Квартира

Цикл зарисовок "Мансарда под проливным дождём".

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Квартира была и в самом деле хороша – занимала полностью верхний этаж подъезда. Восемь комнат, три застеклённых балкона. Ремонта, конечно, тут давно не делали, но в целом, было чисто и опрятно. Какой-то странный запах еле уловимо присутствовал, но был, скорее, приятным. Омрачала настроение только лёгкая головная боль, неприятно постукивавшая в области затылка. Возникла она после того, как Вадим пожал сухую старческую руку хозяина.

Юлька была в полном восторге – мало того, что в областном центре, так еще и даром. Всего сто тысяч. И дедушка, на попечение.

- Хозяйка моя умерла, - подслеповато щурясь, говорил хозяин негромким, слегка поскрипывающим голосом. – Трудно мне одному. И зрение никудышное. Деньги что? Пыль. Мне уход нужен. Поесть сварить, постирать. Восемь комнат, два санузла. Мне и одной комнаты хватит, ну и туалеты, один мне, один вам. Исподнее стираю сам, не беспокойтесь, есть машинка у меня. А вот что покрупнее – сил нет развешать. Поможете старику, вот и хорошо. Я бы и денег не брал, да сыну нужно помочь.

- Сыну? – удивился Вадим. – А, простите, вы не говорили, что у вас есть родственники.

-Есть, есть! – махнул старик рукой. – Как не быть. Полно. Но вы не переживайте – квартира вам достанется, как умру. Не претендуют они.

Головная боль усилилась. Вадим потёр затылок и посмотрел на оторопевшую супругу.

- Как же так, дедушка, - растерянно забормотала она, - как же… Мы же договор по уходу подписали. А потом… Потом наследники придут и скажут – наша квартира. А как же мы?

- А что – вы? – Дед выпрямился. – Всё получите, как положено. Страховку хотите? Ну, вон у тебя сестра незамужняя – давай я с ней брак оформлю, наследницей она станет. А вы там, потом, по родственному разберётесь.

Юлька растерянно приоткрыла рот:

- Вы… Вы откуда про сестру знаете?..

- Я много чего знаю. – Старик смотрел уже не подслеповато, как прежде, а острым ястребиным взглядом. – И ребёночка ждешь. Мальчика. Мальчик – это хорошо. Как говорится, в детях – жизнь вечная.

- Пошли отсюда, - рявкнул Вадим. - Слышишь, Юлька? Псих это. Пошли.

- Как так – пошли? – удивился дед. – А договор? Мы с твоей жинкой договор подписали. Кровью скреплённый.

Он вынул из кармана сложенный листок, бережно развернул и показал Вадиму. Возле Юлькиной подписи действительно, рыжело пятнышко засохшей крови.

- Откуда кровь? - Повернулся Вадим к Юльке. Та попятилась:

- Да я об скрепку поцарапалась… Ты что, Вадик?

- Понятно. – Сказал Вадим. И старику:

- В ж… себе засунь этот договор, понятно? Мы уходим. Поищите других дураков. Понятно?

- Мне-то понятно, - протянул хозяин. – А тебе? Думаешь, уйдёшь? Попробуй.

Вадим оторопел от такой наглости. Потом схватил Юльку за руку и поволок к дверям. Она не сопротивлялась, только всё время оглядывалась на старика. И вдруг взвизгнула:

- Нож! Вадька, у него нож!

Вадим обернулся и увидел, что старик почти бежит к ним, а в руке у него огромный кухонный тесак, чем-то испачканный. Выдернув Юльку, Вадим с силой хлопнул входной дверью перед самым носом сумасшедшего старика. Потом они бросились вниз по лестнице. Старик их дальше не преследовал.

Выскочив из подъезда, Вадим растерянно завертел головой – совершенно не помнил, где они поставили машину.

- Может, там? – Юлька робко махнула рукой.

- Нет, - мотнул головой Вадим, - туда.

И они побежали. Ему показалось, что бежали они слишком долго, дольше, чем он шёл сюда, когда приехал смотреть квартиру вслед за Юлькой, по её звонку. И самое главное, он действительно не помнил, где поставил машину. Головная боль стала невыносимой, в глазах начало двоиться.

- Вадька, ты что? Что с тобой?

Юлька с тревогой смотрела на мужа. Он вяло качнул головой:

- Не знаю. Плохо мне. Не помню, где машину поставил.

- Да вот же она, - Юлька потащила его прямо через сугроб. – Наверное, он тебе в чай что-то подмешал.

Вадим увидел машину. И, пока шли к ней, пытался вспомнить, пил он чай у старика, или нет. Но так и не вспомнил.

- Давай, наверно, ты за руль, - прохрипел он Юльке. – Не смогу сейчас сам.

Юлька кивнула, выхватила у него ключи и открыла ему дверь. И, пока он усаживался, обошла машину, села за руль и запустила двигатель. Вадим заметил, что руки у неё дрожали.

- Сама-то как?

- Нормально, - ответила. И разревелась.

- Поехали, - выдавил Вадим. – Всё нормально. Давай.

Машина дёрнулась, Юлька крутанула руль, выворачивая на дорогу, и Вадим едва успел дёрнуть ручник. Мимо, дико сигналя, промчался огромный внедорожник.

- Ты с ума сошла?- рявкнул Вадим. – Налево почему не смотришь?

Юлька ревела навзрыд. В дверь кто-то постучал. Вадим обернулся и увидел сотрудника ГАИ. Пришлось открыть дверь.

- Документы. – полицейский смотрел хмуро и как-то знакомо. Пронзительно. Вадим достал пластик на машину и протянул руку к Юльке, за правами. Потом передал гаишнику.

- Далеко не уедете, - сказал сержант, глядя в документы, - если будете так гонять. Не выпивали? А то, может, пройдём в машину, проверим.

И ожёг Вадима ненавидящим, ястребиным взглядом.

Вадим каким-то непостижимым образом всё понял. Наклонившись к гаишнику, просипел:

- Отпусти. Слышишь? Отпусти, хуже будет.

Сержант моргнул, растерянно взглянул на Вадима, как человек, задремавший на мгновение. Потом неуверенно протянул ему документы и приложил руку под козырёк:

- Счастливого пути.

- Поехали! – почти крикнул Вадим Юльке, - поехали!

И они поехали. Поплутав по городу, всё-таки выбрались на трассу. Но тут начались новые чудеса. Стали сами по себе включаться поворотники, дворники, переключаться ближний и дальний свет. Встречные машины сигналили, шарахались, водители крутили пальцем у виска.

- Руль,- захныкала Юлька, - руль не слушается… На встречку тянет…

Затроил движок. Машина зачихала, стала дёргаться.

И тут Вадима осенило. Он стал лихорадочно рыться в бардачке, выбрасывая всякий хлам прямо под ноги. Наконец, с самого дна достал синюю коробочку с надписью «Чип-тюнинг» и достал из неё пластмассовую фиговину с множеством металлических ножек. Срывая ногти, отковырял крышку, закрывавшую разъём бортового компьютера и с хрустом вогнал модуль.

Машина вздрогнула. Двигатель вновь мощно заурчал, дворники перестали дёргаться, успокоились указатели поворотов.

- Нет надо мной твоей воли, Завулон, - произнёс Вадим всплывшую из памяти фразу из какого-то фильма и откинулся на спинку. Юлька улыбалась, только чёрные полоски от потекшей туши на щеках напоминали о недавней истерике. Им обоим вдруг стало хорошо. Вадим потянулся и включил магнитолу.

Но вместо музыки, из динамиков раздался знакомый хрипловатый голос:

- Так стало быть, так таки и нету? Ну, на нет и суда нет. Ты откуда магический модулятор взял, милок?

- Отстань от нас, - жёстко произнёс Вадим. – Хуже будет. У меня много чего есть.

В динамиках закхекало.

- Ладно, чего уж там. Не хотите – не надо. Договор я наш сжёг уже. Вольному- воля. Прощевайте.

И голос смолк. Полилась обычная музыка.

Вадим потянулся к вновь затрясшейся Юльке и погладил её. Внезапно рука его непроизвольно сжалась, сдавив пальцы жены. Но она даже не вскрикнула. Её обезумевшие глаза расширились.

Вадим ещё успел повернуть голову и увидеть, как из-за встречного грузовика выскочила на обгон чёрная сорокатонная фура, прямо им в лоб. И последнее, что он видел, это пронзительные, ястребиные глаза седого, оскалившегося водителя фуры...