Подлинная история русского и украинского народа

2 242

Автор: Медведев Андрей Андреевич 

Глава 5. Как поляки сочиняли «Украину»

«Украинцы» — этой особый вид людей. Родившись русским, «украинец» не чувствует себя русским, отрицает в самом себе свою «русскость» и злобно ненавидит все русское. Он согласен, чтобы его называли кафром, готтентотом, кем угодно, но только не русским. Слова: Русь, русский, Россия, российский — действуют на него, как красный платок на быка. Без пены у рта он не может их слышать. Но особенно раздражают украинца старинныя, предковския названия: Малая Русь, Малороссия, малорусский, малороссийский. Слыша их, он бешено кричит: «Ганьба» («позор», по-польски hanba). Это объясняется тем, что многие из украинцев по тупости и невежеству полагают, будто бы в этих названиях кроется что-то пренебрежительное или презрительное по отношению к населению Южной России»[7].

Андрей Стороженко, русский историк, славист, публицист, литературовед

Считается, что отцом украинства, как идеологии был поляк Ян Потоцкий. В 1795 году в Париже он издал свою книгу «Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах», написана она была на французском языке, и в ней, пожалуй, впервые была сформулирована четко и недвусмысленно теория о том, что русские и жители Малороссии — это два разных народа. Причем последний и называется не малороссы, а украинцы.

Ян Потоцкий привел список славянских народов, и «украинцы» там фигурировали как отдельная нация. Якобы именно они в древности разделялись на четыре ветви — на полян, древлян, тиверцев и северян. Согласно теории Потоцкого, русский народ происходил от северо-восточных славян, словен новгородских, а вот племена кривичей, дреговичей и бужан стали основой не только русского, но и украинского народов. И отчасти польского. Жителей Галиции и Волыни Потоцкий и вовсе посчитал потомками сарматов. В 17–18 веках в Польше была крайне популярна теория, что, дескать, все поляки являются потомками легендарного сарматского племени. Польской шляхте крайне импонировала эта версия, и, надо сказать, она находила прямое отражение в быту и жизни дворянства — шляхтичи старались одеваться, «как сарматы», говорить на латыни, проводить время в сражениях и охоте. Этим и объясняется то, что вполне себе европейцы поляки так много позаимствовали в одежде и даже вооружении у степных народов.

Сочинения Яна Потоцкого, конечно, нельзя назвать научным трудом, скорее это была пропагандистская литература. По сути, автор все сводил к простому тезису — раз украинцы не русские, раз это отдельный народ, то и земли Правобережной Малороссии стоит считать землей украинцев, а у Российской империи прав на них нет. Потому что при таком подходе получается, что не было никакого воссоединения русских земель, не было их собирания. Получается, что это кошмарная варварская Россия захватила невинную проевропейскую Малороссию-Украину и теперь готова поглотить всю Европу. Ничего не напоминает?

Ян Потоцкий

Конечно, появление книги Потоцкого стало таким вот пропагандистским ответом на раздел Польши. Разумеется, поляки, точнее верхушка польского общества, смириться с разделом не могли. Тот факт, что часть земель досталась Австрии или Пруссии, поляков не очень задевал, а вот русская власть над Польшей вызывала у них невероятное возмущение. Во-первых, они помнили, что совсем недавно, в 1612 году, эта несчастная Россия им едва не упала в руки, как созревшее яблоко. Во-вторых, польская шляхта привыкла считать русских людьми второго сорта, и тот факт, что теперь эти русские будут Польшей управлять, раздражал польских аристократов ужасно. Тут уместно вспомнить один факт: когда войска Суворова вошли в Правобережную Малороссию для подавления восстания барских конфедератов, один из руководителей восстания Казимир Пулавский в своем воззвании написал, что русские — это животные, которые всегда были рабами, которых могут победить даже польские хлопы, с которыми шляхтичам и воевать стыдно. Что характерно, войска Суворова разгромили конфедератов быстро, легко и практически без потерь.

Украинскую концепцию переосмыслил и развил польский публицист, историк, библиофил Тадеуш Чацкий. В 1801 году он написал научную работу «О названии «Украина» и зарождении казачества». И если Потоцкий все же утверждал, что русские и украинцы берут начало от общего славянского корня, то Чацкий родословную украинского народа выводил от орды укров, которая якобы переселилась в Поднепровье в 7 веке откуда-то из-за Волги. Сочинения Потоцкого и Чацкого, конечно, знали в узких кругах и относились к ним снисходительно-критически. Они скорее всего и остались бы просто чтением для ограниченного числа интеллектуалов, но сыграло свою роль особое отношение царя Александра Первого к польскому дворянству. Царь Александр, либерал и западник, и участник заговора против собственного отца Павла Первого, и соучастник его убийства, полякам всячески благоволил, считая их этакой прогрессивной частью российской политической элиты. Что отчасти было верно, потому что польское и малороссийское дворянство куда более активно отдавало своих детей в лицеи и университеты, нежели русское. Да и система образования в Речи Посполитой возникла куда раньше, чем в Российской империи.

Министром иностранных дел Александр назначил ярого русофоба Адама Чарторыйского, который в будущем, во время польского восстания 1830–1831 годов, возглавит правительство мятежников. Ян Чацкий, выполнявший при Чарторыйском дипломатические поручения русского правительства, в 1806 году был избран почетным членом Императорской Академии наук. Его брат, видный масон Северин Чацкий — камергер, член Государственного совета, действительный тайный советник. Поляки заседали в Сенате империи, но главное, им позволили встроиться в систему образования.

Первым малороссийским этнографом стал поляк Адам Чарноцкий, некогда он бежал из русской армии, поступил на службу к Наполеону, вместе с его войсками участвовал во вторжении в Россию, а когда вернулся туда в 1819 году, назвался именем ученого Зориана Доленги и даже был представлен императору. Александр Первый приказал зачислить Чарноцкого в состав Министерства народного просвещения и даже выдавать ему по 3000 рублей серебром в год, чтобы ученый ездил себе спокойно и занимался наукой, составлял описания малороссийского народа. 

Адам Чарторыйский

В этом выразился типичный, причем во все времена, подход части русского истеблишмента к своей стране и своим гражданам, ну или, в случае империи, к подданным. Свои оказываются недостаточно «европейцами», своя страна — «немытая Россия», а вот поляки или другие иностранцы воспринимаются как носители сокровенного знания о том, как лучше Россию обустроить. Причем подобный подход, как показывает история страны, свойственен не только либералам-оппозиционерам, но и части властных элит. Так вот, Александр Первый сделал практически все возможное, чтобы дикие польские идеи об особом народе, населяющем Малороссию, стали частью общественного сознания. Причем даже не Правобережной части, где поляки и так влияли на политику и на общественную жизнь, потому что российские власти оставили им и поместья, и титулы, а на Левобережье и Слобожанщине.

Понятно, что с момента окончательного раздела Польши представители польской элиты мечтали свою страну возродить. Причем в тех масштабах, которых она достигла в эпоху наибольшего могущества, то есть нужно было бы вернуть русские земли. Но сделать это без поддержки населения было невозможно, и это понимали все. И вот проект формирования новой ментальности, новой идентичности для населения Малороссии, проект, который переформатировал русских в украинцев, был частью польской политической игры. Сейчас трудно поверить в то, что такие отточенные политические технологии существовали уже в 19 веке, тем более что проект создания новой идентичности был долгосрочным, нужно было ведь сначала научить школьников и студентов, а потом подождать, пока они вырастут.

С другой стороны, ничего особенно нового поляки не придумали. Еще в начале 18 века в Польше стали активно открываться народные и духовные школы, открывали их униатские священники. Особенно активно их стали открывать после Замойского собора 1720 года, на котором решено было унифицировать богослужение, приняв литургические книги, одобренные папской властью, и отказавшись от использования некатолических изданий. И для польских властей уже тогда было жизненно необходимо реализовать проект перехода русских, или, как писали в Польше, «natio Ruthenica», русинского народа, русинской нации, в униатство или лучше католичество, и отказ от русской идентичности в пользу польской. Причем сами русские жители Польши понимали, что переход в унию им ничего не даст, они так и останутся для шляхты быдлом и чернью, но вот при этом уже перестанут быть русскими. Однако сама технология поляками уже была отработана, а в Российской империи понимали, что назад в унию русских зазвать не получится, поэтому решили развить проект регионально-национального сепаратизма.

Большая загадка, каким образом этот проект удалось придумать и, главное, реализовать, и ведь понятно, что для его координации нужно было привлечь серьезные силы или структуры. Часть историков придерживается конспирологической версии, полагая, что здесь не обошлось без участия масонов. Поляки играли ведущую роль в масонских ложах юго-западной России. Так, например, на эмблеме ложи «Соединенные славяне», образованной в 1818 году в Киеве с ответвлениями во многих малороссийских городах и Правобережья и Левобережья, девиз «Славянское единство» был написан по-польски.

Играли масоны роль в польском проекте или нет, можно гадать бесконечно. Но главное, что задачи свои поляки понимали весьма четко. Приближенный Адама Чарторыйского, ксендз и историк Валериан Калинка уже в 70-е годы 19 века сформулировал отношение к Малороссии так:

«Край этот потерян для Польши, но надо сделать так, чтобы он был потерян и для России. Реакция Востока на Запад, начавшись с бунта Хмельницкого, постоянно усиливается и отбрасывает нас к средневековым пястовским границам; приговор еще не произнесен, но дела обстоят очень плохо. Как защититься? Чем? Силы нет, о праве никто и не спрашивает, а прославленная западная христианская цивилизация сама себя отрицает и отступает… Где плотина против того потопа, который после всех моральных прав и материальные нити порвал, и валит, приближается, хлынет в любой день и все затопит? Где? Возможно, в своеобразии этого русского народа. Поляком он не будет, но обязательно ли он должен быть Москалем? Бог его им не сотворил, не на то его предназначил; им его могут сделать только обстоятельства, собственная ненависть, чужая увертливая сила и большая хитрость. То самосознание и та жажда к своеобразию, которые появляются у Русина, хватит ли их, чтобы дать отпор российской абсорбции и ассимиляции? Нет: это не Поляк, который, даже будучи проглоченным, не даст себя переварить. У Поляка другая душа, и в ней такая стойкая сила, что переваренным он быть не может; но между душой Русина и Москаля такой принципиальной разницы, такой непроходимой границы нет. Но она была бы тогда, когда б каждый из них имел свою веру: и потому Уния была столь мудрым политическим делом, а ее запущение столь пагубным. Русь как племя по натуре своей иная, а если б она по совести и по духу была б католической, то собственно Россия была бы возвращена в свои природные границы и в них удерживалась бы, а на Дону, Днепре и Черном море было бы что-то иное… Раз уж этот пробуждающийся народ проснулся не в польских чувствах и сознании, то пусть останется при своих, но пусть они будут душой с Западом, а с Востоком только формой связаны. Русь — это страна и народ, от которого надо суметь отказаться ради того, чтобы его не утратить; пусть она будет собою и пусть будет католической в другом обряде, а тогда и Россия никогда не поднимется и к братским отношениям с Польшей вернется. А если бы даже — предположим наихудшее — этому никогда не бывать, то и в таком случае лучше Русь самостоятельная, чем Русь российская»[8].

И вот ведь какая интересная штука — еще в 70-е годы 19 века Валериан Калинка Малороссию именует Русью, население ее русским, а никаких украинцев последовательный оппозиционер русских властей и знать не знает.

В начале 19 века поляки приобрели колоссальное влияние в системе образования Юго-Западного края, так назывались тогда все те территории, которые отошли к России после раздела Польши. Адам Чарторыйский в 1803 году стал попечителем Виленского учебного округа, включавшего в себя, помимо прочего, Киевскую, Волынскую и Подольскую губернии. Чарторыйский стал налаживать в округе образование на польском языке и на польский манер. В качестве школьного инспектора Волынской, Подольской и Киевской губерний князь Чарторыйский пригласил Тадеуша Чацкого, автора теории про орду укров. Через несколько лет он основал Кременецкий лицей. Также в городе Умань Киевской губернии, там, где когда-то гайдамаки устроили резню, было организовано знаменитое Уманское базилианское училище. Оно было униатским, а среди его воспитанников были польские поэты Северин Гощинский, Богдан Залесский, Михаил Грабовский, Антоний Мальчевский. В их восприятии Малороссия была неотъемлемой частью Польши, а малороссы — частью польского народа. В своем очерке «Украинское движение» русский историк Андрей Стороженко писал: 

Продолжение главы по ссылке https://history.wikireading.ru...




Американцы срочно куют замену Навальному

  Попытка взорвать Россию бунтом хомячков и школьников не удалась. Народ не повёлся, особо буйных повязали и будут судить, Навальный уехал в Петушки.   Но цель его западных хозя...

Комментарии из сети № 692

Доброе утро, КОНТ!) Понедельник, весна и очередная подборка! Кроме первого дня весны сегодня отмечаем день кошек в России, день джигита, день театрального кассира, день провайдера, день эксперта-крими...

Разорвать путинское большинство

В эфире у Владимира Соловьева Дмитрий Пучков. Речь идет о том, как либерда российская нагло разрывает путинское большинство. Поведемся ли мы на провокацию либералов? Начнем ли хохлосрач...

Обсудить