Кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической безопасности Института права и национальной безопасности РАНХиГС Николай Гапоненко — о том, почему реализация оборонного соглашения между Эр-Риядом и Исламабадом затронет всех.
Пока весь мир следил за провалом переговоров в Исламабаде, в Саудовской Аравии происходило событие, которое в перспективе может оказаться даже важнее. На авиабазу имени короля Абдул-Азиза прибыли пакистанские истребители и самолеты поддержки. Очевидно, что это не учебные маневры и не жест доброй воли. Это практическая реализация оборонного соглашения, подписанного между Эр-Риядом и Исламабадом в сентябре 2025 года. И его последствия затронут всех.
Документ содержит ключевую фразу: "Любая агрессия против одной из стран будет рассматриваться как агрессия против обеих". То есть это полноценный военный союз. Причем союз особого свойства, так как Пакистан — единственная мусульманская страна, у которой есть ядерное оружие. Получается, что Саудовская Аравия, десятилетиями полагавшаяся на американский военный зонтик, теперь обзавелась собственным "ядерным страхованием". И "страховщиком" стал не Вашингтон, а Исламабад.
Цифры, которые фигурируют в открытых источниках, впечатляют. По имеющимся данным, в Саудовскую Аравию переброшено от 10 до 18 боевых самолетов, а общая численность пакистанского контингента может достигать 13 тыс. военнослужащих.
Почему сейчас?
Саудовская Аравия последние недели живет под регулярными обстрелами. Иранские беспилотники и ракеты наносят удары по нефтяной инфраструктуре королевства. По оценкам экспертов, добыча нефти уже сократилась примерно на 600 тыс. баррелей в сутки. Один из ключевых трубопроводов потерял пропускную способность примерно на 700 тыс. баррелей в сутки. Для страны, чей бюджет на 70–80% зависит от нефтяных доходов, это не просто тревожный звоночек, а прямой удар по финансовой стабильности.
США наращивают присутствие, 11 апреля на базу Принц Султан прибыл седьмой по счету самолет-ретранслятор, а американский президент Дональд Трамп объявил о начале разминирования Ормузского пролива. Но саудовские власти, видимо, решили, что полагаться только на заокеанского союзника слишком рискованно. Пакистанский военный контингент — это попытка создать собственную, более предсказуемую и оперативно доступную линию обороны.
Позиции главных игроков
США. Официально Вашингтон не возражает. Но в долгосрочной перспективе саудовско-пакистанский альянс — это тревожный сигнал для американцев. Он означает, что ключевой союзник в регионе больше не считает американские гарантии абсолютными и начал выстраивать альтернативную систему безопасности. Это снижает рычаги влияния США на Эр-Рияд.
Израиль. Тель-Авив пока молчит, но его аналитики уже наверняка просчитывают последствия. Но и саудовцы, и пакистанцы смотрят на Иран как на общего противника. А значит, их усиление косвенно работает на ту же цель, что и израильские удары по "Хезболле" и иранским объектам. К тому же, пока Тегеран отвлекается на пакистанский фактор, у Израиля больше свободы для действий в Ливане.
Иран. Для Тегерана происходящее — это двойной удар. Во-первых, Пакистан, который еще вчера выступал посредником на переговорах с американцами, сегодня перебрасывает войска союзнику, воюющему с Ираном. Доверие к пакистанскому нейтралитету подорвано. Во-вторых, появление пакистанских сил на саудовской территории создает угрозу второго фронта. Иранские официальные лица пока воздерживаются от прямых угроз в адрес Исламабада, но через свои каналы уже предупреждают о возможности "ответных действий, включая удары по пакистанской территории". Ситуация накаляется, и любой новый обстрел саудовских объектов может втянуть Пакистан в войну, к которой он, учитывая напряженность на границе с Индией и Афганистаном, совершенно не готов.
Россия. Москва наблюдает за процессом со сдержанным интересом. Саудовско-пакистанский альянс как появление "исламского ядерного зонтика" потенциально затрагивает интересы Индии, стратегического партнера России. Однако активного противодействия Кремль пока не оказывает. Отчасти потому, что чем глубже саудовцы увязают в альянсе с Пакистаном, тем меньше у них желания координироваться с США по вопросам нефтяных цен — а это может сыграть на руку российскому бюджету.
Значение для мира
Первое и самое очевидное — это цены на нефть. Саудовская Аравия — крупнейший экспортер в мире, и любая нестабильность на ее территории немедленно отражается на котировках. Прибытие пакистанских войск — это попытка стабилизировать ситуацию, но рынки воспринимают такие новости с нервозностью. Чем больше военных в регионе, тем выше риск случайного или преднамеренного столкновения, которое может перекрыть Ормузский пролив. А это уже гарантированный скачок цен на бензин на всех заправках от Токио до Берлина.
Второе — долгосрочная геополитическая турбулентность. Создание альтернативных военных альянсов, не контролируемых Вашингтоном, делает мир менее предсказуемым. В такой среде инвесторы предпочитают уходить в защитные активы: золото, швейцарский франк, государственные облигации надежных стран. Для простого человека это может означать рост ставок по кредитам и общую экономическую неопределенность.
Таким образом, переброска пакистанских ВВС в Саудовскую Аравию — это не просто военный маневр, а структурный сдвиг в архитектуре безопасности Ближнего Востока. Регион начинает выстраивать собственную, более сложную и многослойную систему альянсов. Рядовому потребителю остается лишь следить за сводками новостей и надеяться, что цена бензина на заправке не станет похожа на старт ракеты, отправляющейся в космос.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
Оценили 9 человек
10 кармы