В спорах о блокировке Telegram слишком много эмоций и слишком мало цифр. Мы попробовали посчитать - и вот что получилось: 45-60 миллиардов рублей в год прямых потерь, плюс неоценимый урон для фронтовой связи, волонтерской помощи и международного влияния. Это не манифест, это просто попытка взглянуть на проблему через призму экономики и здравого смысла.
Коротко: главные цифры
Как мы это считали: методология и цифры
1. Прямой мультипликативный эффект: 35-45 млрд рублей в год
Эта цифра собиралась из трёх слоёв: рекламный рынок, смежные услуги и инвестиции бизнеса в Telegram-инфраструктуру.
Слой 1. Рекламный рынок Telegram
По данным на конец 2025 года, рекламные бюджеты в Telegram оценивались в 20 млрд рублей с прогнозом роста до 30-35 млрд в 2026 году .
Для расчёта берём консервативную среднюю - 25 млрд рублей.
Слой 2. Смежные услуги и занятость
Рекламный рубль не исчезает, а распределяется по экономике: администраторы каналов, копирайтеры, таргетологи, дизайнеры, разработчики, рекламные агентства. В digital-маркетинге стандартный мультипликатор (зарплаты и смежные услуги) к прямым рекламным бюджетам оценивается в 1,5-2x.
То есть 25 млрд рекламных бюджетов создают ещё 12,5-25 млрд в смежных секторах.
Слой 3. Инвестиции бизнеса в Telegram-инфраструктуру
Telegram давно перестал быть просто мессенджером. Для десятков тысяч компаний это полноценная операционная система: боты заменяют сайты, CRM и колл-центры. Сколько бизнес вложил в эту инфраструктуру?
В России около 3 млн зарегистрированных юрлиц и ИП.
По данным опросов, Telegram для бизнеса активно используют до 20-30% компаний. Возьмём консервативно 20% - 600 тыс. компаний.
Средние вложения в разработку и интеграцию (от простых ботов до сложной автоматизации) - 150-200 тыс. рублей на компанию.
600 000 × 150 000 = 90 млрд рублей - это общий объём накопленных инвестиций, которые сейчас под угрозой обесценивания.
В годовом исчислении (если распределить эти инвестиции на 3-4 года активного развития Telegram-экосистемы) получаем 22-30 млрд рублей ежегодных вложений, которые бизнес делал в расчёте на то, что платформа продолжит работать.
Слой 4. Риск потери кадров
Telegram-экосистема создала огромный спрос на разработчиков ботов, интеграторов, автоматизаторов. Это высококвалифицированные, мобильные специалисты. По оценкам FDD, после 2022 года Россию покинули около 100 тыс. IT-специалистов. Если экосистема рухнет, отток продолжится. Потеря «прослойки мозгов» это не просто рабочие места, а утрата компетенций и налоговой базы. Этот фактор учитывается в верхней границе оценки.
Итог по разделу 1:
25 млрд (реклама) × 1,5-2 (мультипликатор) + 22-30 млрд (амортизация инвестиций) = 35-45 млрд рублей в год.
2. Мягкая сила: 10-15 млрд рублей в год
Здесь мы оцениваем не затраты, а экономический эффект от присутствия российских голосов в мировом информационном поле.
Шаг 1. Что мы знаем о бюджетах внешней пропаганды
В 2025-2026 годах совокупные затраты на основные инструменты внешнего вещания составляли:
• RT: ~32-33 млрд рублей в год .
• МИА «Россия сегодня» (Sputnik и др.): ~11 млрд рублей в год .
Итого: 43-44 млрд рублей в год.
Шаг 2. Как оценить возврат на эти вложения
В международной практике публичной дипломатии и маркетинга есть понятие ROI (возврат на инвестиции). Исследования показывают, что 1 доллар, вложенный в международное вещание и улучшение имиджа, приносит от 3 до 10 долларов дополнительного экспорта, туристических доходов, инвестиций, покупки товаров и услуг и т.д. Возьмём консервативный коэффициент 1:3.
43 млрд × 3 = 129 млрд рублей - это оценочный совокупный экономический эффект от работы всех каналов внешнего влияния (экспортные контракты, туризм, предотвращение оттока капитала и т.д.).
Шаг 3. Какова доля Telegram в этом эффекте
Telegram с его 1 млрд пользователей по всему миру - мощнейший инструмент «мягкой силы». По оценкам экспертов, он позволяет России продвигать свои нарративы напрямую западной аудитории, в обход блокировок RT и Sputnik . Реалистичная доля Telegram в общем эффекте внешнего влияния - 10-15%.
129 млрд × 10-15% = 13-19,5 млрд рублей. Берём консервативную нижнюю границу: 10-15 млрд.
Справочно: сюда же косвенно входит и поддержка связей с 30-40-миллионной русскоязычной диаспорой, которая через Telegram участвует в трансграничных переводах, туризме и потреблении российских товаров. Выделять это отдельно рискованно из-за возможного двойного счёта, но сам факт мы должны указать.
Что нельзя измерить рублем, но без чего рубли не имеют смысла
Есть вещи, которые не имеют цены в прямом смысле, но без них все наши миллиардные расчеты теряют основание.
1. Связь на передовой. Официально Минобороны рапортует, что бойцы пользуются только защищенными каналами. Но любой, кто, так или иначе, связан с СВО, кто читает военкоров и волонтерские каналы, знает: Telegram давно стал частью фронтовой реальности - для координации, для связи с родными, для сбора помощи. Председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов прямо говорил, что: «Фронтовая связь в зоне СВО обеспечивается, в том числе через Telegram. Органы власти используют ресурс для диалога с населением. Ему вторил губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков: «Замедление может сказаться на оперативном оповещении жителей региона. Блокировка бьет не по абстрактным «пользователям», а по живым людям, чья жизнь зависит от того, дойдет ли сообщение вовремя.
2. Армия невидимого фронта: как военкоры стали голосом и рукой тыла
Пока официальные каналы сообщают сводки, тысячи военных блогеров и волонтеров делают работу, которую не заменить никакими отчетами. Они - связующее звено между тылом и передовой. Через свои Telegram-каналы они не просто освещают реальную ситуацию на фронте для многомиллионной аудитории по всему миру. Они организуют то, что государственная машина часто делает медленно и забюрокраченно: собирают миллиарды рублей помощи бойцам, закупают дроны, тепловизоры, автомобили, бронежилеты и адресно доставляют их в подразделения. Они координируют логистику гуманитарных конвоев, оповещают о нуждах конкретных подразделений, помогают семьям мобилизованных и даже участвуют в розыске пропавших без вести. Для многих бойцов на передовой Telegram-канал военкора - это не просто лента новостей, а рабочий инструмент: источник разведданных, координат, предупреждений и, что не менее важно, обратная связь с теми, кто ждет их дома. Замедление и блокировка Telegram бьют не по абстрактным «пользователям», а по этой живой, самоорганизовавшейся системе взаимопомощи, которая за годы войны стала неотъемлемой частью фронтового быта и выживания.
3. Экономическая пирамида, на которой держится благополучие каждого из нас. Посмотрите, как это работает:
Пенсия. Пенсии нынешним пенсионерам платит не правительство из воздуха, а те, кто сегодня выходит на работу и платит налоги. Это аксиома, которую не отменить блокировками.
Зарплата. Чтобы у работающих были деньги и они платили налоги, нужны рабочие места. А для рабочих мест нужна работающая экономика и прибыльные компании.
Драйверы. Главные драйверы нашей экономики - это емкие отрасли: энергетика, металлургия, тяжелое машиностроение.
Рынки. А доступ к экспортным рынкам и цена на наши товары за рубежом напрямую зависят от того, как воспринимают Россию в мире. Готовы ли с нами иметь дело, покупать ли наш газ, инвестировать ли в наши проекты.
Мягкая сила. И вот здесь в игру вступает мягкая сила. Не одна конечно, у нее много союзников. Но когда западный обыватель слышит не кремлевскую пропаганду, а близкие ему смыслы от русских блогеров, интеллектуалов, просто живых людей, у него в голове происходит щелчок: «А русские-то не монстры, меня обманывают». Когда таких щелчков миллион, меняется общественное мнение. Когда меняется общественное мнение, политикам становится сложнее вводить санкции и рвать контракты.
Аналитический центр FDD прямо называет Telegram с его миллиардом пользователей «полезным инструментом для развития мягкой силы и продвижения выгодных нарративов». А пресс-секретарь президента Песков недавно с тревогой констатировал: «Мы не работаем с Telegram. Так как нам доносить наше сообщение?». Это говорит о том, что наверху понимают: традиционные методы уже не работают, а Telegram остается едва ли не единственным окном в мир.
Конечно, не один Telegram всему этому способствует. Но если взять хотя бы 0,5% от общего эффекта, который создают наши экспортные отрасли, от имиджевых потерь, от предотвращенных санкций - это будут суммы, рядом с которыми померкнут любые наши расчеты в миллиардах рублей. Потому что цена вопроса здесь - не деньги бюджета, а само существование работающей экономики, в которой есть рабочие места, зарплаты и, в конечном счете, пенсии.
Блокировки западных сетей: цена вопроса
Когда мы блокируем Facebook и Instagram (компания Meta, которой принадлежат Facebook, Instagram признана экстремистской и запрещена в России), потери действительно минимальны. Эти платформы давно стали инструментами преимущественно развлекательного контента, либо контента западной пропаганды но самого низкого сорта, их уход почти не сказался на деловой среде. Но с YouTube (компания Meta, которой принадлежит YouTube признана экстремистской и запрещена в России) ситуация принципиально иная.
Западный видоохостинг за десятилетия стал крупнейшей библиотекой практических знаний на русском языке. От ремонта автомобиля до настройки станков с ЧПУ, от строительства дома до изучения программирования - миллионы людей ежедневно экономили миллиарды рублей, потому что могли бесплатно научиться тому, за что раньше пришлось бы платить специалистам или курсам.
Rutube и VK Видео активно развиваются, их аудитория растет, но они пока не могут предложить и сотой доли того архива технических знаний, инструкций и обучающих материалов, которые десятилетиями накапливались на YouTube (компания Meta, которой принадлежит YouTube признана экстремистской и запрещена в России).
Почему блокировки не решают проблему безопасности.
Преступники уходят в тень, свои страдают. Когда глушат Telegram массово, реальные преступники и террористы просто уходят в VPN и продолжают пользоваться мессенджером. А законопослушные граждане, у которых нет навыков или желания разбираться с обходными путями, теряют доступ к информации, связи с родными, рабочим чатам. В результате «отсекаем своих, чужих не видим». Загнать преступников и террористов еще в большее подполье, где из за VPN их не видно вообще, так себе достижение.
Блокировка не отменит уже совершенных преступлений и не вернёт деньги. Нужна была точечная работа, взаимодействие с платформой, оперативная аналитика - а не топорное глушение, которое лишь загонит криминал в ещё более тёмные углы.
В Китае тоже все заблокировано
Казалось бы, можно привести в пример Китай, где тоже всё заблокировано, но давайте правде в глаза смотреть. Там система выстроена иначе: идеология - для элит, потребление - для масс. Элиты работают в жёстких рамках эффективности и служения государству, а простому обывателю создают комфортное пространство, где он довольствуется готовыми решениями и не думает о «великом». В результате Китай может производить свои технологии, заменяющие заблокированные.
У нас всё наоборот. Идеологию мы пытаемся спустить массам, требуя от них лояльности и правильного потребления контента. А элиты при этом живут в другой реальности. Потому что вместо эффективной работы с людьми и развития компетенций - привычная схема: освоил бюджет, отчитался километрами перекрытого трафика, получил премию.
Итог
Мы насчитали 45-60 миллиардов прямых потерь. Вспомнили про связь на передовой, про военных блогеров, про доступ к знаниям. Но главное даже не в цифрах. Главное - в вопросе: кого мы на самом деле защищаем этими блокировками?
Если страну - почему преступники уходят в VPN, а свои теряют связь и деньги? Если элиты - почему они осваивают бюджеты вместо того, чтобы создавать работающие альтернативы? Если будущее - почему тратим миллиарды на «глушилки», а не на точечную аналитику, которая действительно ловила бы угрозы?
Мнение автора может не совпадать с привычными официальными оценками - это сознательная попытка посмотреть на ситуацию под другим углом. Все приведённые данные взяты из открытых источников и интерпретированы без претензии на истину в последней инстанции, но с искренним желанием разобраться: что на самом деле стоит за блокировками, которые уже стали частью нашей реальности.
Оценили 15 человек
23 кармы