Если бы древние викинги рассказывали анекдоты, в топах ходило бы следующее:
"Идут викинги по улице. Одного хвать кулаком в ухо, тот другого в ответ, задел локтём третьего, и пошло-поехало: мясорубка, берсерки кусаются, разрубленные щиты, чудеса героизма... Остался на ногах один, израненный, шатается, оглядывается; никого вокруг. Вдруг его хвать кулаком в ухо. Слава Одину, отцу воинов!"
Древние викинги анекдотов не рассказывали, отчего и вымерли. Так что про Одина расскажу вам я.
***
![](http://cont.ws/uploads/pic/2017/8/1459238876_thunor.jpg)
В отличие от ригориста Яхве и холерика Зевса, у Одина было чувство юмора. Суровое такое чувство юмора военного образца, вроде штанов на стекловате. Самым ярким его проявлением было спровоцировать драку свирепых бойцов, собрать в совок ошмётки и утащить к себе в Вальхаллу. Если бы Один ещё и посмеялся хоть раз в жизни, ему можно было бы многое простить.
Один - старший из трёх братьев, которые однажды, эстетствуя на природе, увидели ясень и иву и сделали из них людей. Выгородили им вольерчик в мироздании и благополучно о людях забыли. Через некоторое время до Одина дошло, что он в ответе за тех, кого приручил. Но людей Один не понимал категорически, особенно их дурацкую моду страдать и умирать.
Дальше я вынужден легенду раскритиковать. Легенда утверждает, что Один отправился к волшебному источнику за мудростью, секьюрити запросили с него глаз, Один расплатился и нахлебался мудрости вволюшку. Однако, в свете предыдущего абзаца, мне кажется, что Один сам захотел, чтобы ему сделали больно. Какой-нибудь прохожий великан по личной просьбе ткнул Аса грязным пальцем в глазницу и пошёл себе дальше, покуда шипящий и матерящийся Один скакал по всему Утгарду от заказанной боли. Не думаю, что полученная мудрость оказалась хуже качеством, чем та, из источника.
Затем Отец Богов повёл себя как персонаж анекдота "мужик, ты охотник или кто?" Иными словами, мало ему показалось удовольствий. Приладил он на Мировое Дерево петельку, просунул в неё буйну голову и спорхнул с ветки. Меланхолически покачиваясь, думал Один о том, какого рожна ему ещё не хватает. Вскоре он попросил собственное копьё исполнить роль помянутого рожна и ткнуть себя в сердце.
Ещё восемь дней повисел так Один, пиная излишне любопытных великанов, а на девятый день висельнику явились руны - ровно 24 штуки. Окажись я тогда рядом, непременно поведал бы Одину, что в ASCII 255 символов, так что для полного счастья (я посчитал) надо бы здесь зависнуть (качаться?) ещё одиннадцать недель.
А так - Одину хватило, и всё окончилось тем, что Мировой Баобаб прозвали Иггдрасилем, "конём Игга".
Драсиль-Конь - псевдоним виселицы, Игг-Ужасный - псевдоним Одина, а за что пострадало дерево, я не въезжаю. И так ему дракон-вредитель корни грыз, ещё и Клячей Страшной обругали.
***
Один мог бы и успокоиться на этом экстриме, но дедушка его по матери, великан Бёльторн, дал недодавленному Асу хлебнуть волшебного мёду, который сам достал по большому блату. Один мёд выхлебал, вкуса не разобрал, но захотел ещё. С его целеустремлённостью это не только грозило обернуться большими неприятностями, но и обернулось.
Сам мёд получился сложносочинённо. Когда Асы замирились с Ванами... так, секунду... это была самая идиотская война в истории, хотя бы потому, что никто из её участников не мог быть убит... так вот, когда Асы помирились с Ванами, помирились они следующим образом: каждый плюнул в большую чашу. Это, конечно, не "уй войне", но тоже символично. Чтобы наплёванное не пропадало зря, из него сделали человека... так, ещё секунду... у меня осталось ощущение, что люди для Асов были чем-то вроде свалки радиоактивных отходов; если от чего-то нужно было избавиться, из этого делали человека... так вот, сделали человека и сказали ему "пшёл вон".
Человек пшёл вон, со временем в нём проснулась генетическая память, и изо всех дыр у него попёрла мудрость, которой он щедро делился, за что снискал уважение. Но со временем его занесло в гости к двум карликам, Фьялару и Галару, которые его убили, выпустили ему кровь, смешали её с диким мёдом и получили "ментат" - в "Фалаут тактикс" такой есть, IN-stat приращивает.
На кой хрен волшебный мёд был нужен карликам, истории неизвестно - должно быть, взыграло свободное предпринимательство. Лилипуты на радостях ударились в беспредел, убили кого-то не того, к ним пришёл разбираться местный авторитет великан Суттунг и поставил их на всё, что у них было, включая мёд. На кой хрен же мёд был надобен Суттунгу, тоже непонятно, но великан спрятал напиток в глубокий денжен и приставил к нему свою дочь Гуннлёд - охранять (видно, такая удалась девушка, что применение в мирных целях ей не светило).
Окосевший от жажды знаний Один к решению проблемы подошёл нестандартно. Сперва он перерезал всех гастарбайтеров брата Суттунга - Бауги. Потом под именем Бёльверка-Злодея нанялся к помянутому Бауги по методу Балды - "буду работать за всех, но мёду ты мне нальёшь". Бауги прикинул и согласился, планируя нажать на братские чувства.
Однако брат его послал. Тогда Один подписал Бауги на ограбление. Тот повздыхал, но согласился. Вдвоём они прокопались в подземелье, Бауги попробовал было мочкануть Одина, но тот сбежал. Сбежал и сразу нарвался на Гуннлёд. На этот раз бежать было решительно некуда, и Один избрал скользкий путь брачного афериста ("когда я впервые увидел вас, вы напомнили мне нежную фиалку на залитом солнцем поле").
Через три дня утомлённая и счастливая Гуннлёд разрешила Одину хлебнуть из подотчётных емкостей ("что может утолить жажду измученного путника?" - "Стакан виски!" - "Неплохо бы!.."). Один выхлебал всё, с невероятно раздутыми щеками бульканьем поблагодарил Гуннлёд за гостеприимство, превратился в орла и был таков ("полюбила я пилота, а он взял да улетел!..").
В этот самый момент явился виртуальный тесть и, глянув на заплаканное лицо родимой кровиночки, понял всё. Тоже превратился в орла и стартовал по баллистической траектории в погоню. Не догнал.
Долетев домой, в Асгард, Один мёд выплевал в заботливо подставленную посуду: мол, нате, пользуйтесь, поминайте мою доброту. Кровавые слюни, да ещё побывавшие во рту, а потом в клюве. Немудрено, что сведений о том, какую пользу этот мёд принёс Асам, не сохранилось. Скорее всего, боги от греха подальше повосхищались Одиновой прозорливостью и под шумок засунули трофей туда же, подальше от греха, пока Одину не взбрело в голову устроить принудительную дегустацию.
Да, чуть не забыл. Считается, что, уходя высшим пилотажем от Суттунга, Один с частью мёда расстался, причём с обеих полюсов организма, щедро опрыскав землю на манер "кукурузника". Те люди, кому повезло попасть под дождик из клюва, зовутся скальдами и вообще вдохновенными гениями. Те, кого оросило из-под хвоста, пишут детективы и дамские романы, снимают сериалы и ставят памятники Петру I.
***
Далёким предком Максима Галкина был великан Вафтруднир. Я понимаю, поверить трудно, но придётся. Сам Вафтруднир... вряд ли это природное имя, наверняка сокращение типа Совнаркома или Агропромбанка... так вот, сам Миртрудмай был эрудитом безо всякой редакторской помощи. Да и многозначительными паузами он не злоупотреблял.
Но идея состязания та же, а стимул к победе гораздо более мощный - тому, кто правильно отвечал на все вопросы, Вафтруднир не отрывал голову.
Казалось бы, при чём тут Один? Однако те, кто прочёл предыдущую главку, поняли, что любимым занятием его было лезть не в своё дело, являя при этом чудеса упорства и мазохистской хитрости.
В один прекрасный день к Вафтрудниру зашёл некто Гагнрад (Властитель Побед). Великан тут же обрисовал условия состязания, и гость на них согласился. Первая часть турнира по естествознанию завершилась вничью - гость ответил, и почему Солнце светит, и кто заказал Юшенкова, и куда Макар телят не гонял, и чьи в лесу шишки, и что такое iddqd... Вторая часть тоже протекала достаточно спокойно - Вафтруднир без труда разъяснил, что делать, кто виноват и почём фунт лиха без НДС.
Тогда Гагнрад спросил: а что сказал Один своему любимому сыну, когда последний лежал на погребальном костре? Через пять минут гробового молчания до Вафтруднира дошло, что на свете есть вещи, которые, несмотря на полноту, могут подкрасться незаметно.
История умалчивает о дальнейшем, указывая только, что Вафтруднир больше не развлекался подобным образом.
Некоторые, в силу своей кровожадности, выводят из этого факта, будто Один отыгрался на великане и за свой глаз, и за всё остальное - а то в самом деле, тут пашешь, как папа Карла и мама Марла, а потом всякие салабоны туда же, дедов равняют! Другие люди, добрые, верят в то, что Вафтруднир устыдился, перековался и зарёкся. Я с ними солидарен: имхо, великан с тех пор свинчивал головы окружающим на раз, без подходцев и разговорчиков.
***
Кстати, о сыновьях, тем более любимых. Любимых потому, что любил Один это дело. Но. Тут вот какой нюанс.
Дело это происходило в Норвегии, а там холодно, ибо Полярный круг. Поэтому "сам процесс" протекал за бревенчатыми стенами, под тремя одеялами и поближе к очагу. В таких условиях всевозможным божественным казановам приходится верить на слово, когда они бахвалятся своими подвигами (а Один хвастался). Тут вам не Индия, где всё протоколировалось с точностью до позы и изображалось на стенах храмов.
Если же выносить суждения по факту, то Один ещё в те времена ухитрился переплюнуть (или пере-что?) современных микробиологов - у Хеймдалля, его сына, оказалось сразу девять мам. Только не надо вопросов о технической стороне дела, сам не представляю.
Ещё одна тонкость: Один, как вы уже, наверное, догадались, обожал работать под псевдонимами. Всю фантазию он расходовал на себя, так что, когда дело доходило до выбора имён отпрыскам, Один предпочитал подход простой и здравый. Однажды он даже его применил, назвав сына Тором. Предполагалось, что младенцы этой серии далее будут называться Кубом, Шаром, Пирамидой, Параллелепипедом, Призмой и Гиперболоидом. Но тут женщины упёрлись, и дети получили нормальные древненорвежские имена, которые всё равно нельзя выговорить натощак.
***
Хотел завершить на бравурной ноте, но увы... Вновь и вновь вынужден я отмечать неугомонный характер Одина - старик готов был положить собственную жизнь, лишь бы её испортить. Тем не менее поиск приключений на свою скандинавскую задницу со временем стал казаться Отцу Богов и Людей делом скорее локальным.
Один решил найти одну-единственную неприятность, которой хватило бы на всех. Мотивы его мне неизвестны - наверное, спортивный интерес. Что же касалось его упорства... ну, об этом я уже говорил.
Старик решил купить все неприятности в одном флаконе, чтобы не гоняться за каждой по отдельности. Взял он заступ и отправился раскапывать могилку некой великанши бальзаковского возраста, славившейся своими пророчествами. Кроме заступа, Один захватил с собой всю семью, чтобы не опускаться до пересказа.
Великанша не подвела; её даже не пришлось тыкать заступом, чтобы расшевелить. Сначал Один прогнал тест: спросил, что в мире деется? Бабуля ответила: так и так, мол, ай-яй-яй, убили Бальдра, убили Бальдра, убили... правда, отличились тут не абстрактные суки, а конкретный Локи, которого уже оприходовали.
Удовлетворённый Один, подскакивая от нетерпения, спросил: а дальше-то, дальше что плохого ожидается? Уууу, сказала вёльва, мужик, ты попал. Ты под раздачу попал, мужик. Ваше семейство в Девяти мирах мазу держало, но сучилось, крысятничало и беспредельничало не по-детски. А долг, он платежом страшен. Такой беспредел будет на зоне (Мидгард - мир людей - досл. "то, что огорожено"), что никакой смотрящий не разведёт, да и не станет смотрящих, только волки позорные да суки шелудивые свою гнилую правилку за толковище продавать будут. А потом ещё ядерная зима настанет на три года, Фимбульветр называется. Ну как, доволен?
Вау, только и промолвил Один, не обращая внимания на истерические выкрики родственников. А дальше, дальше-то что?
Дальше тебе, недовольно сказала пророчица. Дальше петухи запоют. Не те, про которых читатели этого фолдера подумали, а настоящие. И Хеймдалль затрубит в Гьяллархорн - тогдашний эквивалент сирены воздушной тревоги. Всё, типа, вставайте, товарищи, все по местам, последний парад наступает.
Дальше-то что?! - восторженно завопил Один, игнорируя шорохи и лязг, производимые родичами, теряющими сознание от ужаса.
Дальше Фенрир с цепи сорвётся, недовольно забурчала бабка, которая рассчитывала совсем на другое впечатление. Солнце съест. Звёзды с неба падать будут.
Ну это фигня, недовольно протянул Один. Неинтересно.
Так он и тебя потом съест, усугубила бабка. Один как-то сразу поскучнел, а вот пророчицу понесло. Значит, Одина съест Фенрир, Тора потравит выхлопом змей Йормунганд, он же Мидгардсорм, Тюра порвёт пёс Гарм, шутник и затейник Локи порежет Хеймдалля, а Сурт прикончит Фрейра, правда, потом и сам умрёт, но так как он великан шебутной, огненный, то пожар от него сожжёт весь мир. Теперь-то твоя душенька довольна?
Один понял, что слишком хорошо - тоже нехорошо, тем более, что все предыдущие приключения как-то сходили с рук, а тут выхода не предвиделось. Родственники валялись вокруг в обмороках разной глубины, так что понты гнуть было не перед кем.
Всё? - недовольно буркнул Один. Бабка покрутила костлявыми пальцами, посмотрела в сумрачное небо и нехотя заметила, что, в общем-то, кое-кто в живых останется. Из Асов - молодёжь, потому что ещё не успела напакостить масштабно...
Один поблагодарил и заспешил вслед стремительно улепётывающим родичам, строя на бегу феерические планы. Бабка ещё несла, будто и человечков останется пара на племя, но, как легко догадаться, Асов это интересовало мало. Пророчица вздохнула и полезла обратно под землю.
Автор: Джаггернаут aka Семнадцать отвратительных енотов. Текст со страницы http://www.juggernotes.com
Дополнительно:
Оценили 30 человек
48 кармы