В состав Советского Союза вошли северные архипелаги: Новосибирские острова, Новая Земля и Земля Франца-Иосифа. Западные державы стремились стать на Севере первыми, но своего не добились
15 апреля 1926 года верховный исполнительный орган СССР — Президиум ЦИК провозгласил частью Страны Советов неисследованные земли и не нанесенные на карту воды: массив территорий в Арктике, протянувшийся между 32-м меридианом восточной долготы и 168-м западной. Общая его площадь составила 5,8 млн кв. км. Из них около 3 млн Российская империя закрепила за собой еще в 1916 году. Тогда державы Запада не возражали: их отвлекала Первая мировая война. Но прогресс воздухоплавания в межвоенные годы сделал северные широты доступнее для освоения, чем воспользовались британцы и американцы, попытавшись закрепиться на арктических островах у берегов Сибири. СССР воспринял их вторжение как продолжение интервенции в только что отгремевшей Гражданской войне. Уже советская Москва в 1924 году не только вытеснила малочисленные контингенты колонистов, арестовав часть из них, но и предприняла усилия к тому, чтобы еще раз закрепить за собой национальный сектор в Арктике — уже навсегда.
Земля далекая, но наша
Постановление, выпущенное 15 апреля 1926 года, начиналось так: "Объявляются территорией Союза ССР все как открытые, так могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова […] к северу от побережья Союза ССР до Северного полюса". Глава ЦИК Михаил Калинин, поставивший подпись под документом, не случайно начал именно с них. В научных кругах 1920-х широко обсуждалось существование гипотетического массива суши на севере. Мысль о нем подстегивала гонку великих держав. Обнаружить землю на самом полюсе планеты значило установить контроль над стратегическим участком, пригодным для прямого сообщения между Старым Светом и Северной Америкой — что может быть заманчивее?
После завершения Первой мировой войны эта идея обрела еще большую притягательность из-за развития авиатехники. Преобладавшие в те годы дирижабли развивали скорость вплоть до 80 км в час, а отсутствие в Арктике гор позволяло бы летательным аппаратам лучше удерживать одну и ту же оптимальную высоту. Это делало дирижабли наилучшими машинами для полярных перелетов. Единственная трудность — расстояние, но и она виделась преодолимой: достаточно обустроить пункты дозаправки на суше. Но перед этим, конечно, отыскать ее.
В середине 1920-х СССР не мог включиться в эту гонку на равных: в его распоряжении практически отсутствовали дирижабли. Зато советское правительство обладало достаточными средствами, чтобы отбивать нападения на свои арктические территории. В 1921 году британско-канадский энтузиаст освоения Арктики Вильялмур Стефанссон попробовал себя в качестве авантюриста. Заручившись согласием высоких кабинетов, но действуя номинально на свой страх и риск, он высадил контингент колонистов на российский с 1916 года остров Врангеля. СССР сразу заявил протест, но на сборы, чтобы изгнать колонистов, ушло три года. За это время первая партия переселенцев почти в полном составе погибла, не выдержав условий полюса. Стефанссон, правда, не сдался. Обнаружив, что после неудачной попытки в живых осталась только представительница народа Крайнего Севера, следующую группу канадец набрал в основном из них. Экспедиции удалось продержаться до прибытия советской канонерской лодки "Красный Октябрь" в 1924 году.
Ее команда взяла новоявленных аборигенов под арест и, едва не застряв во льдах, этапировала во Владивосток. Над островом Врангеля впервые взвился флаг СССР.
Раздел безмолвного мира
Вторжения в советские полярные воды побуждали правительство в Москве действовать на опережение. Начиная с 1908 года продолжался раздел необитаемых территорий на Северном и Южном полюсах Земли. Инициатива принадлежала Британской империи. Перед Первой мировой она присоединила к своим владениям антарктические Южные Сандвичевы острова и Землю Грэйама, а Канада (в то время — британский доминион) заявила о правах на отдельный арктический сектор, протянувшийся между 60-м и 141-м меридианами западной долготы.
Таким образом, формировались два взаимоисключающих подхода. С одной стороны, приполярные территории могли переходить в состав соседствующих держав на основании одной географической близости. С другой, право первооткрывателя также не сбрасывалось со счетов. В 1924 году им воспользовалась Франция: присоединила к своим владениям антарктический Кергеленский архипелаг.
Для Советского Союза сочетание двух подходов несло как выигрыши, так и риски. Географически гигантский массив вод и суши к северу от Сибири являлся естественным продолжением российских азиатских владений. Об этом и заявило еще императорское правительство в 1916 году, взяв под суверенитет сразу 3 млн кв. км. С другой стороны, не все близлежащие острова были открыты россиянами, что открывало возможности для споров. К счастью, источник самых каверзных разногласий иссяк по итогам Первой мировой войны. Развязавшая конфликт Австро-Венгрия исчезла с карты и наследников, чтобы выдвинуть претензии на Землю Франца-Иосифа, открытую ее мореплавателями в 1870-х, казалось, не оставила. Впрочем, так только казалось…
Арктика: гонка начинается
Развитие международных отношений в послевоенные годы вышло на новый этап, игнорировать который Советский Союз уже не мог себе позволить. Страны-победительницы сформулировали принцип "действительно состоявшегося освоения", который и применили ко всем необитаемым территориям планеты. Из него следовало, что право юрисдикции над сушей и водами могло возникать у тех, кто первыми наладил их хозяйственное использование. В этом качестве допускались заявки всех без исключения. Так, у Австро-Венгрии обнаружилась наследница — фашистская Италия.
Доподлинно неизвестно, вспоминал ли дуче Бенито Муссолини, что экспедиция, открывшая Землю Франца-Иосифа, стартовала из Триеста, который по итогам Первой мировой закрепили за Италией. Но он совершенно точно благоволил инженеру и воздухоплавателю Умберто Нобиле, которого после удачного северного полета на дирижабле "Норвегия", совместно с Руалем Амундсеном, произвел в генералы ВВС и поддержал его новый полет на Северный полюс, уже на аппарате "Италия". Впрочем, проект обернулся катастрофой, после чего Нобиле попал в немилость к диктатору и даже эмигрировал в СССР.
Более серьезным и при этом коварным противником для СССР выступала Норвегия. У нее также имелись претензии на архипелаг, заинтересовавший Муссолини. По версии местных исследователей, они были историческими: еще до австрийцев на острова прибыл китобой Нильс Фредерик Ронбек. Но больше надежд в Осло возлагали на доктрину "действительного освоения". Чтобы закрепить острова за собой, вполне хватило бы просто обжить их. Прошло два года после постановления ЦИК СССР, как королевство удивило советских дипломатов сообщением о его непризнании. Этого было мало. Корабли скандинавов (официально частные, но поддерживаемые государством) уже готовились взять курс на Арктику.
В 1929 году "гонка во льдах" вошла в решающую стадию. Советский Союз, еще не зная о планах норвежцев, но словно предчувствуя неприятности, отправил из Архангельска к островам Франца-Иосифа экспедицию под началом полярника Отто Шмидта. Его слава в Арктике была еще впереди: на тот момент математику по образованию, переброшенному из Средней Азии, приходилось изучать Север почти с нуля.
Путь к необитаемой суше предстояло прокладывать через дрейфующие льды. Впоследствии Советский Союз нашел применение и им как незаменимым платформам для научных станций. Но в то время непредсказуемые замороженные глыбы угрожали погубить всю экспедицию. Именно это едва не произошло с норвежцами: их миссия, затершись во льдах, вернулась назад, не добравшись до суши. Полярники Шмидта, напротив, выдержали все: доплыли первыми и окончательно закрепили Землю Франца-Иосифа за СССР.на ТАСС
Оценили 8 человек
10 кармы