Держись, подружка!

                                       Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой.

                                       И глаза молодых солдат с фотографий увядших глядят...

                                                  И память их в род и род!

         Погибшим героям - слава и вечная память! Я не о них. Я - о вернувшихся победителях. Им предстоял еще один подвиг - заново отстроить великую страну. Без них не было бы ни нас, ни наших детей и внуков. Вы хорошо знаете этих людей. Их фотографии лежат в ваших семейных альбомах. Кого-то вы застали в живых - тех, кому довелось прожить долгую жизнь...

          На фотографии 2000 года (слева направо) две Людмилы и Нина, моя мама. Вообще-то подруг было четверо, еще одна Людмила - блокадница - на фото не попала.  Все вышли замуж за бывших фронтовиков, родили по двое детей, работали, дружили семьями... Дружили с 1945 года до самой своей кончины.

           Разбирая архивы после смерти мамы, я вгляделась в старые фотографии. На них мои родители на полтора десятка лет моложе моего сына. Какое достоинство в их лицах - лицах мальчиков и девочек двадцати с небольшим лет! Какая уверенность во взгляде - взгляде победителей Великой Войны! Какое спокойствие и доброжелательность! И незамутненная вера в завтрашний день или в возможность сделать этот день таким, Как они сами пожелают!

          Объединил подруг город Ковров, сдружила память о войне.

                                 Ковров,"старый город", вид с моста через Клязьму

         До войны они не были знакомы и призывались из разных военкоматов, но все - добровольцами.

          Людмила Дмитриевская (по мужу Артюшина), ковровчанка, студентка Калининского пединститута, ушла на фронт осенью 1941 года,"с боем" взяв военкомат. Год она служила медсестрой в санлетучке - поезде, вывозившем раненых с передовой в ближайший тыл. Чудом не была "убита подо Ржевом"- её отправили в аптеку; возвращаться оказалось некуда - поезд разбомбили. Санупр Западного фронта направил Людмилу Дмитриевскую в формировавшуюся 173-ю дивизию. Здесь, в медсанбате, она получила новую специальность операционной сестры и до конца войны спасала раненых, сутками не отходя от операционного стола во время тяжелых боев. Неуёмная заводила, Люся создала ансамбль песни и пляски, пользовавшийся большим успехом у бойцов.                                                                                                                                 Закончился её боевой путь в Чехословакии 25 июля 1945 года. Орден Красной звезды, медаль За боевые заслуги, после войны - медаль За победу над Германией и орден Отечественной войны 2 степени.

Людмила Авророва (Федорова) Снимок июня 1941 г,

          Людмила Авророва (Федорова) была дочерью "врага народа",внучкой священника, что немало попортило ей жизнь. Мила с детства мечтала стать врачом, но в институт её не приняли, несмотря на сданные экзамены, оконченное фельшерское училище и,даже, стаж работы в больнице. Поступила в Плехановку - туда брали всех.                                            В 1942 году, со втоого курса института, попала в пехотную часть, направлявшуюся в Сталинград. В жесточайших боях по обороне города была санинструктором - выносила из-под огня раненых, потом стала медсестрой, и, наконец была назначена врачом. Её дважды представляли к ордену, но вышестоящий штаб, без объяснения причин, возвращал документы.Её фронтовые дороги пролегли от Волги до Дуная. К медалям За боевые заслуги и За оборону Сталинграда добавилась "медаль за город Будапешт" и боевой орден Красной звезды - за освобождение Австрии. На фронте Людмила Авророва встретила свою любовь - тоже гвардейца, орденоносца Николая Федорова. Людмила Федорова последней из подруг вернулась в Ковров - следовала за мужем по местам его службы.

          На этом месте должна была быть довоенная фотография моей мамы. Только нет такой фотографии и не было никогда. Никому не интересна была 15-летняя сирота. В 1940-вом Нину привезли в Ковров на ткацкую фабрику вместе с другими детдомовцами, когда ей исполнилось 14 лет. "Кубаторские"- инкубаторские дразнили их в Коврове за одинаковую одежду. Зарплату Нине положили аж 6 рублей! Не до фотографий... Моя будущая бабушка пожалела сироту и взяла её жить к себе. С 15-летним сыном хозяйки Володей они были, как брат с сестрой: то ссорились, то вдвоем отбивались от нападавших мальчишек. С началом войны в Коврове стало голодно, и детдомовские решились на побег (дело,по тем временам, подсудное). Кто поехал к родным. кто - в детдом под Вологдой, Нина - к сестре в Сокол.                                                                                 В конце 1942 г. она, вместе с выпускниками шоферских курсов, ушла на фронт,"состарив" себя в документах на 2 года. Боевое крещение санинструктор Гладина (в шоферы её не взяли - ноги до педалей грузовика не доставали) получила подЕльней во 2-ом батальоне 1315-го полка 173-ей пехотной дивизии. За первый бой Нина была награждена медалью За боевые заслуги - вынесла с поля боя 12 раненых с оружием. Тогда же была сделана эта фотография - первая фотография её юности.(17 лет,1943г.)

В её партбилете - дата приема в партию, тот же 1943 год. Вскоре Нина была назначена комсоргом батальона.                                                                                                                         Служившие в одной дивизии, Нина и Людмила впервые встретились в 1944 году. В ожидании пополнения после кровопролитных боев за польский город Сувалки командование организовало "Дом отдыха",рядом с госпиталем, в лесу для лечения и отдыха измотанных бойцов. Нина отвечала там за политинформации, Людмила - за организацию досуга. Девушки разговорились, выяснили, что жили до войны в одном городе и... разошлись по своим частям.                                                                                             Вторая их встреча произошла в феврале 1945 года. Для Нины это самое тяжелое воспоминание. После жесточайшего боя за взятие замка под Цинтеном, в Восточной Пруссии несколько уцелевших бойцов, в том числе и комсорг, по-пластунски выбирались назад. За 200 метров до своих встали - и тут поднялась пальба. Разрывом снаряда убило сразу троих, один упал на контуженную Нину - кровь залила обоих... Сколько она пролежала без сознания, не помнит, её посчитали убитой, изъяли документы. Придя в себя, Нина потихоньку поползла вперед. Слава Богу, её заметили, помогли добраться в медсанбат, а там... Нине передали записку о гибели начальника штаба артполка майора Александра Карцева - взрывом ему оторвало голову. Саша был первой её любовью, они переписывались, изредка, в минуты передышки встречались и уже строили планы на будущую жизнь... Людмила оказалась свидетельницей и, буквально, спасительницей. Её слова "Держись, подружка!" помогли Нине прийти в чувство, приглушить горе. И новые дороги, и вновь бои. Эх, дороги! Ельня, Смоленск, Орша, Минск, Литва, Польша, Восточная Пруссия, и всё пешком - пехота, "царица полей"... ("Как же я столько пройти-то смогла?"- удивлялась она в старости.) В последнем бою комсорг Нина Гладина поднимала бойцов в атаку уже после Победы - 10 мая в 70 км. от Праги. Медаль За боевые заслуги, два ордена Красной звезды, орден Отечественной войны 2 степени; после войны еще медаль За победу над Германией и еще одна Отечественная война 2с

А вот такими, или почти такими, девушки вернулись в 1945 году.