Abrams M1E3 и Т-90М2: два подхода к войне FPV

Ещё несколько лет назад американский Abrams воспринимался как эталон западного танкостроения — тяжёлый, технологичный, почти неуязвимый в лобовой проекции. Однако война на Украине радикально изменила сами критерии выживаемости бронетехники. Сегодня главный враг танка — не столько другой танк или ПТРК, сколько дешёвый FPV-дрон, действующий сверху, из мёртвых зон и вне привычной логики противотанкового боя. Именно в этом контексте стоит рассматривать появление нового проекта M1E3 Abrams, который всё чаще воспринимается не как прорыв, а как попытка догнать резко изменившуюся реальность.

Если судить по свежим фотографиям макета перспективного американского танка M1E3 Abrams, то перед нами — не революция, а аккуратная и во многом вынужденная эволюция. В первую очередь в глаза бросается серьёзно переработанная кормовая часть башни: модульная конструкция с изолированной боеукладкой явно указывает на переход к автомату заряжания. Это логичный шаг — по этому пути давно пошли французский «Леклерк» и все современные российские основные боевые танки.

При этом массогабаритные параметры башни практически не изменились. А значит, и базовый уровень бронезащиты от кинетических и кумулятивных средств поражения, судя по всему, останется на уровне поздних версий Abrams — в диапазоне M1A1HA и M1A2 SEPv2/SEPv3. Иначе говоря, качественного скачка в пассивной броне не просматривается.

Заметен акцент на электронику. Машина получила новый панорамный многоканальный прицел с тепловизионным и дневным каналами, а также, вероятно, лазерный дальномер. На крыше башни размещена автоматизированная пулемётная турель, которую в перспективе планируют адаптировать для борьбы с FPV-дронами за счёт баллистических вычислителей и алгоритмов машинного зрения. Это косвенно подтверждает: американские конструкторы осознают масштаб дроновой угрозы, но пока пытаются решать её средствами наблюдения и реакции, а не системной защиты.

Самым радикальным изменением стала компоновка экипажа. Судя по двум массивным люкам на верхней лобовой детали корпуса, экипаж сокращён до двух человек и перемещён в бронекапсулу внутри корпуса. Это решение повышает живучесть личного состава, но само по себе не решает проблему поражения танка как боевой единицы.

Ключевая уязвимость M1E3 при этом никуда не исчезла. Верхняя лобовая деталь корпуса по-прежнему крайне чувствительна к атакам FPV-дронов в пикировании. На представленном макете отсутствуют комплексы активной защиты, дополнительные модули пассивного бронирования крыши и разнесённые экраны. По крайней мере — на текущем этапе. В условиях доминирования беспилотных ударных систем путь у этой машины очевиден: импровизированные козырьки, средства РЭБ и надежда на внешние эшелоны прикрытия — дроны-перехватчики и лазерные системы, которые пока существуют скорее на уровне концепций.

Сравнение с Т-90М2 «Рывок»

На этом фоне особенно показательно сравнение M1E3 с российским Т-90М2 «Рывок», который создаётся не как лабораторный проект будущего, а как прямое развитие машины, прошедшей тысячи километров боевых маршей и сотни реальных столкновений с дронами, ПТРК и артиллерией.

В отличие от M1E3, российский танк изначально проектируется с учётом массовой FPV-угрозы. Речь идёт не о косметических доработках, а о системном подходе: плотное покрытие динамической защитой крыши и верхних проекций, доработанная компоновка блоков «Реликта», а главное — интеграция комплекса активной защиты «Арена-М», адаптированного именно под перехват медленных целей, включая дроны-камикадзе. Это принципиальное отличие: американский танк пока лишь «учится видеть», российский — уже пытается физически сбивать угрозу.

Кроме того, Т-90М2 сохраняет сравнительно небольшую массу — около 51 тонны, что даёт ему серьёзное преимущество в подвижности, ремонтопригодности и логистике. Abrams, даже в перспективной версии, остаётся тяжёлой платформой, ограниченной мостами, дорогами и транспортной инфраструктурой.

Наконец, важнейший фактор — производственный. Т-90М и его развитие выпускаются серийно, в больших количествах, с постоянной доработкой по итогам боевого применения. M1E3 же пока существует в виде макета и концепции, без подтверждённого серийного графика и без боевой проверки.

В итоге различие между машинами лежит не в «лучше–хуже», а в философии. M1E3 — это попытка адаптировать танк вчерашней школы к войне завтрашнего дня. Т-90М2 — результат войны, которая идёт уже сейчас. И именно этот фактор сегодня всё чаще оказывается решающим.