Кто загрязняет Байкал

Ученые Лимнологического института СО РАН опубликовали исследование, в котором указали на источники следов жизнедеятельности людей и животных, обнаруженные в водах Байкала. Выяснилось, что фекальное загрязнение озера может свидетельствовать не только о несовершенстве канализационной инфраструктуры, но также и о вероятных стоках с ферм. В исследовании говорится, что это часть так называемого диффузного стока, которому пока в федеральных проектах по очистке разных водоемов в России уделяется не очень большое внимание.

В чем суть исследования

Результаты работы ученых ЛИН СО РАН опубликованы в международном научном журнале Journal of Great Lakes Research.

В аннотации к исследованию отмечается, что прибрежная зона озера в целом подвержена загрязнению из диффузных источников (то есть, например, грунтовых и талых вод), которое пока еще не полностью охарактеризовано. Поэтому было решено оценить загрязнение фекалиями, не связанное с известными объектами канализации, в прибрежных водах (возле поселков и пляжных зон) с использованием молекулярных маркеров, которые позволяют отличить загрязнение от человека, жвачных животных и птиц. Птицы в итоге были оправданы — они никакого вклада в загрязнение Байкала не вносят, а вот следы жизнедеятельности человека и животных были найдены.

Исследователи отмечают, что работа «подчеркивает влияние недостаточно развитой канализационной инфраструктуры прибрежных поселков на качество воды в прибрежной зоне озера Байкал».

При этом в документе указывается, что антропогенное эвтрофирование вод Байкала (проще говоря, усиление процессов, которые ведут к цветению вод и заболачиванию водоемов) — относительно недавнее явление для этого озера и, вероятнее всего, связано с ростом туристической индустрии: на берегах живут постоянно примерно 110 тыс. человек, а ежегодный приток туристов — 2,2 млн. Эвтрофирование обусловлено это как раз поступлением неочищенных сточных вод из диффузных наземных источников, говорится в тексте исследования. Однако, полагают исследователи, виной всему не только человеческие отходы жизнедеятельности.

Вероятно, причиной могут быть не только несовершенство канализационной инфраструктуры, но и стоки с ферм, которые достигают озера через грунтовые воды.

«Человеческие сточные воды загрязняют водоемы, внося избыток питательных веществ, патогенов, химикатов и других токсичных веществ. Долгосрочный мониторинг показывает, что прибрежные воды Байкала вблизи поселений имеют повышенные уровни фекальных индикаторных бактерий (FIB) по сравнению с естественными территориями. В результате в прибрежных водах, прилегающих к населенным пунктам, сформировались зоны с неблагоприятными санитарно-бактериологическими условиями. Однако кажущиеся антропогенными кишечные бактерии в некоторых случаях могут иметь нечеловеческое происхождение», — говорится в тексте документа.

Как решается проблема сейчас

Заведующая лабораторией водной микробиологии Лимнологического института Сибирского отделения РАН Ольга Белых рассказала, что в байкальском регионе есть канализационные системы и очистные сооружения в крупных городах и поселках, расположенных на берегу Байкала. Там вода подготавливается, обеззараживается и сливается в реки.

— Но есть и населенные пункты, где централизованной канализации нет — это мелкие поселки, кампусы, любого рода сооружения, в том числе и некоторые гостиницы, — сказала она. — Мы говорим о локальном загрязнении, имея ввиду, что имеется несанкционированное поступление фекальных вод, которые плохо обеззаражены.

Председатель комиссии Общественной палаты РФ по экологии и устойчивому развитию и Национального комитета десятилетия ООН по восстановлению экосистем Елена Шаройкина отметила, что точно определить источники загрязнения по результатам исследования пока не представляется возможным: нужны широкомасштабные мониторинговые мероприятия, чтобы выявлять наиболее крупные источники загрязнения.

В фонде «Озеро Байкал» сказали, что проблема в целом на виду, и ее решение требует комплекса мер: от продолжения мероприятий по реконструкции и вводу в эксплуатацию новых очистных сооружений на берегу Байкала, которые проводились в рамках национального проекта «Сохранение озера Байкал», до развития сотрудничества с животноводческими хозяйствами, чтобы предотвратить выпас скота в непосредственной близости от берега.

Председатель комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды Дмитрий Кобылкин отметил, что отсутствие жизнеобеспечивающей инфраструктуры в населенных пунктах вокруг Байкала уже стало причиной внесения изменений в закон «Об охране озера Байкал», которые дают возможность такие объекты создавать.

— В центральной экологической зоне Байкальской природной территории расположено 160 населенных пунктов, из которых только 21 имеют очистные сооружения. Задача федеральных и региональных органов исполнительной власти очистные создать, и такая возможность сегодня есть. Депутаты ждут, когда начнет работать правительственная комиссия, где будут рассматриваться предложения в том числе по созданию таких объектов, — сказал он.

Елена Шаройкина отмечает, что из септиков и выгребных ям утечки в грунтовые сети неизбежны, поэтому так важно заниматься централизованной канализацией.

— Что касается отходов жизнедеятельности животных, то их источником могут являться как фермерские хозяйства, которые нарушают требования к утилизации навоза, так и животные, которые принадлежат местным жителям, и пасутся вдоль берега, — заметила она.

С отходами ферм призван работать федеральный закон «О побочных продуктах животноводства», принятый в 2022 году, отметил Дмитрий Кобылкин. Там в том числе устанавливается ответственность за нарушения обращения с побочными продуктами.

В то же время в фонде «Озеро Байкал» подчеркивают, что озеро остается одним из самых чистых пресноводных водоемов мира, а его прозрачность — главный показатель чистоты — за 2025 год значительно улучшилась: с 23 м. в 2023 году до 28 м. в 2025-м. Это говорит как раз о снижении количества взвешенных частиц и микроводорослей в верхних слоях воды.

Почему важно заниматься проблемами диффузного стока

По словам Ольги Белых, ученые ЛИН СО РАН ежегодно подают сведения о своих исследованиях органам власти, откуда эти данные попадают в выводы Госдоклада о состоянии озера Байкал.Последний опубликованный такой доклад — за 2024 год. Там упоминается загрязнение фекальными индикаторными бактериями (ФИБ) в прибрежной зоне и особенно в зонах рекреации — пляжах и бухтах.

Самыми проблемными остаются туристические зоны. В том числе Малое море и Ольхон, например, поселки Хужир, бухты Мухор-Халэ, Куркут, Шида, Загли. В интерстициальной воде (то есть содержащейся в песке пляжей) концентрации ФИБ особенно высокие.

В канализационно-очистных сооружениях города Слюдянки говорится о сильнейших превышениях — в 2,5 тыс. и 10 тыс. раз в зависимости от вида бактерий. Это указывает на фактическое отсутствие обеззараживания воды.

В Минприроды России подчеркнули, что сейчас строительство и модернизация очистных ведется по национальному проекту «Экологическое благополучие». На Байкале таких объектов три.

— Идет реконструкция очистных сооружений в Северобайкальске (Республика Бурятия), утвержден проект строительства канализационно-очистных сооружений для Слюдянского муниципального образования (Иркутская область), само строительство планируется завершить в 2029 году. Кроме того, проходит государственную экологическую экспертизу проект строительства очистных сооружений в Байкальском муниципальном образовании — завершение строительства запланировано до 2030 года, — отметили в министерстве, добавив, что это лишь часть сооружений, которые строятся в этом регионе для очистки стоков.

Однако новое исследование ЛИН СО РАН показывает, что часть загрязнения имеет не только человеческое, но и сельскохозяйственное происхождение — и проникает через грунтовые воды. Это и есть диффузные источники. На них строительство очистных сооружений никак не повлияет.

В Байкальской природоохранной прокуратуре подтвердили, что сталкиваются со сбросом неочищенных стоков и в населенных пунктах, и с хозяйственных объектов, однако не смогли оперативно предоставить статистику по этим случаям.

 Директор Института водных проблем РАН Владислав Полянин подчеркнул, что системно проблемой диффузного загрязнения в стране пока никто не занимается.

— В последние годы, однако, на разных площадках, ориентированных на водно-экологическую тематику и организуемых как на федеральном, так и на региональном уровнях, эти вопросы стали обсуждаться, — отметил ученый. — Более того, в проекте новой «Водной стратегии» признается значимость и необходимость снижения рисков диффузного загрязнения. При этом в законодательстве такого понятия по сути до сих пор не существует, как не существует и действующих механизмов его прямого регулирования.

Определиться с понятиями

По словам Полянина, заметный эффект в защите водных объектов можно получить только при долгосрочной работе, а не за счет отдельных краткосрочных программ. А это возможно лишь при официальном появлении этого понятия в основном законодательстве РФ. Владислав Полянин уверен, что это очень важная инициатива — с учетом «масштаба диффузного загрязнения, которое во многом определяет экологическое состояние водных объектов по всей стране».

Указал он также и на фактическое отсутствие диффузного загрязнения в госдокладах по охране окружающей среды — встречаются лишь отдельные его проявления: загрязненные стоки с сельскохозяйственных полей или ливневые воды с городских территорий.

— Между тем, в Европейском союзе, например, признается, что источники диффузного загрязнения оказывают негативное воздействие на 38% поверхностных водных объектов и 35% грунтовых вод ЕС, — указал директор ИВП РАН со ссылкой на отчеты Европейского агентства по окружающей среде. — Диффузное загрязнение так или иначе регулируется несколькими европейскими директивами, имеющими наднациональный характер.

Он считает, что один из подходов к регулированию диффузного загрязнения — разработка и внедрение отраслевых экологических стандартов, которые бы охватили каждую предметную область хозяйственной деятельности, формирующей источники этого загрязнения. Многие проблемы здесь как раз связаны с системой менеджмента организаций и субъектов хозяйственной деятельности на водосборных территориях, отметил эксперт.

— Мы уже предлагали концепцию снижения диффузного загрязнения реки Волги, которую в свое время направили практически во все природоохранные организации и агентства, включая все 38 регионов Волжского бассейна. Но большинство положений этого документа носят универсальный характер и, таким образом, применимы для всей страны, — отметил Владислав Полянин.

Сергей Гурьянов