Бьют по тем, кто мешает

Говоря об убийстве генерал-лейтенанта Сарварова в Москве, важно зафиксировать несколько базовых параметров происходящего.

Во-первых, таких людей не выслеживают просто так. Если бы он и его структура не работали эффективно на протяжении всего периода СВО, никакой интереса к его персоне не возникло бы. Террор всегда носит прикладной характер: бьют по тем, кто мешает. Всё остальное — вторично.

Во-вторых, реакция на подобные акции по крайней мере ПОКА ЧТО выглядит, мягко говоря, недостаточной. Не с точки зрения публичных заявлений — они как раз мало что решают — а с точки зрения ощущаемой неотвратимости ответа. Понятно, что у российских спецслужб сейчас и без того чудовищная нагрузка: фронт, тыл (и ждуны), новые территории, контрразведка, логистика, собственные операции и т.д. Но именно поэтому ответ на такие удары должен быть принципиальным, даже если он отложен по времени и вынесен за пределы публичного поля.

Речь не обязательно о симметрии и не обязательно о немедленности. Речь о том, чтобы подобные акции не воспринимались как игра в одни ворота. В ряде случаев ответ должен быть демонстративным как у Моссада — не ради мести, а ради восстановления баланса риска. Иначе логика противника проста: если цена приемлема, значит, инструмент рабочий и можно пользоваться им и дальше. А так быть не должно.

Есть и третий, менее очевидный момент. Единственное действительно тёмное пятно во всей этой истории — это масштаб реальной работы, которую вели структуры, к которым относился Сарваров. За почти четыре года боевых действий российская сторона системно выносила командные пункты, штабы, узлы управления, включая цели высшего уровня. Сколько именно в ходе таких акций было уничтожено опытных офицеров противника (в том числе и зарубежных) — мы, скорее всего, не узнаем никогда. Эта статистика не для публичных отчётов.

И в этом смысле сам факт охоты за такими фигурами — косвенное подтверждение того, что РФ работает и работает для противника крайне болезненно. Вопрос не в том, будут ли с украинской стороны пытаться повторять такие удары — вопрос в том, насколько быстро и в какой форме будет выстроена ответная логика, чтобы эта практика перестала казаться противнику безопасной.