ОСТЫЛО

Захар Прилепин.

Сегодня

У нас теперь часто вспоминают, что месть - блюдо, которое надо подавать холодным.

Убили генерала в Москве. Нет, трёх генералов, одного за другим. Месть так долго остужали, что она вмёрзла намертво в тот стол, на котором её готовили.

Ударили по русским людям, празднующим Новый год в Херсонской области - а это ведь Россия! Это наша страна! Что там с реакцией? «Остужаем месть».

Атаковали резиденцию нашего Президента.

Может быть, вы заметили реакцию? Кроме того, что мы пожаловались Трампу, еще что-то было?

Теперь танкер.

Ну не будем же мы сразу отвечать? Сейчас мы как подготовимся. Как напишем пост в тележке.

…на самом деле, открою нехитрый секрет: наши спецслужбы и наша армия чаще всего тут же предлагают симметричный ответ.

Не скажу про танкер, а ранее - всегда предлагали.

У них берут бумагу, говорят: «Да, интересно, рассмотрим!»

Потом проходит день, потом неделя, потом две, и люди из более высоких кабинетов говорят: «Намечается потепление. Придержим пока ответ».

Или: «Ситуация и так тяжёлая. Не хотелось бы усугубить».

Этим вот «потеплением» дорогие партнёры нас водят за нос уже год, а то и более.

Мы потеряли очень много времени.

И пока вокруг ничего не говорит о том, что мы собираемся упущенное время навёрстывать.

Мне тут пришла в голову одна, радикально сформулированная, но в целом очевидная мысль.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Мы ждём спасения России от огромной части нашей элиты, принимавшей прямое участие в уничтожении страны.

От элиты, выстроившей на уничтожении СССР не только политическую карьеру и состояние, но жизненную философию вообще.

Чтобы вести себя противоположным образом - наши политические элитарии должны не просто навсегда отказаться от вкладов, недвижимости, дружб и родственников на Западе.

Они должны отказаться от самих себя, какие они есть.

Но это почти невозможно.

Они так и будут бредить этим «потеплением», пока их в Гаагу не привезут судить.

И даже там станут озираться и всё ждать, что сейчас судья рассмеётся и морок закончится, и всё будет как прежде.