Проклятие Дюранда. Почему Пакистан начал войну с талибами, которых сам и породил

     На фоне войны США и Израиля с Ираном ушла в тень другая война - Афганистана и Пакистана. При этом она не прекращается и даже расширяется.

 Буквально вчера о ней вновь заговорили, потому что Пакистан нанес удар по Кабулу. По заявлению ю талибов во время удара погибло более 400 человек в больнице. Пакистан отрицает удар по гражданскому объекту.

 Между тем, полномасштабная война между двумя странами идет уже почти месяц.

 Еще в феврале о ее начале заявил Пакистан, обвинив  Афганистан в том, что он«превратился в колонию Индии». «Они стали марионетками Индии. Они собрали в Афганистане террористов со всего мира и начали экспортировать терроризм», - заявил министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф.

 Все происходящее выглядит иронией истории, так как именно пакистанские службы еще в 90-е годы, по сути, создали движение Талибан и поспособствовали тому, что талибы к середине 2001 года захватили почти весь Афганистан. Правда, после терактов 11 сентября, когда американцы начали операцию против талибов, Пакистан был вынужден показательно прекратить их поддержку, но затем де-факто она возобновилась.

И когда талибы вернулись к власти в 2021 году, то многие считали, что Афганистан станет чуть ли не протекторатом Пакистана. Или, как минимум, его союзником.

Однако реальность оказалась иная – буквально сразу талибы начали конфликтовать со своими пакистанскими «прародителями».  

Причин тому было несколько. 

Во-первых, у стран есть неурегулированный территориальный спор: Афганистан не признаёт межгосударственную границу, так называемую линию Дюранда, которая разделила между двумя странами территорию проживания пуштунских племён.

Во-вторых, «Талибан» критикует власти Пакистана за отход от норм ислама в государственном управлении. 

В-третьих, афганский «Талибан» поддерживает действующую на северо-западе Пакистана исламистскую группировку «Техрике-Талибан Пакистан», базирующуюся именно на пуштунских территориях и выступающую за установлении в Пакистане шариатского правления. На юго-востоке Афганистана действуют лагеря и тренировочные базы «Техрике-Талибан Пакистан», используемые для атак на пакистанскую территорию.

Ситуация резко обострилась в марте 2024 году после подрыва членами «Техрике-Талибан Пакистан» грузовика с пакистанскими военными. 

Вслед за эти армия Пакистана нанесла авиаудары по афганским провинциям Хост и Пактика. Как заявлялось –по объектам «Техрике-Талибан Пакистан». В ответ Афганистан нанёс миномётные и артиллерийские удары по позициям войск Пакистана и населённым пунктам вблизи границы. Кроме того, ряд дружественных Талибану группировок осуществили атаки на пакистанские силы внутри страны: 20 марта боевики-сепаратисты из Армии освобождения Белуджистана атаковали портовый город Гвадар, 22 марта террорист-смертник на автомобиле атаковал пакистанский военный конвой.

Активная фаза боев тогда завершилась к маю, после чего стороны вернулись к переговорам, которые проходили при посредничестве Катара и Турции. 

Успеха, однако, они не дали, и в декабре 2024 года ситуация снова резко обострилась после атаки боевиков «Техрике Талибан» на пост пакистанской армии в Южном Вазиристане, в результате чего погибли 16 пакистанских военных. 

В ответ авиация Пакистана нанесла удары по семи объектам в афганской провинции Пактика. За этим последовали перестрелки вблизи границы. К концу января 2025 года обстановка снова стабилизировалась, и стороны вернулись к переговорам, которые, впрочем, снова не имели успеха: Пакистан требовал выдачи лидеров «Техрике Талибан» и установления контроля над лагерями движения в Афганистане, афганские власти требовали моратория на удары Пакистана по своей территории. 

В мае 2025 года произошло очередное, ещё более серьёзное обострение: после серии ударов Пакистана по афганской территории развернулись приграничные бои в афганской провинции Гильменд.

           Однако в июне 2025-го после вмешательства Китая конфликт вроде бы удалось урегулировать: Афганистан согласился взять под контроль перемещения боевиков «Техрике Талибан» на своей территории, а Пакистан обещал в будущем воздержаться от ударов по территории Афганистана.

Дошло даже до того, что Исламабад и Кабул открыли посольства в столицах друг друга, однако мир продержался недолго. 

Уже в декабре 2025-го возобновились приграничные перестрелки. Очередная попытка Катара и Турции нормализовать ситуацию сорвалась после того, как 6 февраля 2026-го террорист-смертник взорвал себя в шиитской мечети в Исламабаде, в результате чего погибли 36 человек. Власти Пакистана снова обвинили в случившемся «Техрике Талибан» и поддерживающие движение афганские власти. Те, впрочем, причастность к взрыву отрицали, к тому же на следующий день ответственность за взрыв взяло на себя «Исламское государство». Однако это не помешало Пакистану 11-18 февраля предпринять ряд авиаударов по целям в афганских провинциях Нангархар, Пактика и Хост, на что Афганистан отвечал обстрелами приграничных территорий Пакистана.

26-27 февраля афганские силы в качестве ответного шага предприняли ряд рейдов через границу с Пакистаном на глубину до нескольких километров.

Именно ответом на эти рейды и стали упомянутое выше заявление министра обороны Пакистана о начале «открытой войны» и масштабные авиаудары пакистанских ВВС не только по приграничным территориям, но также по Кандагару и Кабулу. Также существенно выросла интенсивность приграничных столкновений. 

В настоящий момент бои и взаимные обстрелы продолжаются. Конфликт не утихает. 

В частности, Пакистан наносит удары по района Панджешера, которыйиграет стратегическую роль моста между севером и югом Афганистана. Контроль над ущельем играет ключевую роль для афганской военной и гражданской логистики, в том числе и логистики военных операций на пакистанской границе. Недалеко от выхода из Панджешерского ущелья расположен знаменитый перевал Саланг – «горло Кабула», через который проходит трасса Хайратон — Кабул, играющая важнейшую роль в снабжении афганской столицы. Именно Панджешер является наиболее логичной целью Пакистана в случае, если Исламабад имеет планы по расширению войны и переноса её вглубь Афганистана. Талибы, кстати, это понимают, и в Панджешере уже началась мобилизация местного населения в ряды народного ополчения.

Пакистан, безусловно, имеет более сильную и современную армию. Кроме того, это еще и ядерная держава. Но и силы талибов, имеющие опыт почти 20-летней войны с американцами, вполне боеспособны и неплохо вооружены. Кроме того, они координируют свои действия с сепаратистскими и исламистскими движениями внутри самого Пакистана, что создает для последнего серьезные трудности. При том, что внутри Афганистана у талибов серьезных противников не осталось.

То есть, война может быть достаточно длительной и разрушительной. При этом Катару и Турции, которые мирили две страны до того, в связи с войной в Иране явно не до Афганистана. Также как и США.

Поэтому усиливается роль Китая, который имеет хорошие отношения как с талибами, так и с Пакистана. Связи последнего с КНР и до того были очень крепкие на фоне противостояния с Индией. А в нынешней обстановке, когда Исламабад фактически ввязался в войну с Афганистаном, их значение для Пакистана еще более выросло.

Косвенно происходящее влияет и на войну в Иране. Пакистан потенциально является одной из сил, которую США могли бы задействовать для наземного вторжения в Иран. Тем более, что Исламабад имеет соглашения о поддержке в области безопасности со странами Персидского залива, которые сейчас атакует Иран. 

 Однако, пока идет война с Афганистаном, у Пакистана мало возможностей открыть еще и «второй фронт» против Ирана. К тому же, категорически против этого наверняка будет Китай, влияние которого на Исламабад, как писалось выше, возрастает. Поэтому более вероятна обратная ситуация – когда через Пакистан будет пропускать через свою территорию китайскую военную помощь Ирану, если Пекин решит ее оказать.