Старший корреспондент представительства ТАСС в Пакистане Илья Рыжов — о том, почему многолетний спор Пакистана и Афганистана перерос в геополитический взрыв в сердце Азии
Сотни погибших и раненых — жертвы, пожалуй, наиболее серьезного этапа обострения кризиса между Афганистаном и Пакистаном. То, что еще недавно называли пограничными стычками, переросло в практически полноценную войну между соседями.
И это уже второе крупное вооруженное столкновение здесь за последние четыре месяца. На этот раз ставки как никогда высоки.
Линия, разделившая народ
Впервые военную операцию против афганских талибов "Газаб лил-Хак" (в переводе с урду означает "Праведный гнев") упомянули в эфире пакистанского государственного телеканала около 3 часов ночи 27 февраля. Через несколько минут министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф опубликовал заявление, которое звучало как приговор многолетним натянутым отношениям с Афганистаном: "Наша чаша терпения переполнилась. Теперь между нами и вами — открытая война".
Эскалация перешагнула границу. Авиация Пакистана нанесла удары по Кабулу, провинциям Кандагар, Нангархар и Пактика.
Чтобы понять предпосылки нынешнего кризиса, нужно вернуться более чем на век назад. Граница между Афганистаном и Пакистаном проходит по так называемой линии Дюранда, которая стала наследием второй англо-афганской войны 1878–1881 годов. В 1893-м афганский эмир Абдуррахман и представитель Британской Индии, дипломат Генри Мортимер Дюранд разделили территорию исторической области Пуштунистан, подписав соглашение.
После обретения Пакистаном независимости в 1947 году Афганистан отказался считать эту границу легитимной. Назвав ее "навязанной", в 1949-м парламент денонсировал все соответствующие договоры. Пакистан же настаивает на официальном статусе линии Дюранда.
В результате вот уже почти 80 лет две страны разделяет неразмеченная оспариваемая линия протяженностью 2,6 тыс. км.
За этим спором — судьбы миллионов людей. Пуштуны, проживающие по обе стороны границы, составляют около половины населения Афганистана и не менее 15% — Пакистана. Периодически в политическом дискурсе всплывает и идея создания независимого Пуштунистана, что подливает масла в огонь и без того сложных отношений.
Друзья или соперники?
Таким образом, история взаимодействия двух стран полна противоречий. В 1947 году Афганистан выступил против приема Пакистана в ООН, требуя пересмотра границы. Не добившись своего, Кабул поддержал пакистанских пуштунов, боровшихся за отделение, что привело к разрыву дипотношений в 1961 году, которые все же были восстановлены спустя два года.
Но если в первое время после обретения Пакистаном независимости из-за территориального спора отношения двух стран носили открытый конфликтный характер, то позже на смену конфронтации пришла более сложная игра. С началом военного конфликта в Афганистане в 1979 году у Исламабада появился шанс не просто спорить о границах, а реально влиять на то, что происходит по ту сторону линии Дюранда. Именно на пакистанской территории в этот период готовились отряды моджахедов, сюда бежали миллионы афганских беженцев. А когда талибы в сентябре 1996 года захватили Кабул и провозгласили Исламский Эмират Афганистан, Исламабад был одним из немногих, кто признал их правительство.
Однако после терактов 11 сентября 2001 года Пакистан стал союзником США в "войне с терроризмом", например, оказав поддержку в операции "Несокрушимая свобода" против "Талибана" в Афганистане. При этом, как позже стало ясно, именно в Пакистане находили убежище лидеры "Аль-Каиды" (запрещена в РФ), и Усама бен Ладен был уничтожен американским спецназом в 2011 году не в горных пещерах Афганистана, а в пакистанском городе Абботтабад.
После возвращения "Талибана" к власти в августе 2021 года одним из первых иностранных гостей в Кабуле стал глава Межведомственной разведки Пакистана (ISI) генерал Файз Хамид. Старые союзники снова вместе? Но идиллия длилась недолго.
"Колония Индии": главный страх Исламабада
Основным камнем преткновения в отношениях Исламабада и Кабула на этот раз стала деятельность группировки "Техрик-и-Талибан Пакистан" (также известна как "Фитна аль-Хаваридж, или "Движение талибов Пакистана"). Эти боевики десятилетиями борются с пакистанскими властями, находя убежище на афганской территории. Кабул отказывается выдавать их лидеров или пресекать их деятельность. Именно это требование Исламабад безуспешно выдвигает с 2021 года.
Но куда больший виток напряженности между странами произошел в 2025 году. В начале октября с официальным визитом в Индию прибыл министр иностранных дел Афганистана Амир Хан Муттаки. В совместном коммюнике по итогам переговоров крылась смертельная обида для Пакистана: территория Джамму и Кашмир, на которую претендует Исламабад, была названа частью Индии.
Для Пакистана, который десятилетиями считал Афганистан своей сферой влияния и "глубоким тылом" на случай конфликта с Индией, это выглядело как пощечина. Многолетняя вражда с Нью-Дели, помноженная на поддержку Кабулом пакистанских талибов, поставила Исламабад в крайне затруднительное положение.
От перемирия к "Праведному гневу"
Так, в начале октября 2025 года на пакистано-афганской границе вспыхнули первые масштабные столкновения, унесшие десятки жизней. Установить перемирие удалось при посредничестве Катара и Турции, но после крупного теракта в пакистанской столице старания пошли прахом.
6 февраля террорист-смертник привел в действие взрывное устройство в шиитской мечети в Исламабаде, погибло более 30 человек. Ответственность взял на себя "Вилаят Хорасан" — афганский филиал террористической группировки "Исламское государство" (обе организации запрещены в РФ). Затем последовали атаки на пакистанских силовиков в провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан. Власти Пакистана настаивали, что все нити ведут в укрытия боевиков на афганской стороне.
22 февраля пакистанские ВВС — в "ответ на теракты" — нанесли "точечные удары" по объектам в Афганистане, где, по их данным, базировались террористы. В Кабуле же эти действия расценили как "нарушение суверенитета" и пообещали возмездие. Оно последовало вечером 26 февраля. Афганские силы наступали по всему периметру границы, заявив о захвате пакистанских военных баз и пограничных постов. В ответ Исламабад поднял авиацию. По словам министра информации Пакистана Аттауллы Тарара, были уничтожены штабы бригад и корпусов, склады с боеприпасами и пункты материально-технического обеспечения.
А 27 февраля прозвучало то самое заявление, обозначившее новый характер противостояния. При этом Хаваджа Асиф обвинил Кабул в том, что тот превратился в "колонию Индии", поощряет терроризм и притесняет население.
Неравный бой?
Если комплексно рассматривать противостояние Исламабада с Кабулом, то становится очевидно, что действия пакистанцев перестали быть хаотичными ответами на исходящую из соседней страны террористическую угрозу. Пакистан развернул против талибов комплексное наступление, используя все доступные рычаги — и сила оружия здесь лишь один из инструментов.
Исламабад закрыл ключевые пограничные переходы. Так Исламская Республика впервые открыто увязала торговлю с политикой, требуя от эмирата принять решительные меры против террористов для возобновления экономических связей. Кабул, лишившись привычных маршрутов, вынужден перенаправлять грузы через северные перевалы — по территориям, где сильны антиталибские настроения.
В то же время в военном отношении Пакистан обладает абсолютным превосходством. Его ВВС свободно наносят удары по Кабулу и Кандагару — у талибов нет ни эффективных средств ПВО, ни политического веса, чтобы добиться международного осуждения этих бомбардировок.
Тем не менее хоть у Афганистана и нет армии, способной держать фронт, но есть отряды, готовые к партизанской войне. Пакистанские регулярные войска, при всей своей мощи, исторически плохо действуют в гористой местности по ту сторону границы. Возможный переход к масштабной наземной операции на афганской территории, вероятно, постепенно перейдет к стадии затяжной войны без очевидного победителя. Длительное противостояние также грозит Пакистану ответной волной терактов со стороны боевиков "Техрик-и-Талибан Пакистан".
Кто в выигрыше?
Предпосылок для полноценной войны между Пакистаном и Афганистаном, при всех противоречиях, было не так много. Конфликт носил хронический, но управляемый характер. Почему же он вспыхнул с такой силой именно сейчас, в конце февраля 2026 года? И кому же могло быть на руку создание дымовой завесы?
Ответ, как представляется, нужно искать не в регионе, а в устремлениях глобальных игроков. Нельзя не обратить внимания на то, что 28 февраля, буквально через сутки после эскалации на пакистано-афганской границе, США и Израиль начали военную операцию против Ирана.
Возможно, такое развитие событий — простое совпадение. Но если это действительно спланированный сюжет, то его цель — не просто поссорить Пакистан с Афганистаном, а отвлечь внимание крупных региональных игроков от главной арены геополитического противостояния — Ближнего Востока.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
Оценили 7 человек
8 кармы