Приписки генштаба.
Из книги начальника Генштаба ВС СССР (в Великую Отечественную начальника Оперативного управления Генштаба) Сергея Штеменко «Генеральный штаб в годы войны»:
«Как-то в одном из итоговых донесений за день, полученных с Воронежского фронта, было написано, что в результате успешной контратаки наших войск захвачено 100 орудий противника. Это донесение было принято по телеграфу начальником направления, перепечатано на машинке, заверено и, как положено, сразу представлено в Ставку. Утром И. В. Сталин по телефону спросил меня: Захвачены ли вместе с орудиями снаряды? Я не знал. Он сказал: — Поинтересуйтесь и доложите.
Срочно связался с начальником штаба фронта. Он тоже не знал и обещал немедленно выяснить и позвонить. А время шло. Часа через два Верховный Главнокомандующий позвонил снова и добавил: — Если есть снаряды, то можно из захваченных фронтом орудий сформировать чуть ли не двадцать батарей. Так или нет? Подтверждаю, что так. А он спрашивает: — Не удалось выяснить, сколько снарядов? — Пока нет, — отвечаю. Он бросил трубку, явно, чувствую, недовольный. Опять связался с начальником штаба фронта. На этот раз от него узнаю, что захвачено не 100, а всего 10 орудий, из них 6 разбитых и только 4 исправных; кто донёс и почему так произошло — штаб разбирается.
Скандал был налицо. Я немедленно пошёл к А. И. Антонову и доложил ему о последнем разговоре с начальником штаба, — Ну, будет буря,- сказал Алексей Иннокентьевич. — Давайте звонить сами Сталину не станем: лучше доложим лично вечером. А если уж спросит — придётся отвечать как есть. До вечера звонка не было, а при очередном докладе в Кремле Верховный Главнокомандующий сам напомнил об этих злосчастных орудиях. Как и предполагали, была буря: нам пришлось выслушать в свой адрес и по поводу штабов вообще много разных весьма выразительных слов о безответственности, халатности в работе, ротозействе, головотяпстве, отсутствии контроля. В конце концов А. И. Антонову было приказано лично дело расследовать и о виновных в искажении фактов доложить.
Выяснилось, что в донесении Военного совета фронта было написано 10 орудий, а когда передавали по аппарату Бодо, то телеграфисты цифру исказили и передали 100. Алексей Иннокентьевич доложил об этом и сказал, что приняты строгие меры контроля с целью не допускать впредь таких ошибок. Виновных не назвал. Сталин посопел трубкой, прошёлся вдоль стола с картами и сказал:
— Девчонок с телеграфа надо, конечно, предупредить, чтобы были внимательней. Но что с них возьмёшь: они в содержании телеграмм не разбираются. А вот оператор, который принимал донесение, обязан был проверить подлинность цифры. Это же не две пушки, и не каждый день мы захватываем сразу такое количество орудий, а, пожалуй, первый раз с начала войны. Он долго ещё говорил на эту тему, а затем спросил: — А кто принимал донесение из операторов? Я ответил, что у аппарата был сам начальник направления. — Вот его и снять! Назначить на менее ответственную работу, и не в Генштабе».
Ростислав Мокренко уточняет:
«Никакого искажения информации девочками-телеграфистками, конечно, не было, пролетарские генералы пытались на*бать Сталина и когда не получилось, технично нашли стрелочниц. Причём телеграфисток, не шифровальщиков. Но Сталин снова оказался непрост и таки не позволил ссущим ему в уши профессионалам соскочить. Мало того, что генштабовского направленца повелел снять должности, так ещё и из Генштаба выкинул».
Оценили 11 человек
22 кармы