Дом атомщиков на Тульской: дом, который не мог быть обычным

На Большой Тульской улице в Москве есть дом, который невозможно перепутать ни с каким другим. Его называют Домом атомщиков, Домом на ножках, Домом-Титаником — и каждое из этих имён удивительно точно. Набережные вокруг него вполне рядовые, застройка привычная для Москвы 1970-х, но сам дом словно выпадает из городского масштаба и здравого смысла. Он слишком длинный, слишком сложный и слишком необычный, чтобы быть просто жилым зданием.

Фактически это один из самых протяжённых жилых домов Москвы: около 400 метров в длину, почти полкилометра сплошного фасада. В ширину — всего около 15 метров без учёта балконов, а в высоту — более 50 метров. Внутри — девять подъездов и почти тысяча квартир. Уже эти цифры делают дом архитектурным событием, но настоящее удивление начинается, когда пытаешься разобраться, сколько же в нём этажей.

По документам БТИ — 16. По кнопкам в лифте — 15. Визуально же кажется, что их и вовсе 14. Но в реальности дом насчитывает 17, а местами и 18 уровней. Причина — в сложной многоуровневой структуре. Часть этажей объединена, часть техническая, а некоторые лифты останавливаются лишь на «половинных» уровнях двухуровневых квартир. Нижняя часть здания, которая формально считается двумя этажами, по факту равна пятиэтажному дому: здесь располагаются коммерческие и обслуживающие помещения, а над ними — мощный технический уровень с коммуникациями. В результате квартира на «третьем» этаже фактически находится на уровне пятого.

Изначально этот нижний объём был настоящим городом в городе. Здесь работали мастерские по ремонту обуви и часов, металлоремонт, ювелирная мастерская, изготовление ключей, почта, сберкасса, цветочный магазин, собственный ЖЭК и даже отдельный паспортный стол. Дом задумывался как полностью автономная среда для жизни — идея, крайне характерная для позднесоветской архитектуры.

Жилые этажи тоже сильно отличаются друг от друга. С официального третьего по восьмой располагались квартиры с широкими ленточными окнами во всю стену — по меркам времени это выглядело почти футуристично. Девятый и десятый этажи резко отличаются: окна здесь утоплены вглубь фасада, они меньше по размеру, из-за чего квартиры становятся темнее и компактнее. Зато начиная с одиннадцатого этажа появляются балконы, а выше начинается самое необычное — двухуровневые квартиры.

С двенадцатого по пятнадцатый этаж размещены двухъярусные квартиры, что даже сегодня воспринимается как редкость, а в момент проектирования выглядело настоящей архитектурной фантастикой. У нижних двухуровневых квартир балкон только на одном уровне, у верхних — на каждом. В лифте это отражается странным образом: кнопок некоторых этажей просто нет, потому что входы туда отсутствуют — это вторые уровни квартир. При этом сами двухуровневые квартиры не поражают метражом: они компактны, а лестницы внутри узкие и неудобные для переноса мебели, что добавляет бытовых сложностей.

Именно эта сложность конструкции породила огромное количество мифов. Дом строился более двадцати лет, а идея его менялась и перерабатывалась многократно с 1960-х годов, когда на этом месте ещё стояла малоэтажная застройка. Когда же над улицей выросла эта гигантская белая «махина», напоминающая корабль с палубами, городская молва немедленно начала искать объяснения. Так появилось и прозвище «Титаник», и легенды о его особом предназначении.

Фактическая связь с атомной отраслью у дома действительно есть. Он строился по заказу Министерства среднего машиностроения — ведомства, курировавшего советский ядерный комплекс. Это обстоятельство стало питательной почвой для слухов. Говорили, что проектом руководил инженер атомных станций, что конструкции отливались на тех же заводах, где делали корпуса реакторов, что стены невозможно просверлить обычным инструментом. Последнее, к слову, жильцы частично подтверждают: бетон здесь действительно очень плотный.

Самые смелые легенды утверждали, что дом рассчитан на землетрясения благодаря отсутствию прямых углов, а некоторые доходили до версии о способности выдержать ядерный удар. Вопрос «а что дальше?» таких рассказчиков, как правило, не смущал.

Ещё один устойчивый миф — о «замурованных комнатах». В доме действительно есть помещения с окнами, но без дверей, что породило версии о тайных службах и скрытых пространствах. Реальность прозаичнее: проект неоднократно перерабатывался, планировки менялись, а жильцы, ходя друг к другу в гости, сталкивались с тем, что квартиры могут радикально отличаться. Проще было поверить в заговор, чем в сложную каркасную архитектуру.

Конструктив у дома каркасно-панельный: несущие колонны, балки и частично несущие стены видны даже внутри квартир. Это дало редкую для советского жилья свободу планировок — практически каждая квартира здесь уникальна. Подъезды соединены между собой по два, а местами по три, что связано с «ножками» — мощными колоннами, на которых стоит дом. Под ним можно пройти насквозь, не обходя все 400 метров фасада.

Двора у дома фактически нет. Есть небольшая детская площадка, а всё остальное — улица. Балконы же, там где они есть, становятся настоящей компенсацией: крупные, с массивными балками, а в торцах — огромные поворотные конструкции, которые трудно представить в современной застройке.

Сами квартиры в большинстве своём вполне обычные. Кухни стандартные — около 8–9 метров, прихожие небольшие, но с нишами под шкафы. Часто ненесущая стена между кухней и комнатой позволяет делать перепланировки. Широкие окна, за исключением двух «проблемных» этажей, создают ощущение света и простора. В двухуровневых квартирах же ощущение архитектурного эксперимента перевешивает бытовый комфорт.

Интересная деталь — двойные входные двери, предусмотренные изначально: в эпоху до массовых металлических дверей так обеспечивали тепло и тишину. Окна тоже были двойными, с толстыми стёклами, а в доме существовала система фильтрации воздуха, давно утратившая практическое значение, но усиливающая ауру «объекта особого назначения».

Сегодня оценки этого дома сильно расходятся. Для одних он — странный, неудобный и перегруженный мифами эксперимент. Для других — уникальный архитектурный памятник позднесоветского модернизма. Но цены на жильё здесь остаются вполне московскими, а интерес к дому не угасает десятилетиями.

Дом атомщиков на Большой Тульской — это редкий пример того, как один жилой дом сумел стать городской легендой. И, возможно, именно в этом его главное архитектурное достижение.