Эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков — о том, как отреагировали биржевые котировки на прекращение огня в Ормузском проливе и стоит ли ждать дальнейшего снижения цен на энергоносители.
Ожидание и реальность
Внимание мирового энергетического рынка по-прежнему приковано к ситуации на Ближнем Востоке. Поэтому объявленное 8 апреля перемирие между США, Израилем и Ираном мгновенно повлияло на стоимость энергоносителей. Ведь договоренности предполагают открытие Ормузского пролива, через который ранее проходило примерно 20% мирового потребления нефти и столько же сжиженного газа (СПГ). Цена на нефть сорта Brent на новостях о прекращении огня снизилась с $116 за баррель до $92. Газ в Европе подешевел почти на 20%. Причем ни одно судно еще не прошло через Ормузский пролив, а цены уже упали. Объясняется это тем, что торговля на бирже происходит на ожиданиях и психологический фактор играет большую роль.
На практике же полноценного открытия Ормузского пролива так и не произошло. Ровно как и прекращения огня. В первый день стороны активно обменивались ударами. В целом перемирие очень хрупкое, ведь буквально по всем вопросам стороны расходятся: возможность Ираном развивать собственные ядерную и ракетную программы, компенсация понесенного ущерба, гарантии ненападения и т.д. Так же и с Ормузским проливом. Если во время боевых действий в среднем через него проходило примерно 12 танкеров, то теперь, по неофициальным данным, Иран намерен пропускать 15 танкеров в сутки. О возврате к прежнему свободному судоходству в Ормузе пока речь не идет. КСИР потребовал согласовывать с ним проход каждого судна отдельно. А для облегчения контроля иранская сторона объявила о том, что по прежним привычным маршрутам в проливе идти небезопасно из-за морских мин и нужно проходить только вблизи берегов Ирана.
Камень преткновения
Отдельно стоит вопрос дальнейшего функционирования Ормузского пролива. Ранее, как и фактически все проливы в мире, он функционировал бесплатно. В соответствии с Конвенцией по морскому праву ООН, взимать плату за проход через пролив нельзя, но можно оказывать платные дополнительные услуги, такие как предоставление лоцманской проводки и прочее. Но Иран не ратифицировал эту конвенцию и теперь намерен установить свои правила прохода через Ормуз. Страна рассчитывает взимать плату за проходящие по этому маршруту суда. Иранская гостелекомпания IRIB даже подсчитала, что страна сможет зарабатывать в год примерно $64 млрд.
Однако режим функционирования Ормузского пролива становится одной из точек противоречия Ирана и фактически всех остальных игроков. Администрация Трампа может согласиться на платный проход танкеров, но только если деньги будут поступать оператору пролива, в котором американские компании станут крупными акционерами. Проблема в том, что Иран рассматривает взимание платы за проход через Ормуз не только, а может, и не столько как источник дохода, а как политический инструмент. Если все согласятся с новой системой, значит, признают контроль Ирана над проливом.
Тегеран сможет создать тарифную сетку в зависимости от геополитической ориентации. Если в стране, которая хочет провезти свою нефть через Ормузский пролив, есть военная база США, то для ее танкеров будут высокие тарифы, а если она отказывается от сотрудничества с США, то тариф может и обнулиться. Таким образом, Тегеран будет пытаться выдавить США из региона. На это же направлено и условие оплаты прохода через пролив юанями или криптовалютой, но не долларами и не евро.
Для США такой подход неприемлем, так как подрывает статус доллара как мировой резервной валюты. Кроме того, Израиль будет всячески торпедировать попытки Ирана взимать плату за проход через Ормузский пролив, ведь это позволит Тегерану получить большой источник дохода, который можно будет использовать в том числе и на нужды обороны. Но в любом случае вопрос контроля над проливом является главным козырем Ирана на переговорах с США.
Тегеран в рамках торга с Вашингтоном ставит вопрос о снятии с него санкций. Если США пойдут на это, то цены на нефть продолжат снижение. В Иране есть много месторождений с относительно небольшой себестоимостью добычи. Если в страну вернутся глобальные нефтесервисные компании с современными технологиями, а также инвестиции, то Иран вполне может увеличить добычу в перспективе ближайших двух-трех лет.
А это в свою очередь поставит под вопрос существование сделки ОПЕК+. В настоящее время квоты на добычу не распространяются на Иран, так как он находится под санкциями и ему можно добывать столько, сколько он сможет. Но в случае стремительного наращивания добычи неизбежно встанет вопрос об ограничениях. Если Тегеран не согласится на это, то другие участники также откажутся от квот и будут добывать по максимуму, что и будет являться развалом ОПЕК+.
Цена вопроса
Для России любой сценарий снижения цен невыгоден. Первый квартал 2026 года был крайне неудачным с точки зрения нефтегазовых доходов, которые поступают в бюджет в основном за счет взимания налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть. Размер налога ежемесячно меняется в зависимости от средней цены на российскую нефть в предыдущий месяц. По данным Минэкономразвития РФ, средняя цена нефти сорта Urals в декабре 2026 года составила $39,18 за баррель (определила ставку НДПИ в январе 2026 года). В январе текущего года — $40,95, в феврале — $44,59. Нефтегазовые доходы за первый квартал 2026 года определялись именно этими низкими ценами. А средняя цена за март — $77 за баррель сорта Urals определила размер налога на апрель, поэтому только в начале мая Минфин РФ подсчитает, сколько заработал бюджет благодаря скачку цен на фоне перекрытия Ормузского пролива. Таким образом, повышение котировок позволяет нам компенсировать то, что мы недополучили в первом квартале: по данным Минфина РФ, нефтегазовые доходы в первом квартале 2026 года оказались ниже на 45,4%.
Для России важно, чтобы цены на нефть и газ оставались высокими как можно более продолжительный период. А вот рост до рекордных показателей создает риски. Чем выше цена, тем меньше спрос. Если США и Иран все-таки смогут договориться о возобновлении судоходства в Ормузском проливе, стоимость нефти все равно будет оставаться выше, чем была в начале года, до конфликта. Ведь во время блокировки пролива страны-потребители использовали нефть из стратегических резервов. Теперь им нужно будет покупать нефть и для текущего потребления, и для восстановления стратегических запасов.
С газом ситуация еще более сложная. Для восстановления работы СПГ-заводов потребуется несколько недель. Кроме того, Иран наносил удары по газовой инфраструктуре Катара, что привело к сокращению производственных мощностей на 17% в ближайшие три-пять лет. Поэтому цены на газ также будут оставаться на относительно высоком уровне. Однако пока говорить о восстановлении судоходства в Ормузском проливе и об окончании войны еще рано. Поэтому цены на нефть после резкого падения на новостях о прекращении огня уже на следующий день вернулись к уровню $100 за баррель.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
Оценили 5 человек
5 кармы