Алексей Чадаев затронул болезненную тему. Даже три.
1. Незначительное пока изменение баланса сил на фронте не в нашу пользу и необходимость коррекции стратегии, а также хроническое наше отставание в технологической сфере.
2. Отношение власти к творческой мысли, стратегиям, концептуальному мышлению в целом (молодежь называет это «полный игнор»).
3. Отсутствие в государстве той инстанции, где полноценная живая мысль могла бы поселиться и развиваться.
Наверное, все это взаимосвязано.
То, что мы действуем реактивно и с опозданием, это константа. Мы медлим, полагая, что так надежней. Иногда это позволяет избежать ошибок, но чаще всего, напротив, дает врагам преимущество. Действуя на опережение, противник может просчитаться, но успевает исправить ситуацию и выйти с новым опытом. Казалось, зафиксировали это и сделали вывод. Но не тут-то было.
Дает о себе знать второй фактор. Выводов просто никто не делает. Все соображения идут, как верно отмечает Чадаев, в шрёдер. Не только его. Вообще все. У нас так принято. Не то чтобы власть сама все знает, может и не так, но предпочитает по какой-то причине держать в отношении мысли глухую оборону. Все что говорится, это для других — для масс. Потоки слов воспринимаются как маскировка. И полная чушь, и истерика и дельные соображения, все сливается в нечленораздельный поток «для общества».
Я, наверное как и Чадаев, десятилетиями искал инстанцию во власти (пусть рядом с ней, пусть даже на некотором расстоянии от нее), где думают. И любые самые высокопоставленные лица, к которым я обращался, недоуменно пожимали плечами. Кто-то отшучивался. Кто-то жестом показывал, намекая на спецслужбы (но это не их функция). Кто-то загадочно улыбался. Кто-то даже раздражено отвечал: что за глупый вопрос, нигде! Кто-то, самый решительный, предлагал создать такое место. Но никогда ничего не выходило. Похоже, такого места просто нет. Но если это так, то это очень опасно. И конечно же, на Искусственный Интеллект в такой ситуации могут уповать только совершенно неадекватные и наивные люди.
Мы живем в мире, которого совершенно не знаем. Мы имеем о Западе, с которым воюем, самые общие, неверные и поверхностные представления. Что там происходит в философии, науке, стратегических теориях — нас вообще не касается. Разве что экономика и технология, но и то строго утилитарно. О не-Западе у нас еще меньше знаний. И даже наше собственное общество описывается через призму каких-то вздорных и случайных, но заточенных под нравы начальства профанических соцопросов. Социология изучает общество, пытается по крайней мере. Соцопросы же это надувательство, которое профанирует социологию. Бурдье, выдающийся социолог, так и назвал свою книгу «Общественного мнения не существует». Это первый закон социологии. Но нам-то что…. Привыкли к соцопросам.
Путин делает время от времени очень правильные знаковые жесты — традиционные ценности, историческое просвещение, Государство-Цивилизация, Русский мир, многополярность. Но далее лозунг соскальзывает в рутину, в бюрократию, очень быстро теряет всякий смысл, как бесконечно повторяемое слово (попробуйте сами произнести одно и то же слово сто раз, очень скоро вы не сможете удержать его значение, оно начнет мутировать). Если нет оживляющего высказывания и слова центра мысли, интеллектуальная жизнь стремительно гаснет и вырождается.
Так рухнул СССР. Правители утонули в рутине, в быту, перестав понимать идеи. Идеология остыла. Власть и общество впали в маразм. Результатом стала попытка жить в 90-е чужим умом (Западом). Но это оказалось вообще фатально.
Я наивно полагал, что когда начнется война, нам придется мыслить, хотим мы этого или не хотим. Война началась. Но попытка мыслить очень быстро провалилась. Все вернулось к рутине.
Человек — это мысль. Общество, государство, которые живую мысль игнорируют, расчеловечиваются, превращаются в механизм, отчуждаются. Если центра мысли нет, то организм умирает. Очень не хочется так думать. Но Чадаев навел на грустные соображения.
Оценили 12 человек
21 кармы