Леонид Иванов посвятил большую часть жизни работе в контрразведке, а пенсионные годы — борьбе за правду о работе управления "Смерш" и противостоянию фальсификации истории Великой Отечественной войны. Каким был знаменитый контрразведчик — в материале ТАСС
Довоенные годы
Леонид Иванов родился в 1918 году в селе Чернавка Тамбовской губернии. Поступив на службу в Народный комиссариат внутренних дел СССР (НКВД), он прошел обучение в созданной в 1938 году Школе особого назначения, где готовили разведывательные кадры. Начинающий разведчик был единственным, кто окончил ее с отличием, он получил звание младшего лейтенанта госбезопасности, что соответствовало званию старшего лейтенанта в войсках.
"Отец говорил, что на него, молодого парня, давил груз этих кубиков в петлицах, даже пригибался под ними", — рассказал ТАСС его сын Юрий.
По окончании школы Леонид Иванов получил предложение остаться в центральном аппарате в Москве, но сам решил направиться с войсками в Северную Буковину. Там его назначили начальником отделения по борьбе с украинскими и еврейскими националистами секретно-политического отдела — структурного подразделения органов государственной безопасности СССР. В основном его работа заключалась в борьбе с подпольем украинских националистов. В то время абвер — орган военной разведки и контрразведки Германии — активно вербовал диверсантов и агентуру из их числа. Иванов организовывал операции по их задержанию и захвату.
"Отец рассказывал, как была организована работа. Обычно один-два сотрудника приезжали в село и по известному адресу задерживали диверсантов. В ряде случаев были боевые столкновения. И в него стреляли, и он стрелял", — вспоминает Юрий Иванов.
От заставы до Берлина
21 июня 1941 года война застала Леонида Иванова на погранзаставе, где он выполнял оперативные задачи. Там 22 июня он принял свой первый бой.
"Он говорил, что мог уйти, это не его задача, он свои дела выполнил. Но, если товарищи дерутся, как он мог не драться. Первых румын и немцев он повалил там из карабина", — рассказал его сын.
В июле 1941 года Иванов был назначен старшим оперуполномоченным Особого отдела по Одесскому военному округу, а затем в той же должности работал в Особом отделе НКВД Приморской армии и в Одесском оборонительном районе. Был награжден медалью "За оборону Одессы".
"В Одессе он вступил в партию. Это тяжелейший 1941 год. И то, что тогда отец вступил в партию, показывает, насколько он был предан идеалам советской власти и Коммунистической партии. Это, конечно, было большим личным решением. Я отца за это уважаю", — сказал Юрий Иванов.
Самым тяжелым периодом для Леонида Иванова его сын называет Керченско-Феодосийскую боевую операцию, которая началась 25 декабря 1941 года и продлилась до января 1942 года.
"Он на передовой был уполномоченным в батальоне морской пехоты, ходил в атаки. Там очень тяжелая ситуация была. Отец рассказывал, как приходилось мучиться из-за вшей и нехватки воды. Пить приходилось из луж. Искали, где она почище, набирали флягу и бросали туда две таблетки хлорки. Так и дрались", — говорит Юрий Иванов.
Он бывал с отцом в Феодосии, с которой связаны многие воспоминания Леонида Иванова, и видел его переживания.
"Рассказывал, что на пирсе, где мы стояли, он в военное время организовывал переправу. Убитые тогда вдоль этого пирса под водой почему-то в полный рост стояли. Когда шла волна, было впечатление, будто они маршируют", — рассказал Юрий Иванов.
До марта 1944 года служба Леонида Иванова проходила в ОО НКВД 51-й армии Крымского, Северо-Кавказского, Сталинградского и Южного фронтов в должностях оперуполномоченного, старшего оперуполномоченного, замначальника отделения. Он также был начальником 3-го отделения ОКР "Смерш" 5-й ударной армии 4-го Украинского, 3-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов. Войну майор Леонид Иванов закончил в Берлине, оставив на Рейхстаге подпись "Л. Иванов из Тамбова". Обеспечивал (по линии Смерша) подготовительные мероприятия и процедуры при подписании в Карлсхорсте 8 мая 1945 года Акта о военной капитуляции германских вооруженных сил.
За годы войны он участвовал в обезвреживании более 30 агентов и диверсантов противника, около 10 силовых задержаний провел в одиночку.
Жизнь после Смерша
После войны органы контрразведки "Смерш" были реорганизованы в особые отделы и переданы в ведение Министерства государственной безопасности (МГБ) СССР.
Леонид Иванов остался в своей профессии и в мирное время. Он возглавлял крупные подразделения органов военной контрразведки — Особые отделы КГБ при Совете министров СССР по Прибалтийскому, Киевскому, Московскому военным округам и Южной группе войск.
В 1980-е годы Иванов работал в представительстве КГБ СССР при МВД Болгарии.
"Так как он в войсках очень много работал, болгары к нему относились с большим уважением. В ряде случаев тогдашний руководитель представительства КГБ при МВД Болгарии даже ревновал отца, потому что и министр обороны, и начальник генерального штаба болгарской армии к отцу очень тепло относились. Тогдашний главнокомандующий Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского договора маршал Куликов, когда приехал в Болгарию, из-за президиума вышел в зал, подошел к отцу и обнял. Это, конечно, на болгар произвело соответствующее впечатление", — вспоминает его сын.
По его словам, отец всегда относился к людям с большим уважением.
"Сколько раз я видел отца в рабочей обстановке и в общении с подчиненными, он никогда не допускал непозволительных выражений, оскорблений или какого-то пренебрежения к людям. Я даже не слышал от него грубых слов", — рассказал Юрий Иванов.
Борьба с фальсификацией истории
На пенсии Леонид Иванов вел активную работу по противодействию фальсификации российской истории. К этому его сподвигла массово распространявшаяся в начале 1990-х годов информация, которая "касалась самого святого — подвига советского солдата в Великой Отечественной войне". В частности, Леонид Иванов отреагировал на статью бывшего мэра Москвы Гавриила Попова в газете "Московский комсомолец". В ней в том числе говорилось о массовом изнасиловании немок советскими солдатами после штурма Берлина.
"Удивительно, что этот господин призывает рассказывать о Великой Отечественной войне всю правду, пасквильно обходя ее, вырывая из контекста или придумывая отдельные, нужные для его целей детали. Это не новый полемический прием, это старый прием клеветника и фальсификатора", — писал в ответе на статью Попова генерал-контрразведчик.
Этот ответ включен в книгу Иванова "Правда о Смерше", в которой он рассказал о боевой работе в составе особых отделов, с 1943 года — в органах "Смерш", а также о послевоенной службе в контрразведке.
"Наше поколение во время Великой Отечественной войны выдержало все: и натиск противника, и горечь поражений, и гибель родных и друзей, и тяготы фронтового быта, и критические эмоциональные нагрузки, и многое другое. Но, на каких бы участках фронта мы ни находились, мы твердо верили в нашу победу. У нас не было и тени сомнений в том, что мы делаем: мы отстаиваем свободу и независимость своей великой державы — любимой Родины", — писал Иванов в своей книге.
"Мудрость, которую мне передал отец, — не врать, быть честным, принципиальным человеком. Ему это всегда удавалось — он человек крайне принципиальный, никогда не гнулся и ни перед кем не лебезил", — заключил его сын.
За участие в боях по освобождению Очакова, Николаева, Одессы, Кишинева, Варшавы и овладение Берлином Иванов был удостоен 10 благодарностей Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина. Иванов — кавалер 9 боевых орденов и более 40 медалей, почетный сотрудник органов госбезопасности. Вышел в отставку в звании генерал-майора. Ушел из жизни в 2015 году в возрасте 96 лет.
Оценили 17 человек
21 кармы