Хроники спецоперации. Обстановка на 21:00

История прогнозов пиков нефти в России

2 466


Предсказание 2014-го года

Нефтяное освоение России географически напоминает динамику становления России или сводки с проигрываемой войны - войска отступают с западного фронта, проигрывают одну за другой европейские области и движутся всё дальше в на восток, сопротивление же сохраняется только в самых удалённых частях страны. Только в самых северных и самых восточных областях, там, где самые сложные условия, продолжают существовать последние очаги сопротивления, где ещё может выковаться оружие победы.

Кому-то военная метафора может показаться притянутой за уши, но достаточно вспомнить СССР, для которого тогдашнее снижение мировых цен на фоне пика добычи послужило одним из катализаторов проигрыша в реальном, а не гипотетическом противостоянии.

Исторически, всё смещается с запада на восток

Рассмотрим три региона России - европейскую территорию России (ЕТР), западную сибирь и восточную сибирь с дальним востоком.

1. Все основные месторождения на ЕТР, за исключением самых северных и шельфовых месторождений, прошли свой пик в середине 70 годов - синяя и зелёные линии с тех пор падают.

2. Затем разведка и добыча были перекинуты дальше в тыл - на восток, в Западную Сибирь. Гремело царь-месторождение “Самотлорское” и другие. СССР пал, но записи про оружие предков остались пылиться в архивах университетов и геологических служб. В 2000-х оно было найдено, собрано, подчищено до блеска и использовано во всей мощи.

3. Но сейчас и это оружие начинает сдавать, враг наступает и приходиться уходить ещё дальше на восток, так что ситуация для современной России сейчас напоминает ситуацию позднего СССР, за исключением цен - почти весь прирост добычи обуславливается уже не западной, а восточной сибирью (Красноярский край, Якутия. См. ниже)

Последние года добыча росла за счёт Восточной Сибири

Чтобы вникнуть в динамику добычи нефти по всей России стоит взглянуть на динамику регионов. На первый взгляд, всё достаточно оптимистично - мощный рост в восточной сибири и дальнем востоке перекрывает скромное падение западной сибири и в итоге добыча Росси растёт:

Но, к сожалению, если покопаться в деталях уже сейчас картина более пессимистичная.

Падение добычи в 2014

За общим новостным фоном мало кто обратил внимание, но в России случился он, пик нефти. Случился он в декабре 2013 года, суточная добыча тогда была равна 1451.3 тыс. тонн (10,6 МБ/д) и это было максимальное значение добычи за всю историю РФ. По последним данным, в 2014 году добыча падала 6 из 7 месяцев. Реализовано падение на 2,3% от пика (10,35 МБ/д). Так что объявляю пик нефти РФ официально открытым.

Рационалистический ум сразу возразит, что я просто акцентирую внимание на коротком периоде и к концу года всё вырастет обратно, а если не к концу, так к лету следующего года уж точно. Как я могу знать действительно ли это начало тренда или это только эпизод?

Давайте поговорим о грушах:

В индустрии месторождения делятся на “гринфилды” (зелёные) и “браунфилды” (коричневые) ну или, по-русски, новые и старые месторождения. Разница у них примерно как у груш - зелёные это растущие свежие груши. На таких месторождениях добыча увеличивается при минимальном бурении, дебиты скважин растут. Коричневые же - это спелые, а потом и переспелые груши. На таких месторождениях без применения принципиально новых технологией добыча стагнирует, а потом и падает. Если и удаётся поднять добычу, то за счёт массивного увлечения бурения, ведь средний дебит новых скважин тоже падает, что означает увеличение себестоимости нефти, снижение EROEI.

Поэтому для понимания прошел ли в России пик нефти или мне просто показалось, стоит посмотреть на то, сколько у нас растёт зелёных груш:

Добыча с гринфилдов

Итак мы видим, что с 2010 года добыча с гринфилдов по России не растёт (уровень в 37-38 млн тонн). Скажу даже больше, гринфилды европейской и западно-сибирской территории России показывают снижение по 3-4 млн тонн в год. Судя по всему, они просто переводятся в разряд браунфилдов, но ничем не заменяются. И только симметричный рост в восточной сибири позволял держать полочку гринфилдовой добычи. И вообще, обеспечивал рост добычи России в последние годы.

Но на самом деле у каждого гринфилда есть имя и фамилия, поэтому мы вполне можем проанализировать вещи в деталях.

Есть вот эта достаточно известная диаграмма годичной давности. Тут показаны все значительные месторождения, которые входили в строй за последние годы и должны войти в ближайшем будущем:

Как видно, последнее существенное месторождение это Ванкорское, по большой части именно за счёт него имеется рост последних 5 лет. Но в 2014 происходит перелом - месторождения, которые раньше наращивали добычу и позволяли расти добыче всей России почти перестают расти:

Вспоминая из диаграммы выше, что прирост восточной сибири был 5,2 млн тонн и именно он обеспечивал рост добычи в России, становится понятна лидирующая роль Ванкора

В общем, вместо ввода +5,9 млн тонн в 2013 году, в 2014 будет около +2,3 млн тонн с отмеченных новых месторождений. Конечно есть и множество других месторождений, но они ситуацию кардинально не меняют. И до 2016-2018 особого роста на востоке уже не будет, поскольку именно тогда начнут вводить новые крупные месторождения (в соответствии с текущими планами). Так что оружие для следующей битвы хоть и куётся, но ведь может и не поспеть.

Вы можете сказать, что есть ещё и на севере много месторождений плюс каспий, а ещё есть огромный старый фонд в Западной Сибири. Мы можем поднапрячься: набурить боковых стволов, применять более серьёзные технологии стимуляции, да в конце концов перейдём на сланцевую нефть. Но есть ещё один серьёзный фактор...

Падение добычи на старых месторождениях

Сегодня основной падающий фонд находится в Ханты-Мансийском АО (90% добычи западной сибири), именно оттуда родом взрывной рост нефтедобычи СССР 1970-х. Ситуация там такова, что ежегодно выпадает из добычи 4,5 млн тонн.

За следующие 6 лет этими темпами выведется около 26 млн тонн. Так как ЕТР пока удаётся стагнировать по добыче, то многое сводится к поединку старого ХМАО и молодой восточной сибири - сможет ли восточная сибирь вводить больше, чем выводит ХМАО? Как мы уже выяснили, до 2013 это удавалось, с 2014 - нет.

Следующая волна ввода месторождений приходится на 2016-2018 и полки у них приходятся на район 2020-го. Это юрубчено-тохомское, Куюмбинское, месторождения ванкорской группы, восточно-мессояхское, среднеботуобинское и другие. Только перечисленное это уже +26,5 млн тонн к 2020 и вроде как проблемы падающего ХМАО можно решить. Но все эти месторождения очень сложные (геологически, инфраструктурно), и чем ближе к вводу в эксплуатацию, тем удлиняются сроки и сокращаются проектные объёмы добычи.

Например, из достаточно свежих новостей, нефтепровод Куюмба-Тайшет который должен наполняться Юрубчено-Тохомским и Куюмбинским гигантами, планировался к 2020 быть заполненным на 14 млн тонн. Потом эти объёмы сократились до 10,5, а теперь составляют 8,5 млн тонн. Только на Юрубчёно-Тохомском уже к 2017 должны были добывать 2,4 млн тонн, а сейчас говорят о 0,8 млн тонн.

Сколько таких изменений ещё будет за 6 лет?

Поэтому, 2020 год это слишком отдалённая перспектива, чтобы утверждать что-то хоть сколько-нибудь достоверно. Ясно одно - следующей волне ввода в теории по силам удержать падение добычи в РФ и даже нарастить. Но как говорится: “В теории нет разницы между теорией и практикой. А на практике есть”.

Так, что в ближайшие два года падение продолжится и будет длиться до следующей волны ввода новых месторождений, намеченной на 2016-2018, и это совсем без учёта факторов мировой политики.

Предсказание 2018-го года

Пик добычи нефти в России может составить 570 млн тонн в 2021 году, заявил министр энергетики Александр Новак во вторник на совещании по вопросам стимулирования добычи нефти и развития нефтедобывающей отрасли.

"В случае сохранения текущих трендов, если мы ничего не будем делать, мы можем столкнуться с негативными последствиями достаточно скоро. Сегодня, в 2018 году, мы ожидаем примерно 553 млн тонн добычи нефти, на пик мы выйдем в 2021 году- это 570 млн тонн. После чего может начаться постепенное снижение и к 2035 году мы можем снизить добычу до 310 млн тонн, то есть фактически потерять 243 млн тонн или 44% добычи", - сказал Новак.

Он отметил, что по мнению экспертов, "в долгосрочном тренде цена на нефть будет в районе $50 за баррель, то есть сегодняшняя ситуация роста цены до 78-80 за баррель носит конъюнктурный характер, связанный с тем, что есть и премия к цене, и риск возможности введения санкций, и риски по сокращению предложения".

"Развитие технологий снижает себестоимость разработки запасов и, тем самым, увеличивает ресурсную обеспеченность мировой экономики нефтью. Вместе с тем, наравне с замедлением темпов роста спроса на нефть, неуклонно это ведет к приближению момента насыщения рынка, к уменьшению и исчезновению ресурсной ренты, падению доходов от продажи нефти. К 2030 году прогнозируется уменьшение мирового роста спроса с 1% в среднем до 0,4%, а в будущем может быть еще меньше. В связи с этим уже сегодня усиливается конкуренция между странами и нефтедобывающими компаниями за долю рынка, и возможность монетизации тех ресурсов, которые имеются на балансах. Почти все страны, имеющие потенциал по наращиванию добычи, активно сейчас стимулируют развитие этого сектора. Все понимают, что невозможность монетизации запасов - это не только риск остаться с невостребованными запасами в течение 20 лет, но и упущенные возможности по привлечению инвестиций", - говорит Новак.

Зарубежный опыт

По словам Новака, в США, например, применяются такие меры, как освобождение от налогов 15% валового дохода для истощенных участков, налоговый вычет для части расходов. В Канаде вводится новая система роялти, которая учитывает сложность бурения. В Норвегии - снижение ставок налога для компании по системе аплифт.

"Россия сегодня является лидером по добыче нефти, это обеспечивается в основном дешевыми запасами, открытыми в советское время. Это позволяет удерживать рентные налоги на одном из самых высоких уровней в мире - 68% от выручки. При этом в традиционных регионах добычи, где отсутствуют льготы, предельный уровень налогообложения составляет еще выше - 87%. Это, конечно, резко контрастирует с фискальной политикой крупнейших производителей нефти в мире, где налоговая нагрузка значительно ниже и направлена на мотивацию ускорения монетизации запасов нефти и создания благоприятных условий для хозяйствования капитально интенсивной отрасли экономики", - подчеркивает глава Минэнерго РФ.

Тенденции

"За последние десять лет у нас средний дебит скважины в среднем снизился на 4%, средняя обводненность увеличилась. При этом для добычи нефти сегодня приходится бурить на 78% больше, чем десять лет назад. То есть почти в два раза больше проходит бурения. Капитальные затраты выросли в 2,8 раза. Добыча нефти при этом выросла на 12%. На добычу одной тонны затраты выросли в 2,4 раза. По сути это подтверждает, что условия добычи существенно ухудшаются", - акцентирует внимание Новак.

"Хочу обратить внимание на ситуацию в Западной Сибири, в Ханты-Мансийском автономном округе. В Западной Сибири наблюдается еще более существенное ухудшение показателей продуктивности. Так, дебит новых скважин уменьшился на 36%, то есть каждая новая скважина дает на 35% меньше, чем это было десять лет назад. Обводненность увеличилась за десять лет с 33% до 45%. При том что это наш основной нефтедобывающий регион, где извлекается почти 2/3 российской нефти", - сказал он.

Общие запасы нефти на начало 2017 года в России 29,7 млрд тонн, в Западной Сибири порядка 11 млрд тонн запасов. При том что регион обладает самой развитой инфраструктурой, за последние десять лет добыча нефти сократилась с 333 млн тонн до 314 млн тонн, а общая доля снизилась с 68% до 57%. В ХМАО снижение составило еще больше - 15% падения добычи, добавил министр.

В совещании приняли участие первый вице-премьер - министр финансов Антон Силуанов, заместители председателя правительства Алексей Гордеев, Дмитрий Козак, министр энергетики Александр Новак, министр транспорта Евгений Дитрих, а также руководители профильных компаний.

Констатация факта

Добыча нефти в России в 2020 году впервые за много лет сократилась. По оценке министра энергетики Александра Новака, падение по итогам года может составить 8%. Эти данные не учитывают еще и спада в добыче газоконденсата. В основном падение обусловлено участием нашей страны в сделке ОПЕК+, но есть и другие причины. В будущем возможны проблемы с выходом на докризисные уровни, так как восстановление некоторых месторождений, особенно старых, будет не самой простой задачей. В то же время опрошенные «Известиями» эксперты считают, что при возвращении мировой экономики к норме, добыча может стабилизироваться и даже увеличиться.

Во второй половине 2000-х годов в мире была популярная теория пика добычи нефти, согласно которой в скором времени производство углеводородов будет снижаться в мире вообще и в отдельных странах в частности. Не обошла она и Россию. В 2008 году вице-президент «Лукойла» Леонид Федун предсказал падение добычи с достигнутых уровней в 480–490 млн т в год.

Этого, однако, не произошло. С 2010 года российская «нефтянка» неустанно наращивала производство как за счет использования новых крупных месторождений, так и за счет повышения эффективности разработанных участков. Всё последнее десятилетие добыча повышалась на 1–3% ежегодно за исключением 2017 года, когда объемы производства снизились на 0,1%, то есть фактически не изменились. Интересно, что спада не произошло даже в 2014–2016 годах, когда шок с обвалом нефтяных цен был сильнейшим за всю новейшую историю (нефть подешевела примерно на $50 за баррель).

2020 год стал исключением из правила. Начало эпидемии коронавируса совпало с провалом переговоров в рамках ОПЕК+, в результате которых на время наступил «неограниченно свободный рынок» нефти в мировых масштабах, а отдельные производители, прежде всего Саудовская Аравия, еще и пытались демпинговать. Шокирующий эффект на рынках оказался слишком сильным — цены на марку Brent во второй половине апреля рухнули до $18 за баррель, а американская WTI в отдельных регионах стала стоить меньше нуля. Так что сторонам уже через месяц пришлось вновь усесться за стол переговоров. Большинство крупных производителей резко сократили добычу, в частности, Россия уменьшила производство до 9 млн баррелей — почти на полтора миллиона баррелей меньше, чем зимой 2019–2020 годов. Стоит, впрочем, отметить, что эти цифры не учитывают газоконденсат, который составляет 7–10% российской добычи и который выведен за скобки квот.

С начала следующего года взятые в результате кризиса квоты будут повышаться. Россия сможет увеличить производство примерно на 125 тыс. баррелей в январе, в дальнейшем постепенно наращивая добычу. Однако по итогам текущего года спад в производстве, по оценке Минэнерго, составит 8%, что является невиданным для страны показателем с 1990-х годов.

По словам аналитика ГК «Финам» Ивана Семченкова, беспрецедентный спад в 2020 году наблюдался по всему миру, и сделка ОПЕК+ — не единственная его причина.

— Общий спад добычи прогнозируется на уровне 8–9 млн баррелей в сутки. В 2019 году в среднем добывалось чуть больше 100 млн баррелей в сутки. Снижение действительно очень большое — настолько крупного добровольного сокращения не было за всю историю ОПЕК. Мы считаем, что столь серьезное снижение добычи было продиктовано не только сделкой, но и переполненными запасами. Дело в том, что во II квартале наблюдался крупнейший профицит на рынке нефти, и если бы страны не заключили соглашение, то случился бы коллапс, хранилища наполнились до отказа за пару месяцев и нефть пришлось бы утилизировать, сжигать или как-нибудь по-другому от нее избавляться, так как хранить ее было бы попросту негде! Коммерческие запасы на сегодня превышают 200 млн баррелей, и это после III квартала, который отличился одним из крупнейших дефицитов, запасы расходовались со скоростью около 2,5 млн баррелей в сутки.

По мнению Ивана Семченкова, в I и II кварталах 2020 года произошла целая цепочка событий.

— Упал спрос, но производство всё еще держалось, так как быстро сократить его на многих месторождениях попросту невозможно. Был крупный профицит на рынке, начали копиться запасы. Всё это время падала цена, и для многих производителей стало нерентабельно добывать нефть. Началось восстановление производства наиболее дорогой нефти, добывать которую по ценам 2019 года было рентабельно, а также состоялось ограничение добычи странами ОПЕК.

— Если исключить фактор ограничения добычи в рамках сделки, то при уровне спроса и предложения 2020 года, особенно в периоды повсеместного карантина, и соответствующей им цене добыча и так бы снизилась в связи с неэффективностью, — заметила старший консультант Vygon Consulting Марина Мосоян. — Компании для выполнения условий ограничения в первую очередь останавливают добычу на активах, где разработка ведется с применением дорогостоящих технологий, отказываясь таким образом от экономически неэффективных проектов. Речь идет об активах с средней себестоимостью добычи нефти (lifting cost) свыше $12 за баррель. Поэтому, несомненно, факторов резкого изменения уровней добычи в 2020 году несколько, и все они между собой взаимосвязаны.

Резкий обвал вкупе с апокалиптическими прогнозами, связанными как с продолжением эпидемии, так и с отказом ряда стран от использования углеводородов, вызывает вопрос: а восстановится ли добыча когда-нибудь до докризисных уровней? Проблема обостряется существованием месторождений, вернуть которые к жизни после простоя может оказаться трудно. Такую опасность Иван Семченков оценивает как более чем реальную.

— Во-первых, основной риск — это упомянутые ранее старые обводненные месторождения, не факт, что дебет нефтяных скважин будет таким же, как и до остановки добычи. Соответственно, придется забросить это месторождение и списать активы. Второй риск — это замерзание скважин: многие российские месторождения нефти и газа находятся в зоне вечной мерзлоты, и остановка добычи по ним может привести к заморозке воды в стволе скважины. Глубина нефтедобывающих скважин обычно очень велика, она доходит до 1,5 км и проходит через многие талики, в которых растворы воды находятся в незамерзшем состоянии, но при попадании в ствол скважины она может замерзнуть, образуя «пробку», и дальнейшая добыча по такой скважине будет невозможной. Третий риск — это коммуникации. Здесь примерно такая же проблема, что была описана выше: в зонах Крайнего Севера обеспечение водопровода является очень сложной задачей. При прекращении использования месторождений многие коммуникации также не используются, что приводит к их замерзанию и утере.

— Потенциал увеличения добычи в будущем есть всегда — всё упирается в экономическую эффективность и целесообразность, — считает Марина Мосоян. — Конечно, существуют технологические риски, которые связаны с остановкой действующего фонда на месторождениях. Далеко не все запасы возможно будет обратно ввести в разработку, часть будет безвозвратно потеряна. Но наращивать добычу можно и нужно за счет нового бурения. А для этого необходимы благоприятные условия, как внешние — в виде соответствующего уровня спроса и цены, так и внутренние — в виде государственных стимулов, направленных на прирост дополнительной добычи. К примеру, при введении 30-процентного вычета на инвестиции дополнительная добыча нефти может составить 230 млн т за период 2023–2030 годов. При этом прирост бюджетных поступлений будет равен 2 трлн рублей.

По мнению главного аналитики ТелеТрейд Марка Гойхмана, дальнейшие перспективы нефтяной индустрии зависят от успешности борьбы с пандемией, усиления деловой активности и роста мировой экономики.

— Но спрос, вероятно, будет отставать от его динамики 2019 года. Существенного его повышения не стоит ожидать до II квартала, когда возможные позитивные результаты вакцинирования станут проявляться. Соответственно, потенциал наращивания добычи в России достаточно ограничен. Цены же при благоприятном стечении обстоятельств могут подняться во втором полугодии к рубежам выше $55–57 за баррель Brent, что в какой-то мере может компенсировать по доходам медленное восстановление добычи.

Интересно, но легко объяснимо, что СМИ не желают замечать прошедшие пики добычи нефти в России, США, Саудовской Аравии и в мире в целом. Мало того, похоже, созданы специальные группы троллей в интернете, которые тут же набегают с криками, что всё это чушь. Нечто похожее я наблюдал при обсуждении вопроса о заселении России китайцами и мусульманами.



Источники

 О пике нефти в России

Новак спрогнозировал снижение добычи нефти в РФ после 2021 года без льгот для "нефтянки" 

Сход с пика: восстановится ли добыча нефти в России после обвала 

Путин ответил присоединением к России ещё территорий

Владимир Путин косвенно отреагировал на инициативы военно-гражданских администраций Херсонской и Запорожской областей Украины войти в состав РФ указом об упрощении процедуры получения р...

Неожиданно оказалось что Россия - Товарная, Энергетическая, Военная сверхдержава.... Кто бы мог подумать

****Forbes пишет: Мировой энергетический и продовольственный кризисы — бумеранг от санкций Запада против России.Россия — это не Куба, Северная Корея, Иран или Венесуэла.«Эксперты» (Forb...

А вот зря все забыли про Среднюю Азию.

Там происходят не настолько эпохальные события, как на Украине, но не менее важные для судьбы региона. По столицам среднеазиатских государств проехалась делегация США во главе с помощни...

Обсудить
  • Ну, допустим, про китайцев и мусульман ты пугаешь ежа голой №опой, а про пик добычи нефти: ну и что? Мы слазим с нефтяной иглы и стремительно наращиваем ядерные энергомощности как внутри страны, так и за рубежом. Экспорт нефтепродуктов плавно замещается экспортом ядерной энергии. Но этого напрямую не видно еще и по тому, что мы экспортируем не чистую энергию, а весь энергокомплекс: сами строим станции за рубежом, сами их обслуживаем и утилизируем. Чего нам бояться? У нас запасов ядерного топлива на 200 лет вперёд!
    • Serg
    • 11 января 2021 г. 05:39
    То есть, если США увезли в Китай все производства, то это означает капитуляцию США((((