра знал, что идет на огромный риск. Поэтому они советовали очень осторожно. А если предлагали что-то реально новое или рискованное – им самим и приходилось это делать. Давайте атакуем со стороны бивней – я нападу первым. Давайте вонзим пещерному медведю смазанное дерьмом енота копье прямо в хер и поглядим – может сразу сдохнет? Предлагаешь новую идею и тут же киваешь – само собой раз идея моя, то и исполнять ее мне самому. Предлагаешь разозлить и заманить добычу в ловушку – тебе это и делать. Беги впереди преследующего тебя медведя и проверяй насколько ты был прав, говоря, что гоблин бежит быстрее чем матерый мишка.

 Вздрогнув при слове «мишка>, Рэк уточнил:

 — Ты к чему это, командир?

— К тому, что вот они – настоящие сенаторы! – рявкнул я – Настоящие советчики! Предложил идею – воплощай сам и неси полную сука ответственность за нее! Как в те самые каменные времена, когда ты выходил против зверя с дубиной в дрожащих лапах! И знал – если ошибся, то тебе конец! Заплатишь жизнью! А чем рисковали те сенаторы, что внедряли сраные изменения в политику и экономику, которые оказывались ошибочными и приводили к массовому голоду или войнам? Ничем! Максимум что происходило – они приносили публичные небрежные извинения, заверяя, что ошибка будет исправлена! Но чаще всего и этого не случалось – все сваливалось на кого-то другого! Это старичье с популярными речами, что засело на небесных островах… я помню их… я навещал их… Никчемные бессмертные ублюдки, что переживали лишь за себя самих и больше ни за кого! Они не мудрые помощники! И они ни хера не сливки! Это настоящее дерьмо, что стекало с небес!

 — Ты против стариков на высоких постах? И против баб у племенного костра?

 — Не – мотнул я головой – Ты не уловила сути, Ссака. Плевать на возраст и пол. Речь об ответственности за свои слова и дела! Даже если к тому давно угасшему пещерному костру подходил едва живой старик и что-то предлагал голодному племени – он тоже нес полную ответственность! Если старик говорил, что мол я знаю луг, где пасутся жирные овцы и племя послушно следовало за ним к тому лугу, а мяса там не оказывалось, то на обед голодным гоблинам шел сам старик. Предложил и ошибся – ты мертв. Предложил и ошибся – тебя сожрали. Если ты советовал самому сильному воину бить зверя не в лоб, а по шее, но зверь выдерживал удар и убивал воина – старика приканчивали! Ибо нехер херню советовать! И когда ты понимаешь, что за свои слова и идеи придется отвечать по полной… ты еще сука сто раз подумаешь прежде, чем лезть в ряды советчиков и решальщиков. Ведь если что – жопу на вертел! И на сильный костер еще живьем – чтобы обуглить кожу и запереть питательные соки внутри! Хрустящая колбаска достанется самому шустрому!

— Я бы в такой сенат не пошла… 

— О том и речь! Риска слишком много! Пойдут к «костру власти> лишь те, кто не ради себя, а племени ради живет! Вот кто рискнет давать советы! Не ожидая никакой награды! Ведь даже если советчик не ошибся и на том лугу действительно оказались жирные овцы – мудрому старику разве что кусок мяса перепадет и то – не самый лучший! Лучшее уйдет воинам. Остатки заберут женщины, выбивая его для своих вечно голодных детей. Старики погрызут кости – среди них будет и тот, кто убедил прийти на этот луг. Старухи оближут еще влажные от крови камни. Племя дожрало овец… и снова воины садятся вокруг костра, свешивая яйца. Время думать дальше – куда пойти? На кого напасть? Вот это – настоящий сенат!

Предложил и ошибся – тебя сожрали. Если ты советовал самому сильному воину бить зверя не в лоб, а по шее, но зверь выдерживал удар и убивал воина – старика приканчивали! Ибо нехер херню советовать! И когда ты понимаешь, что за свои слова и идеи придется отвечать по полной… ты еще сука сто раз подумаешь прежде, чем лезть в ряды советчиков и решальщиков. Ведь если что – жопу на вертел! И на сильный костер еще живьем – чтобы обуглить кожу и запереть питательные соки внутри! Хрустящая колбаска достанется самому шустрому!

 — Я бы в такой сенат не пошла…

 — О том и речь! Риска слишком много! Пойдут к «костру власти> лишь те, кто не ради себя, а племени ради живет! Вот кто рискнет давать советы! Не ожидая никакой награды! Ведь даже если советчик не ошибся и на том лугу действительно оказались жирные овцы – мудрому старику разве что кусок мяса перепадет и то – не самый лучший! Лучшее уйдет воинам. Остатки заберут женщины, выбивая его для своих вечно голодных детей. Старики погрызут кости – среди них будет и тот, кто убедил прийти на этот луг. Старухи оближут еще влажные от крови камни. Племя дожрало овец… и снова воины садятся вокруг костра, свешивая яйца. Время думать дальше – куда пойти? На кого напасть? Вот это – настоящий сенат! Так было раньше!

Дем Михаилов, отрывок "инферна"